трудно было
не заметить, как ты глядела на Павла.
Луиза опустила глаза и начала заливаться краской.
— Ну-ну, — сочувственно успокаивающе проговорил Кай. — В этом нет ничего
страшного и неестественного. Только не забывай — ты принцесса. Будь осмотрительней.
— Ты о коварстве? — спросила Луиза и улыбнулась. — Может, и ты здесь из-за
коварства?
— Тебе решать. — ответил Кай все с той же доброй улыбкой.
— Прости. Я не хотела тебя обидеть, — быстро ответила Луиза. — Но если
слушать тебя, то получается, что никому нельзя верить.
— Верить можно и даже нужно, только.… На всё следует иметь своё мнение.
Неважно, совпадает оно с чьим-то или нет. Главное, ты так решила. Взвесила
все за и против и сделала выбор.
— Вот мы опять подошли к выбору. Господи, как же это нелегко.
— Я знаю. Но рано или поздно приходится на что-то решаться и вставать
на чью-то сторону.
Ужин в замке рыцарей, хоть и не блистал кулинарными изысками, но всё же
был весьма разнообразен. И наконец-то Паша попробовал барашка, жаренного
на вертеле. Это было его давнее желание.
За трапезой рыцари были немногословны. Тщательно пережевывая мясо и запивая
вином, они изредка бросали взгляды на Пашу. Он, на самом деле, не был
похож на них. Невысокого роста, щупленький, не с таким твёрдым взглядом,
как это принято у рыцарей. Но Паша этих взглядов не замечал. В голове
были всего две мысли. Первое — он хотел есть. Второе — рыцари на самом
деле существовали. Значит, есть шанс отыскать летопись. И он её найдёт.
После ужина рыцари разбрелись по своим комнатам. В зале остались магистр
Грог, его помощник и заместитель Виктор, Берта и Паша. Под потолком висели
две большие люстры, освещая каменный зал тысячью свечей. Остатки трапезы
прислуга быстро убрала с дубового стола, оставив лишь кувшин с вином.
Магистр разлил вино по конусообразным, серебряным стаканам и отставил
кувшин в сторону. Виктор обхватил свой стакан двумя ладонями, сплетя пальцы.
Берта не притронулась к вину. Она лишь смотрела за тем, что происходит.
— В твоих руках меч Тимофея, что с ним? — спросил Грог, когда ушла прислуга.
— Он умер. Говорят, от разрыва сердца.
— Но ты в это не веришь, — как будто утверждал магистр.
— Нет, умер он от сердца, это точно. Но не сам по себе.
— Сначала мы хотели просто вернуть меч, но теперь ты тоже втянут в нашу
борьбу. Прости, никто не спросил твоего согласия, но у Тимофея не было
другого выхода, — магистр встал и начал прохаживаться по залу. — Возможно,
Он оставит тебя в покое, если ты попытаешься выйти из игры. Но я хочу
просить тебя не делать этого, если ты, конечно, чувствуешь, что у тебя
хватит сил и мужества.
— А что может быть страшнее того, что я уже видел?
— Хм. Ты еще ничего не видел, — усмехнулся Грог. — Ты уже знаешь, с кем
тебе придётся сразиться. Многие пытались сделать это, но и многие умерли.
А страшнее… может быть то, что Он как обещал, начнёт вытягивать из тебя
душу.
— Поздно, — сказал Васильков. — Он уже начал. Так что мне больше нечего
терять.
— Каждому человеку всегда есть что терять, — проговорил Виктор каким-то
странным басом. Васильков даже вздрогнул. — Жизнь — вот что есть у всех,
из того, что каждый может потерять.
— Не пугайся, Виктору пытались перерезать горло, но у них ничего не получилось.
Поранили только голосовые связки, — наконец, решилась заговорить молчавшая
всё время Берта. Решилась, потому что была простым рыцарем, а Грог и Виктор
имели сан магистров.
— Я готов сражаться. Только я не знаю, как победить. Все говорят о какой-то
летописи.
— Не о какой-то, а о совершенно конкретной, — снова взял слово Грог. —
Когда вернётся Август, ты узнаешь, как её найти. В ней написано, как отыскать
дорогу в «Мёртвый лес».
— А что будет, если Он найдёт летопись первым?
— Мы умрём. Наступит время вечного мрака. Я слышал, у тебя есть медальон.
Это большая удача. Он защитит тебя.
Рыцари еще долго разговаривали. Паша задавал вопросы, а Грог и Виктор
отвечали на них. Теперь можно было сказать, что Паша знает всю историю
вечной борьбы добра и зла. Она до краёв была наполнена кровью и смертью.
Василькову предложили стать рыцарем ордена «Хранителей вечности», тем
более что в его мире сейчас нет ни одного Хранителя, но Паша отказался,
сославшись на то, что не готов морально, чтобы принять на себя такую ответственность.
Нет, желание снести башку засранцу в капюшоне осталось. И он это сделает,
чего бы ему ни стоило. Но принять на себя ответственность за целый мир…
Здесь нужен более достойный кандидат.
— Ну что же, — сказал Грог, вставая из-за стола, — пора спать. Мы не будем
дожидаться большой ассамблеи и завтра же поедем к королю. Для тебя приготовлена
комната, Берта покажет дорогу.
Грог и Виктор попрощались легким поклоном головы и проводили Василькова
взглядом. Паша и его спасительница поднялись из зала по лестнице и оказались
на крепостной стене. Факел в руке Берты освещал не только дорогу, но и
лица. На стенах замка стояли часовые, на черном небе не было ни облачка
и яркая луна серебристым светом залила всё вокруг.
— Как красиво. — сказал Васильков.
— Тебе тоже нравится? — спросила Берта и подошла к краю стены.
— Да. Знаешь, я раньше её боялся.
— Кого, ночь? — улыбнулась Берта.
— Нет, темноту. В детстве мне казалось, что под кроватью живёт баба Яга,
леший и прочая нечисть.
— Смешно. Разные миры, но одинаковые сказки.
— Да, — Паша тяжело вздохнул, — миры… У нас, наверное, уже выпал первый снег.
— Первый снег? — усмехнулась Берта. — У Вас скоро будет весна.
— Весна? — обрывки школьной программы и фантастических романов беспорядочно
всплывали в мозгу Василькова. — Ну да, конечно. Не лето же. Да и прошло-то
всего пару дней, как я здесь.
— День здесь — почти два месяца у вас.
Паша с трудом переваривал услышанное. Единственное что приходило на ум,
теория относительности.
— А что еще занятного я не знаю? Когда я вернусь, у меня не вырастут уши,
как у осла?
Рассмеялась Берта и начала терпеливо объяснять.
— Нет. Не вырастут. Наш мир в шесть раз старше вашего.
— Не мудрено. У вас такие накрутки к стажу. Может, мне и пенсию пораньше
дадут. Слушай, а, сколько еще миров существует рядом с нашим? Ведь вы
не единственные.
— Двенадцать. Два из них почти мертвы.
— И что, везде свои рыцари?
— Да. Только не везде их так много как у нас. Два, три — не более. Раньше
в каждом мире был свой орден. Но со временем они почти все были уничтожены.
Иногда в битвах, а порой…. В каждой цивилизации заложено самоуничтожение.
В нашем мире было две войны, после которых оставшиеся в живых начинали
всё заново. С первых ступеней эволюции. Первая наша война была атомной.
Два столетия вечной зимы.
— Как же вы выжили?
— Выжили единицы. Те, кто ушли далеко в горы. Но и им это давалось очень
не просто. Постепенно люди возвращались на прежние места обитания. Позже,
когда мы достигли первых высот в своём развитии, рыцари других миров пришли
к нам и восстановили орден. Вторая война была самой страшной из всех войн
всех миров, которые когда-либо случались. Случайно были найдены записи
научных открытий, технологий. Эволюция сделала невиданный рывок. За восемьдесят
лет был пройден путь девяти столетий. Моральный и интеллектуальный уровень
не достиг тех высот, знания которых мы получили. И очень скоро случилась
беда.
«…Небо плавилось и, как «жидкое» ржавое железо, капало вниз. Вода превращалась
в ртуть, а воздух в песок. Четыре тысячи лет жизнь не возвращалась сюда…»
— Что это?
— Так написано в хронике нашего мира.
— А те два, которые почти мертвы, тоже война?
— Нет. В одном технология вышла из-под контроля. Плюс экология была почти
на гране. В результате случилось непоправимое. Во втором. … Понимаешь,
мы существуем рядом друг с другом и друг от друга зависим. Смерть первого
мира сказалась на втором. Из-за этого случилась экологическая катастрофа.
Возможно, этот мир погиб навсегда.
— У меня в голове не укладывается. Я стою на крепостной стене, в мире,
который живёт в бронзовом веке, а твои рассуждения тянут минимум на кандидатскую.
— Хм, хм, хм, — засмеялась Берта. — Моё образование как два ваших Гарвардских.
В наших руках громадные знания.
— Так почему же вы не направите своё «человечество» по правильному пути
развития и не возглавите его? Почему не поделитесь знаниями?
— Ты так ничего и не понял. Два мира сейчас мертвы из-за того, что кто-то
попытался прыгнуть через три ступени в эволюции и развитии жизни, технологии.
— Но вы можете всё контролировать. Наверняка у вас есть оружие повеселее
мечей и стрел.
— Уже очень поздно. Пора спать, — сказала Берта.
— Ты не хочешь ответить мне?
— Прости, но после ужина ты сам себе ответил. Ты не готов, чтобы принять на себя ответственность.
Этой ночью Паша почти не спал. Поначалу он ворочался с боку на бок. Затем
встал и принялся расхаживать по своей комнате. В голове крутился огромный
рой мыслей. Он столько узнал и столько еще мог бы узнать. Фантазии перемешивались
с рассуждениями. Реальность менялась местами с вымыслом. О господи, когда
же наступит утро!?
Яркий луч солнца протиснулся через неплотно закрытые ставни, и тёплым
пятном распластался на лице Василькова. Он бы и не обратил на него внимания,
если бы не тяжелый и настойчивый стук в дубовую дверь. Паша попытался