— А наследник имеется? — поинтересовался я шепотом.
Ох, вот что значит гайдзин. Как бы не опозориться. Надо было о детях императора выяснить поподробнее и о семье в целом. Сколько их, имеются ли еще приближенные. Ведь кроме скупых сведений (считая, что обилие информации излишне, Наоми я слушал вполуха) о родах в Японии и супруге Императора мне ничего не известно. Да и про церемониистоило бы расспросить поподробнее… Решено, по возвращении домой возьмусь за изучение. Иначе, перед всеми опозорюсь.
— Имеется, — кивнул Исидо, — только он в Военной Академии на Хоккайдо учиться.
Договорить ему не дали, так как в это время императорское «трио» вышло в центр зала и наступила полная тишина. Все присутствующие практически синхронно поклонились. Я слегка замешкался, так что пришлось Наоми приводить меня в себя легким тычком под ребра.
— Уважаемые гости! — торжественно произнес император, — мы не так часто проводим подобные приемы, но сегодня он приурочен к визиту во дворец князя Бельского.
Я невольно вздрогнул, потому что все в зале одновременно посмотрели на меня. Быть в перекрестии такого количества взглядов немного некомфортно. Причем, я явно ощущал, что далеко не все взгляды были доброжелательными. И, кстати, принцесса тоже смотрела на меня. Она что? Улыбнулась?
— Наш гость, помимо того, что помолвлен с дочерью главы рода Сузуки, оказал честь роду Асахо, взяв младшей женой дочь главы. Российская Империя — наш давний и надежный союзник, я могу только приветствовать подобные связи. И официально объявляю князя Бельского своим другом!
Интересно, что означает такое заявление? После слов Императора, я заметил, что даже Императрица бросила на него удивленный взгляд, что уж тут говорить о присутствующих. Опять я чего-то не знаю. Видимо, объявление меня другом — решение беспрецедентное.
— Давайте поднимем бокалы за князя Бельского! — завершил свою короткую речь Император и все дружно выпили. После чего Хирохито — сама направился ко мне.
— Ваше Императорское Величество…
Я снова поклонился. Считать поклоны в Японии — дело неблагодарное. Главное, знать угол поклона, но этому, благодаря урокам Наоми, научился.
— Князь, — улыбнулся император, — хочу познакомить вас с моей дочерью Каюми.
И вновь поклон…
— Каюми-сан, кстати, собирается в Академию поступать.
Надо же… как интересно.
— В сентябре? — уточнил я, покосившись на замерших в «молитвенном экстазе» Кари — сан, Исидо и Наоми, не сводящих глаз с Императора.
— Думаю, раньше… — хмыкнул император, — скорее, в феврале.
То есть, в середине учебного процесса? Ну, в принципе, дочери императора закон не писан. Хотя, о чем это я? Ведь начало учебного года здесь наступает в марте! Хорошо, что вслух не сказал, иначе был бы не понят. Интересно, как отреагирует на это ректор? Не думаю, что станет возмущаться. Ведь господин Брюс, на мой взгляд, абсолютно непробиваемый человек.
— Когда это произойдет, — императрица немного понизила голос, — я попросила бы вас, князь, помочь принцессе освоиться.
Мне оставалось только заверить Софию Рюрикович, что, конечно же, такое будет для меня большой честью. Во время этого действия сама принцесса наблюдала за мной с невозмутимым и холодным видом, как и полагается дочери правящей четы. Но явный огонек интереса в глазах скрыть трудно. Сама она так и не произнесла ни одного слова. Странная какая-то. Возможно, не принято здесь при венценосных родителях разговаривать… Но выяснилось, что я был не прав. Словно по какой-то незримой команде все отошли от меня, переместившись ближе к Виранэ-сан и Амасано-сан, с которыми заговорил Император. Мы же с принцессой остались вдвоём, если так вообще можно говорить, находясь на приеме.
— Рада с вами познакомиться, Веромир-сан, — тихий голос принцессы был каким-то бархатным и обволакивающим.
— И я, Ваше Высочество.
— Мне известна ваша история, — продолжила принцесса, — признаюсь, вы меня заинтересовали.
— Чем же, Ваше Высочество? — вырвалось у меня. Такие заинтересованности к добру не ведут. Девчонка, конечно, красивая, но, как говорится, «не по Сеньке шапка». А может они собираются Ивану ее просватать? Кстати, почему бы и нет?
— Вы очень необычный человек, — задумчиво произнесла, тем временем, моя собеседница, и вдруг улыбнулась. Надо же. А у нее обаятельная улыбка, — но, к сожалению, сейчас я должна идти. Мы еще поговорим, князь.
Она направилась к своим родителям, а там Император, закончив разговор с главами родов, внимательно смотрел на явно смутившуюся госпожу Кари. Потом одобрительно хмыкнул, кивнул и пошел дальше вдоль стола, собирая поклоны и цветистые приветствия остальных гостей. София Рюрикович весело оглядела всех стоявших вокруг меня, еще раз улыбнулась и, лукаво подмигнув мне, отправилась следом за мужем. За ней последовала принцесса, еле заметно кивнув мне и вновь нацепив на себя холодно-равнодушную маску.
На такой оптимистичной ноте они удалились.
— О чем разговаривали? — рядом со мной появилась Годунова.
— Да, мне тоже любопытно, — повторила за ней Наоми. Тут и Кари — сан с Исидо появились. Я вновь в центре внимания.
— Сказала, что я интересный человек, — улыбнулся им, — обещала со мной поговорить еще…
Исидо с Наоми задумчиво переглянулись.
— Что? — не понял я, — почему вы так смотрите?
— Все так, — хмыкнул Исидо, — но ты первый человек, которого я знаю, говоривший с принцессой Каюми. Вообще, она считается затворницей…
— И очень сильным магом Пятого ранга, — добавила Наоми.
— В феврале в Академию приедет, ты тоже с ней наговоришься.
— Поверить не могу, что это со мной происходит, — пробормотала моя будущая младшая жена. Я хотел съязвить, но решил, что трогать чувства верующих в Императора японцев кощунственно.
— Видимо, в императорской семье решили, что поступление принцессы должно быть как раз в Новом учебном году.
— Я правильно понимаю, что у вас занятия в школах и Академиях начинаются в марте?
— Именно. Не совсем привычно для иностранцев, да?
— Вот только…
— Что не так?
— Ты говорил, принцесса Каюми — затворница. Справится ли она с повышенным вниманием к себе? И не покоробит ли ее излишняя демократичность студенчества?
— Сложно сказать. Ведь и обращение к ней изменится. Даже с твоей стороны. Я прав?
— Пожалуй…
Возражать мне больше никто не стал, но судя по взгляду Наоми, мозг мне сегодня попытаются промыть…
— Тем не менее, Веромир прав! — поддержала меня Варвара, — и не удивлюсь, если она в нашей группе окажется.
— Я даже уверен, что именно там она окажется, — согласился с ней Исидо.
— А вообще, будет интересно, — продолжила Годунова, — там еще из Австралии Кирилл МакКинли прибудет. Веселое полугодие ожидается.
Да уж. Не то слово. Учитывая, что скоро переворот… Я, конечно, был уверен в его успехе, но… все может быть. Такое дело нельзя полностью застраховать от рисков. Интересно, а если все провалится, и мне придется бежать? Примет ли меня так, как сейчас, Император Хирохито? Опять глупые мысли в голову лезут. Нет, как говорится, «не буди лихо, пока тихо». Все будет хорошо.
— Поздравляю, Веромир-сан, — серьезно произнес глава рода Асахо, — такое внимание со стороны их Величеств. Счастлив, что моя дочь встанет рядом с вами!
— И я, Виранэ-сан! — улыбнулся господин Амасано.
Я, конечно, поблагодарил их за очередные добрые слова в свой адрес, но, если говорить серьезно, то подозрительно все это. Кто я такой, на самом деле, чтобы передо мной так раскланиваться?
Пусть и женился на дочерях двух не самых последних японских родов, пусть и друг Императора Российского, но в очередной раз мне показалось, что все это как-то немного наигранно. Нет, надо обязательно с Гвоздевым поговорить. Он — то опытнее меня, но вполне спокоен. Неужели воспринимает происходящее как должное?
— Скажи, что у вас значит «друг императора»? — поинтересовался я тихо у Исидо, — мне про такое не рассказывали. Явно что-то серьезное, да?
— Серьезное, Веромир, — кивнул тот, — этой фразой Его Величество взял тебя под личную защиту. То есть, сейчас любое покушение на тебя будет приравниваться к покушению на самого Императора. Такой чести немногие японцы удостаивались, но чтобы гайдзин…
— Может это из-за Императрицы? — предположил я, — она же из Российской Империи.
— Нет, — покачал головой мой собеседник, — не думаю. Ее Величество, конечно, имеет авторитет, но не верю, что он настолько велик.
— Для меня такое подозрительно, — заметила вдруг Годунова, стоявшая рядом и, как выяснилось, слышавшая наш разговор.
— Необычно — да, не спорю, но почему подозрительно? — удивился Исидо, — по-моему, надо радоваться подобному отношению.
— Несомненно, — заверил я его.
Больше нам приватно поговорить не удалось, так как меня втянули в светский разговор. Император, кстати, уже покинул прием. Видимо не принято было присутствие и общение его вместе с обычными «смертными» в подобном формате. Да…в России порядки совсем другие, подемократичнее.
В целом, после ухода правящей четы, вечер прошел без происшествий. На удивление занудно, сухо и прилично. Как и подразумевается на таком приеме. Особенно в Японии. Скандалы никто не устраивал, на дуэли не вызывали, все чинно и благородно. Присутствующие, естественно, ко мне подходили, поздравляли, знакомились, но я, как обычно, не запоминал бесчисленные «сан» и «сама», надеясь на помощь Наоми, если начнутся сложности. К тому же, у меня есть Ефим с Гвоздевым. Если судить по выражению лица моего управляющего, никого важного для нас тут не присутствовало. Я все-таки уточнил у Павла, и он подтвердил, что знакомились со мной, в основном, одни царедворцы, считая своим долгом засвидетельствовать почтение тому, кого Император объявил другом. Да, влияние у них при дворе имелось, но для рода Бельских интереса их рода не представляли. Так что обращал я внимание, в основном, на девушек. Их, кстати, было не очень много.