Это я произнес задумчиво, и в голове всплыло два четких образа.
В одном Кайман разворачивается и ведомый яростью Паука уничтожает наглое ПВО к хренам. А во втором образе стрелкам приходится объясняться сразу перед тремя Великими Кланами, чьи интересы бы они таким выстрелом затронули.
И ладно, мы опустим, что транспорт принадлежал Клану Теней. Нас не очень-то любят, да и нанесенный на Кайман герб можно было не рассмотреть на той скорости, с которой Альберт мчался ко мне. Но ведь там помимо Клана Теней, находились личные вещи Княгини Природы, а еще Макс, за атаку по которому Диана бы потом со стрелков шкуру живьем сняла. В юридическом смысле. Ну и в обычном тоже. И я даже не знаю, что страшнее.
— В общем в следующий раз просто предупреди! Это же не так сложно! — с просительными нотками в голосе протянул Горемыка.
— Постараюсь, господин полковник, — искренне пообещал я, — а вы тут вообще какими судьбами?
— Так объезд передовой же, — напомнил он.
— Ах да, ваш пресс-тур, — кивнул я, — Как успехи?
— Не без проблем, — скривившись на слове «пресс-тур», ответил вояка, — эти поганые любители наживы, спекулянты и… — начал распаляться Горемыка, а потом резко подался вперед, — так, не переводи тему, Маркус! Мы сейчас говорим не обо мне!
— Верно. Мы говорим о Ратнике Империи, двух членах Совета и одном приближенном Князя Молнии, которые рисковали своими жизнями в вылазке на благо человечества, — напомнил я.
— Вона как вывернул, — цокнул языком Наместник и не без интереса спросил, — и что… как далеко вы продвинулись?
— Девяносто семь километров.
— АХРЕНЕТЬ! — в сердцах выпалил подскочивший с места Горемыка и потер седую башку, которой смачно стукнулся о крышу, — и как вас всех там не поубивали…
— Ну, с ними ведь был я, — пожал я плечами.
— Ага, это все объясняет… — тихо пробурчал вояка, — ВЕРНЕЕ НИХРЕНА НЕ ОБЪЯСНЯЕТ!
— Ой, не начинайте, полковник.
— Ах да, секрет Рода, любимый ответ всех аристократов, — тяжело вздохнул тот, — конечно же нет ничего удивительного в том, что группа недавних сопляков, лишь с одним Ратником в составе, вышла за стену без сопровождения, огневой поддержки и оборудования. Продвинулись дальше, чем любая экспедиция за последние сотни лет и вернулись без единой… кхм… вернулись живыми и стали сильнее, — в последний момент вспомнив про лазарет, заключил полковник с нескрываемым сарказмом в голосе.
— А ты думал мне ничего не доложили из Имперского лазарета? — заметив мой вопросительный взгляд усмехнулся Горемыка, и демонстративно раскрыл папку с отчетом.
Там были только общие фразы рапорта и всего один листок с данными, составленный со слов постовых и медиков. Ничего конфиденциального, но опытному бывшему главе отдела Рекрутов очевидно было достаточно и этого.
— За три прошедших дня стихийный ответ каждого кто ушел за стену усилился от семи до тридцати трех процентов! — не моргая, заявил полковник, — Аномальный рост даже для Ратника… особенно для Ратника! И несмотря на чудовищное истощение, ни на ком не было ни одной тяжелой раны!
Выпалив это, Горемыка замолчал и с прищуром сидел, оценивая мою реакцию.
— Почему ты не взял меня? — осознав, что я не собираюсь отвечать, с нескрываемой ноткой обиды в голосе, добавил вдруг Наместник.
— А? — слегка растерялся я от такого вопроса.
— Ты все нормально услышал, — фыркнул Горемыка, — не юли, Маркус! Ты же знал, что я здесь. Почему не взял меня?
Поначалу я думал, что старый вояка так шутит, но по воинственному взгляду понял, что это не так. Его красные глаза полыхали огнем, руки были напряженно сжаты, а тело напружинено, словно перед атакой. Горемыка был абсолютно серьезен и искренен.
Эх, еще один рвущийся на передовую из душной столицы маньяк.
Только вот в отличие от Виктории, был у Горемыки один критичный недостаток. Потирая подбородок, я размышлял, как сказать об этом помягче. Но юлить не в моих правилах. Особенно когда на тебя смотрят таким искренним и открытым взглядом.
— Потому что вы слишком стары для этого, — сказал я как есть.
Услышав это, Горемыка нахмурился, огонь в его глазах на миг вспыхнул ярче, а сам он раскрыл рот, чтобы грубо возразить мне, но остановился на полуслове и с тяжелым вздохом закрыл рот.
— Ты прав, — тихим голосом признал полковник, — мои силы уже не те… эх… ты не представляешь, как сильно я хотел бы, чтобы такой как ты появился в Империи раньше! На десять или хотя бы на пять лет раньше и я бы тоже… но ты прав, Маркус. Годы берут свое. Огонь во мне не потух, но до былой выносливости мне далеко. Тело не сдюжит… сколько эти молодые будут отсыпаться? — с легкой надеждой в голосе спросил Горемыка.
— Сутки, — ответил я, — плюс минус часов пять.
— Да… я бы так точно не смог, — грустно посмеиваясь, покачал головой военный Наместник, — да и мои советники, — кивнул он в сторону перегородки, — все как один твердят, что мне нельзя рисковать. Что первый же бой в полную силу может стать последним, а Наместник должен беречь себя, должен оставаться лицом народа, должен… должен… должен…
— Считаете они не правы?
— Правы, конечно, — хмыкнул Горемыка, — и тот молодой блондин из Клана Молнии был прав на западной границе. До сих пор перед глазами стоит образ того, как легко он разрубил грибовидную тварь, из-за которой я чуть три города не эвакуировал. Было неприятно. Было горько, ведь когда-то я был на его месте. Делал такое, от чего у людей челюсти отвисали. Бросался в бой без раздумий… вид того, как его голубой клинок рассекает монстра напомнил мне, что я старый. Я попытался это забыть, но вот опять… пока я общался с прессой, этот Максим… этот подросток… даже не знаю, что он там за стеной делал. Много тварей пацан покрошил?
— Весьма.
— Мог бы и соврать, — грустно усмехнулся вояка.
— Зачем? Вы и без меня способны определить потенциал одаренного одним взглядом, — улыбнулся я.
— Могу и без взгляда, — со смешком хмыкнул тот и покосился на папку с медицинским отчетом, — да и ты бы не прибеднялся. Именно ты собрал этих сильных ребят вокруг себя, Маркус. И что самое главное, они идут за тобой. Даже в ад красной зоны. А также, признаюсь только один раз, но ты единственный одаренный за всю мою жизнь, потенциала силы которого я не могу разглядеть.
— Дать подсказку? — улыбнулся я.
— Не надо, — отмахнулся Горемыка, — дай старому вояке разобраться со своим гештальтом самостоятельно.
— Как знаете.
И в этот момент наш броневик остановился.
— Что строишь? — поинтересовался вояка, глядя на высокие стены строительного забора.
— Может трактир, может постоялый двор, может… не знаю, бар? Посмотрим.
— Но на открытие пригласишь? — улыбнулся Наместник.
— Да без проблем. — пожал я плечами, — а если я решу открыть тут… бордель? Тоже приглашать?
— А почему нет? Я не настолько старый! — в голос засмеялся Горемыка.
Я же невозмутимо сделал себе пометку.
— Эй, Маркус, я же пошутил! Не открывай тут бордель! Это незаконно! — вернулся обратно в свое привычное хмурое состояние Наместник, а потом вдруг замолчал, заметив что-то за окном, подозрительно сощурился и тихо так спросил, — это ведь была не…
— Не-е-е, вам показалось, — убежденно заявил я.
— Как же, показалось! — сплюнул Горемыка, буквально наблюдая как его тень колыхнулась, — мне стоит переживать о том, что она там делала?
— Ничего незаконного, — пожал я плечами, — просто немного помогла мне, пока вы находились под моим присмотром. Теперь вы снова можете срать… кхм… спать спокойно.
— Весело тебе, да? — не оценил юмора хмурый Наместник, — Я и так нормально спал и о защите не просил.
— Ну, тогда у вас с молодняком в лазарете больше общего чем вы думали, — улыбнулся я, — никому из вас я не позволю умереть. Хотите вы того или нет.
— Звучит жутковато, — кашлянул полковник.
— Ладно, как выйдете на пенсию, обсудим варианты, — усмехнулся я.
— На пенсию⁈ Ага, размечтался! — выпятил грудь вперед Горемыка, после чего его взгляд вновь обрел серьезность и перед нами вдруг открылся скрытый отсек.
Наместник потянулся и достал оттуда папку. Разумеется бумажную, как он любит. Но вот переплетена она была непростыми защитными нитями и на ней, помимо нескольких грифов секретности, стояла магическая печать самоуничтожения, которую Горемыка разблокировал одним касанием и протянул папку мне.
Я молча принял папку. Раскрыл. Пробежался глазами сначала быстро, а потом еще раз, но уже не торопясь, медленнее, и лицо само расплылось в улыбке.
— Спасибо, это поможет, — искренне поблагодарил я вояку, после чего стряхнул с ладоней остатки самоуничтожившейся после прочтения папки и, попрощавшись, вышел наружу.
Остаток дня я провел занимаясь своими делами в Форт-Хелле. Проверил дела на стройке. Стабилизировал энергию ростка пространственного Древа, которого коснулась безымянная.
Я дал девочке команду попробовать приблизиться к Древу, чтобы оценить ее текущий уровень, но она пока оказалась не готова. Однако частичку энергию древа взять смогла, чтобы получить ориентир к которому стремиться. А также, перед тем как вернуться в тень Горемыки и продолжить его охранять, она произнесла всего одного слово.
Очень тихо, и находясь рядом с Древом. Но я услышал.
Этим словом было «Ночь».
После стройки я отправился в уже ставший привычным кабак «Ржавый Колпак», где меня заждался Ганс.
Лидер отряда «Геккон» весь день мне трезвонил, пытаясь вытащить на встречу. Оказывается, ему Федор проболтался о нашей поездке за стену и тот вместе с Ульхом примчался сюда пару дней назад, но они немного опоздали, а все попытки нас найти или хотя бы встать на наш след в красной зоне, не увенчались успехом, и они вернулись в Форт-Хелл.
Расстроенный Ульх направился обратно в Долину, а обиженный факту упущенной веселухи Ганс остался дожидаться нас, чтобы высказать все накопившиеся претензии лично.