Поговорил с Гвоздевым. Свои сомнения насчет игры решил высказать в более приватной беседе, поэтому обсудили с ним предстоящую свадьбу. Как выяснилось, Трубецкой уже связался с ним и все уже на мази. Определились с датой. Двадцатое февраля. Чуть больше двух недель осталось.
Играть ее решили в Малом Кремлевском Дворце. Я, конечно, был против, но кто меня послушает? Император с Трубецким обеими руками за. Невесты за. Наоми вообще на седьмом небе от счастья только от того факта, что свадьба будет играться во дворце, а император вызвался быть свидетелем. Поэтому не стал упираться рогом и обламывать народу веселье.
Потом был еще разговор с Иваном. Они с Романовым скооперировались по поводу мальчишника. Нашли, блин, друг друга. Назначили через две недели, традиционно в пятницу, перед свадьбой. В кои-то веки я решил не влезать во все эти организационные вопросы, но насчет мальчишника уперся. Точнее, уперся насчет его места проведения. Проводить его, как предложил Иван, во дворце, — это вообще беспредел!
В результате часа трехсторонних переговоров — моих, Романова и императора, мы все-таки решили, что мальчишник пройдет на нейтральной территории. Правда, меня реально взяло сомнение, что на эту самую нейтральную территорию Ивана пустят. Император, конечно, заявил, что никто ему не помешает, но и у меня, и у Романова, который все прекрасно понимал, были естественные сомнения. Тот же Трубецкой грудью встанет, а не выпустит. Особенно учитывая последнее покушение. Но, понятное дело, с Рюриковичем спорить никто из нас не стал.
После того как Романов отключился, мы уже поговорили приватно с императором, как говорят французы, тет-а-тет. Я узнал последние новости из дворца. Де Фош до сих пор находился в Москве, трупы сестер уже были исследованы вдоль и поперек, и, по словам императора, предположение Охлобыстова подтвердилось. Сестры находились не просто под темно-магическим контролем, а под абсолютным. Из Аннет и Мари какая-то тварь сделала настоящих зомби. Типа в один прекрасный момент включилась программа, и все. Двое зомби чуть не убили императора.
— И, кстати, весь дворец практически проверили, — сообщил мне Иван. Среди персонала никого находящегося под контролем не нашли. Это, конечно, радует, но, как мне объяснили, нет стопроцентной гарантии. Так что пока эту гниду Мастера не найдем, спокойная жизнь нам только снится. В субботу во дворце тебя жду. Будем решать, что с французами делать. Сергей Ильич говорит, что дозрел лягушатник.
На этом наш разговор закончился, а я вновь задумался, а нужен ли мне был этот самый пост придворного мага и не подложил ли мой друг-император таким образом князю Бельскому большую свинью.
Основная «движуха» началась только в пятницу, когда на «Общей магии» появился наш новый преподаватель. Точнее, преподавательница. Что можно сказать? Внешний вид Виктории Евгеньевны, как представилась она, сильно отличался от тех фотографий, которые я видел в социальных сетях. Точнее сказать, сама наша новая преподавательница выглядела отпадно, особенно фиолетово-зеленая прическа. Но вот стройную фигуру и не менее стройные ноги она спрятала за каким-то платьем-балахоном темно-серого цвета. Да и выражение на красивом лице Бахметьевой было строгим и холодным. М-да. Два разных человека. И представить себе эту строгую училку в откровенном наряде сейчас я уже не мог. Даже еще раз посмотрел на ее страничку, чтобы убедиться в том, что она это она. Не менее строгим оказался и ее голос.
Ритуал представления нового учителя провел лично Брюс, пришедший в аудиторию вместе с Викторией. Едва они вошли, он сразу что-то шепнул ей и кивнул на меня. Но «неформальная» училка, судя по выражению ее лица, особо не удивилась, хотя и одарила меня заинтересованным взглядом.
— Прошу любить и жаловать. Новый преподаватель «Общей магии» Виктория Евгеньевна Бахметьева. Хочу обратить внимание, что мне с трудом удалось заполучить Викторию Евгеньевну в наши ряды. Санкт-Петербургская Академия не хотела расставаться с одним из лучших учителей Российской империи, но я нашел нужные слова! Так что гордитесь, что будете учиться у нее!
Блин, на мой взгляд ректор явно перебрал с пафосом. Да и сама Бахметьева, похоже, не особо была довольна подобным представлением. Однако Брюсу на это было явно наплевать. Он сделал свое дело и ушел довольный собой.
— Так, уважаемые, — строгим голосом сообщила всем Бахметьева. — не знаю, как вас учила госпожа Татищева, у меня свой подход. Поэтому сначала мы устроим небольшую контрольную работу, на основании которой я смогу сделать вывод, кто и как владеет моим предметом!
М-да. Весело. Но, как говорится, новая метла по-новому метет. В результате всю пару мы писали эту контрольную работу. Правда, она оказалась для меня довольно легкой. То ли я так преуспел в теоретической магии, то ли задания, что раздала Бахметьева, были очень простыми, но я быстро ответил на все вопросы. А вот после того как прозвенел звонок, Виктория Евгеньевна попросила меня задержаться. Проводив заинтригованных этим фактом девушек из группы взглядом, я повернулся к Бахметьевой. Мы остались в аудитории с ней одни.
— Хотела с вами поговорить, Веромир, — совсем не строгим, а вполне приятным голосом произнесла она, разглядывая меня голубыми глазами.
— Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался.
— Мне известно… впрочем, как и всем в магическом научном обществе, что вас назначили придворным магом, — начала она, — мне об этом уже несколько раз напомнил господин ректор. И я представляю, какая неоднозначная реакция была у учителей Московской Академии, когда они увидели вас в первый день после назначения. Но я хочу сразу оговорить некоторые моменты. Все-таки вы высокий начальник. А мне хотелось бы все же продолжить оставаться лучшим преподавателем «Общей магии» в Российской империи. И поэтому не хотелось бы конфликтовать с тем, от кого… можно сказать, зависит мое будущее.
— Да как бы я и не собирался конфликтовать, — заверил ее, — наоборот. Я обычный студент, и не надо на мне как-то акцентировать внимание. Это пытаюсь донести всем учителям, но, увы, не всегда получается.
— Отлично, — тепло улыбнулась Бахметьева, — значит, мы договорились. И помните. Вы можете подойти ко мне с любым вопросом, — в ее глазах вдруг запрыгали бесенята, — я точно не откажу придворному магу императора. Надеюсь, что и вы мне не откажете, если, возможно, мне нужна будет помощь. Так ведь?
Ее рука легла на мою грудь и медленно начала спускаться вниз.
— Так, — кивнул я, завороженно наблюдая за женской ручкой и чувствуя, что у меня пересохло горло. Сейчас девушка, судя по всему, включила свое обаяние на полную… Мне вдруг захотелось наброситься на нее прямо в аудитории. И думаю я бы это сделал, если бы не весьма своевременное вмешательство со стороны.
— Веромир? — В нее вдруг заглянула Вероника. — Ты идешь?
И все наваждение сразу пропало. Как и рука Евгении, которая практически уже добралась до ширинки.
— Мы поняли друг друга, Веромир? — тихо произнесла Бахметьева.
— Поняли, — так же тихо ответил я и поспешил покинуть аудиторию.
— Ты куда-то исчез. Вот решила за тобой вернуться. А что ты делал там с Бахметьевой? — полюбопытствовала Трубецкая, когда мы вышли на улицу и отправились на практические занятия. — О чем говорили?
— Да так, разговаривали. — Постарался, чтобы голос звучал как можно более равнодушно, но, по-моему, таким нехитрым способом точно не обманул Трубецкую. Ну да и фиг с ним.
— Как интересно… — Блин, вот же лиса. И еще такую рожицу состроила.
— Как обычно объяснял, чтобы, мол, не обращала внимания на занимаемый мной пост при дворце, — пояснил.
— Ясно. Ну и как, поняла?
— Да вроде.
— А она красивая, — как бы невзначай произнесла девушка.
— Возможно, — хмыкнул я, — но, думаю, старовата уже для меня. Да и мне своих девушек хватает!
Это что такое? Ревность? Да ну нафиг. Но Трубецкая, видимо, почувствовав мое настроение, внезапно поменяла тему разговора.
На практикуме я, медитируя, еще раз поразмышлял о Бахметьевой. В том, что она невероятно сексуальна, сомневаться не приходилось. Да и, по-моему, если вообще я что-то понимаю в этой жизни, мне открытым текстом предложили секс. Правда, в обмен на протекцию.
Но блин. Не ожидал от себя такого, но подобную любовницу заиметь было бы круто! И тут же себя одернул. Веромир! Ты через две недели женишься. Тройная свадьба! И тебе еще любовницу подавай? М-да. Надо трезво оценивать свои силы. Хотя вроде за последние недели в нелегком деле сексуального удовлетворения в грязь лицом я не ударил точно. Но как ни старался забыть, лицо Виктории Евгеньевны постоянно всплывало перед глазами. Может, какой-то волшебный приворот? Я решил сам попробовать продиагностировать себя. Как это сделать, Варвара мне, в принципе, показывала. Но выяснилось, что нет. Никаких посторонних заклятий на меня наложено не было. Ну или они настолько высокого уровня, что я просто не мог их обнаружить.
На обеде же вновь появилась неразлучная парочка Романов-Гагарин. Я выслушал несколько веселых, скабрезных, но явно придуманных историй про новую преподавательницу. После истории с математикой, на которых преподаватели до сих пор смотрели на меня не как на студента Бельского, а как на придворного мага, отправились домой. На этот раз Исидо пожелал остаться в коттедже, заявив, что у него кое-какие дела.
Трубецкая сразу шепнула мне, что эти дела зовутся Виолеттой Сабуровой, которая учится в параллельной группе. Ну что же. Я только мог порадоваться за японца. Правда, поручил Веронике все выяснить о новой пассии моего друга. Моя невеста восприняла это поручение серьезно, заявив, что через пару дней все будет!
Мы же, загрузившись во флайер Шемякина (который традиционно вел его лично), отправились в мое старое поместье, заранее предупредив Ефима, чем весьма сильно его обрадовал. Управляющий заявил, чтобы невесты господина оставили свои пожелания, и через три месяца поместье будет перестроено не хуже, чем у Годуновых. Это известие сильно порадовало девушек, что, в принципе, понятно. Я уже заранее посочувствовал Ефиму.