Размышляла Октавия недолго. Всего несколько секунд. После чего, рывком оттолкнулась в сторону выхода, попытавшись пробить пелену Тьмы.
В принципе, идея была неплоха. Это был астральный коридор. Астрал самая древняя стихия из известных. И в вопросе приоритета, она должна была передавить Тень и любую другую стихию. Только вот закрыл я ей выход не Тенью, а Тьмой. И эта Тьма ее просто поглотила, оставив после нее только левитирующую сферу. Единственное, что при девушке было материальным, а не созданной техникой имитации копией.
Я взял артефакт и сунул в карман. После чего закрыл глаза.
А когда открыл, то оказался рядом с Кайманом, который использовал как «якорь» для выхода в реальность. Тело тут же вывернуло наизнанку. Вся еда вышла наружу, пробил озноб, в глазах двоилось, а руки тряслись.
— Ненавижу… чертов… Астрал… — сплюнул я, и в этот момент в моем поле зрения показалась бутылка воды, — спасибо, — буркнул я и жадно присосался к живительной влаге.
— Лучше? — спросил мужской голос.
— Лучше, — кивнул я и поднял взгляд на Альберта, — и не такой уж ты страшный, — усмехнулся я, — мог бы всегда без шлема ходить.
— Ой, да я… это… блин, — замялся Берти и на его лице частично появился шлем.
Выглядело это забавно, так как в остальном на нем была обычная белая майка и семейники. Выложился Альберт по полной.
— Ты выбирал между принципами и спасением Вики с Максом, я знаю, — хлопнул я его по плечу, — как они?
— Жить будут, — буркнул здоровяк, — за ними присматривает Дом.
— Он тебя видел? — чисто из любопытства поинтересовался я.
— Нет, только ты, — почесал репу Альберт.
— Не парься, я никому не скажу, что ты красавчик. Хотя, меня пара девиц спрашивала свободен ли ты, — задумчиво произнес я.
— ДА⁈ КТО⁈ — с интересом подобрался Берти и вновь чуть не потерял контроль над последними частичками металла на своем лице.
— А все тебе скажи, — засмеялся я, и Альберт впервые за последнее время искренне улыбнулся.
Напряжение от тяжелых боев только начало спадать. Удивительно, что он вообще смог расслабиться, когда мы находимся в красной зоне.
Хотя, я ведь здесь. Так что чего переживать?
Глава 14
На то чтобы прийти в себя у меня ушло тридцать минут. Примерно столько же ушло на оклематься у Альберта. Он восстановил свой стихийный стальной доспех. Я же восстановил полноту желудка. Организм принимал пищу неохотно, но я засовывал в себя насильно. А то знаю я эту избирательную регенерацию. Почует критический дефицит питательных элементов в организме, так сразу потянет энергию из внутреннего источника, чтобы это компенсировать.
А оно мне надо? Нет конечно. Уж лучше закинуть еды, да водички залить. Дешевле и экономнее. Особенно в условиях рейда.
Я и так рисковал своими драгоценными внутренними запасами энергии, когда полез внутрь астрального коридора физическим телом.
Это Октавии было хорошо. Приперлась мародерить сокровищницу своей проекцией и довольная. Легко рисковать, когда не можешь ничего потерять. Да и проекции у нее были не простые. Своей уникальной «техникой имитации», Октавии удалось даже создать копию Клеймора. Весьма точную и опасную копию. Практически такую же сильную как оригинальный артефакт. Это я по достоинству смог оценить в нашем близком контакте и лучше смог понять на что она способна.
Как ни крути, «техникой имитации» Октавия владеет на высочайшем уровне. По сути, девица оказалась способна создавать идеальные, неотличимые копии чего угодно. Будь то материя, магический артефакт, или она сама.
Создав оболочку-копию, девица умудрилась найти способ переместить в эту копию «силу» оригинала. Причем переместить практически без потерь.
Из минусов подобного переноса, пока «сила» находится у копии, оригинал становится бесполезным. То есть в один момент времени, «сила» может существовать лишь в единственном экземпляре. Получается, Октавия копирует оболочку, а не саму суть «силы», и это ограничение не позволяет ей плодить бесконечные копии разрушительных артефактов или самой себя направо и налево.
А из плюсов, в случае потери копии, заключенная внутри «сила» оригинала не исчезает, а через астральные сети возвращается обратно в исходный объект.
Что позволяет ей впоследствии спокойно создать новую копию и вновь наделить ее «силой». Пока цел оригинал это можно повторять из безопасной точки сколь угодно раз.
Удобно, конечно.
А вот мне пришлось лезть в астральный коридор собственным телом, и чтобы это сделать, я оставил «якорь» на Каймане, дабы у меня был ориентир на возвращение. Якорь сыграл роль страховочного троса, который я и дернул, когда догнал проекцию Октавии.
Мое тело конечно этот придуманный наспех фокус потрепал, но жить можно. Повторять такое часто не выйдет, так и помереть недолго, зависнув навечно между складками пространства. Но отпускать Октавию было никак нельзя.
«Особенно с этим», — хмыкнул я про себя, покручивая отобранную сферу в руке.
— Ты ее убил? — подошел ко мне Альберт. Уже бодрый и в полном стихийном доспехе.
Находились мы сейчас в пещере каменистого холма, куда загнали Кайман и разбили лагерь на ночь. Виктория и Макс еще не приходили в себя и дрыхли, заботливо уложенные в спальные мешки, а Дом неподалеку разжигал костер.
— Нет, не убил, но сделал больно иначе, — усмехнулся я, демонстративно приподняв артефакт на уровень глаз.
Альберт слегка поежился, ощущая исходящую от сферы дикую энергию. И хоть ему было любопытно, трогать он его благоразумно не стал.
— Что это такое? — тем не менее не удержался от вопроса Берти.
— Своего рода накопитель.
— Энергии? Как кристалл? — вопросительно сощурился Альберт.
— Ну-у… почти. С той лишь поправкой, что накапливает он не энергию, а души людей. Его уникальная структура позволяет удержать в себе несколько десятков душ, не причиняя им никакого вреда.
— Опасная штука… — скривился здоровяк.
— В плохих руках да, — кивнул я, — но вообще создали ее из благих побуждений. Душа, это концентрат жизненной энергии, при правильном применении и просчитанном отделении целой души от смертельного раненного или больного тела, можно излечить практическую любую болезнь или рану.
Подобные «Сферы Душ» использовались в каждом крупном лазарете Ордена Аргуса и не раз спасали жизни бойцам, вытаскивая с того света даже самых безнадежных. Однако из-за своих свойств, эта сфера была голубой мечтой любого некроманта. По этой причине к их защите в Ордене относились особенно строго. Настолько, что не подпускали к ней одаренных Смерти, чтобы у тех не было соблазнов, а также, насколько я знаю, Сферы никогда не размещали на постоянной основе далеко от Башни.
Лишь в полевых госпиталях, по необходимости и под круглосуточной охраной. Видимо с потерей Башни, это место как раз и стало одним из тыловых лазаретов. Или же кто-то из Ордена просто вынес ценный артефакт и спрятал здесь.
Так или иначе, этой штуке никак нельзя было попасть в плохие руки. Особенно в такие, которые занимались экспериментами над людьми.
Достоверных отчетов о действии подземных лабораторий Клана Смерти пока было не так много, но очевидно было одно. Они пытались скрестить людей и тварей. Успешных образцов этого скрещивания там пока не нашли, но вот скрещивание (тварь + тварь) им, очевидно, удалось.
Судя по змее и данным с западных границ.
А получение этой сферы могло вывести эти эксперименты на новый уровень. Особенно если включить в уравнение всадников мира Смерти.
Вопрос в том, откуда Октавия вообще узнала о «Сфере Душ»? Девица, очевидно, пришла за ней целенаправленно, ведь больше никаких артефактов при себе у Октавии не было.
Неужели Мордин, засранец, и тут постарался? Не похоже на него.
Он ведь больше других понимает, на что эта Сфера способна.
Лучше бы моему старому коллеге подготовить алиби, к тому моменту как я доберусь до его болтливой задницы с неудобными вопросами.
Размышляя об этом, я убрал сферу в теневой карман и, оставив Альберта присмотреть за спящими, и помочь Дому с лагерем, вышел наружу.
Ночь была на удивление теплой и спокойной.
Даже луна умудрялась пробиваться сюда сквозь низкие разноцветные тучи. Однако это спокойствие было обманчивым. Десять метров влево, десять вправо и там уже поджидала затаившаяся опасность.
Да, твари вокруг все еще признавали это место территорией Циклопа, но, во-первых, сейчас была ночь и это дает тварям +100 к смелости, а во-вторых, они, как хищники, способны учуять слабость.
Вернее, тот факт, что исходящий от нас стихийный ответ резко снизился, и сейчас был куда меньше, чем в тот момент, когда мы бились с Патриархом Циклопов. Твари посмелее вполне могли бы попробовать прощупать нас на прочность этой ночью и, если бы мы остались на ночевку вне пещеры, наверняка бы это сделали.
А так, мы укрылись от открытой атаки и прямой видимости. Наших раненых Альберт накрыл маскировочным тентом, да и все еще валяющийся перед входом в пещеру труп Патриарха Циклопов работал отличным пугалом.
Разведав обстановку Кошмарами, я убедился, что этой ночью на нас нападать не рискнут и сладко потянулся.
— Боитесь, это хорошо, это правильно. Умные тварюшки, — протянул я вслух со смешанными чувствами.
Сгонять поохотиться было заманчивым, но мне тоже нужен отдых. В первую очередь телу, которое сейчас не стоит перегружать без крайней нужды.
С этой мыслью я вскарабкался на верхушку каменистого холма, и с наслаждением втянул в легкие морозный воздух красной зоны.
Бросил взгляд на луну. На шевелящиеся неподалеку кусты, в которых сновали туда-сюда голодные взгляды сидящих в засаде хищников. После чего я опустился на корточки, вынул из теневого кармана отрезанный мизинец Патриарха Циклопов, и с усилием вонзил его в землю.
В каменистую почву холма мизинец вошел как влитой. Особенно когда я постучал для верности несколько раз, утопив его туда на треть. После чего я обнажил «Коготь Пустоты», и вонзил его внутрь мизинца по самую рукоять, и тут же отозвал.