Ни больше, ни меньше.
Более того, когда купол сломался, его осколки перстень впитал обратно, компенсируя часть энергетических потерь.
И все это без энергетических затрат и контроля с моей стороны.
Эдакий автономный защитный перстень получился.
Поразмыслив, я прямо в процессе боя залил в этот перстень чутка энергии Тьмы, разбавив энергию морозного йети, и ради эксперимента, нарочно пропустил еще один удар.
Не двигался. Не ставил блок. Даже энергетический доспех не поставил, и глаза закрыл, чтобы не было соблазна увернуться.
И что бы вы думали?
Купол реально активировался! Самостоятельно! С примесью Тьмы такого защитного купола хватило уже на семь прямых попаданий каменных суицидников.
Красота. Сумасшедшее кпд!
Надо будет Карлу отчет отправить, как закончу тут. Если мой рукастый артефактор сможет наклепать копий и размножить такой эффект, это резко снизит смертность Стражей по всему миру. Ведь в этом времени наблюдается огромный дефицит эффективных защитных артефактов. Особенно таких универсальных, ведь если повторить этот эффект на обычной основе кольца, то надеть его сможет любой одаренный.
Так огневик, сможет прикрыть свою уязвимость от воды, а водник в свою очередь от электричества, и так далее.
Понятно, что одним кольцом сражение с сильной тварью не выиграешь, но выживаемость такая штука увеличит, а именно с ней у современных Стражей и наблюдаются максимальные проблемы.
Слишком многие из них погибают еще до того, как успевают научиться нормально использовать свой Дар, а пика силы и вовсе достигают единицы. Из-за этого одаренных становится много, но тех же Ратников в Империи можно по пальцам пересчитать.
Но что-то я отвлекся.
Так бывает, когда противник бесхитростный и простой как… камень. Ха-ха.
Ну не называть же тактикой «напасть толпой и будь что будет».
Одиночные попытки в креатив при атаках с воздуха и из-под земли не считаем, а значит координатора и кукловода у них рядом нет. Или же он еще тупее своих подопечных, и считает, что все идет хорошо.
Хотя, сказать, что у меня прям не было сложностей, тоже нельзя.
Я скакал, рубил, кромсал, ломал, а твари все прибывали и прибывали. Карабкались по мосту. Прыгали из воды, как бешеные лягушки. Бурили дыры в мосту, словно кроты. Пикировали аки одноразовые дятлы. Уже через десять минут все вокруг, куда ни глянь, было облеплено этими вездесущими тварями.
Их стало настолько много, что попытку взять меня числом я даже перестал считать плохой затеей.
Осознав, что тварей несколько больше, чем я ожидал, я нашел в просветах между грудами камней Кота и крикнул: — вперед!
К тому моменту, напитанный моей энергией по самую макушку, пушистый уже закончил потрошить медведя и успел попробовать на вкус пару каменюк. После кожи Князя Земли, уже бывшего, во всех смыслах князя, «броня» каменных миньонов была не проблемой для когтей Кота, и тот успел завалить с десяток тварей.
Будучи мелким и пронырливым, ему маневрирование на мосту удавалось куда легче, чем мне, а пролезал мой фамильяр буквально в любую дырку, отрывая каменюкам преимущественно ноги, отчего вокруг него сейчас ползали сплошь безногие и беспомощные.
От них Кот и оттолкнулся, получив мою команду.
Ловкий прыжок. Пара веселых и воинственных «мрр-ряя-я!», и когтистый клубок черной шерсти помчал по головам тварей, прямо по мосту в сторону огрызка Восточного Храма.
Я же встал в глухую оборону и отбивался.
Места для маневров совсем не осталось, и облепившие меня со всех сторон каменные твари перекрыли собой даже небосвод. От совокупного веса под ногами просел мост, кости хрустели, а легкие пережало.
Дышать удавалось с огромным трудом и максимальной работой Пути Тела, и с каждой секундой давление только нарастало.
Возникло ощущение, что, отчаявшись убить меня в бою, они решили просто меня раздавить своим весом, и у них неплохо получалось.
Ровно до того момента, пока я не услышал сигнальное «мррря».
Удар клинком по направлению к звуку. Зрительный контакт с моим фамильяром, и последовавший приказ: — перемести.
Дистанционные техники из-за Стазиса не работали, но для мира Тьмы между мной и Котом дистанции и не было. Через Путь Энергии мы с моими фамильярами связаны, словно единое целое, поэтому Тьма втянула менял без каких-либо проблем и тут же выплюнула рядом с Котом.
Дышать сразу стало легче.
Я вновь увидел небосвод, а не сплошные камни, которые сейчас представляли собой огромную гору в том месте, где я был секунду назад, и эта гора все продолжала увеличиваться. А пока тупые каменюки соображали, что меня там уже нет, я повернул взгляд на Кота, который с мурчанием и жалобным «мяу» терся лапкой об дверь.
Как и мост, дверь в Храм состояла из камня, и выглядела совершенно новой. Смрад проклятой энергии тут был в несколько раз выше, чем с той стороны моста, и я чувствовал, как присутствие энергии Тьмы в ответ на это растет.
Приятно.
Потеребив отлично сработавшего кота за моську, я глянул себе за спину, где антропоморфные каменные твари догадались, что меня нет. И теперь, неестественно изгибаясь, карабкались сюда словно уродливые пауки.
И когда первая каменюка почти добралась до дистанции атаки, я взмахнул заранее напитанным «Когтем Пустоты», и по пространству разлетелся заглушающий рев тварей скрежет, а потом и этот рев унесло вниз вместе с тварями и мостом, который я перерубил.
Вниз полетели камни, твари, куски камней и оторванной плоти.
Они все падали в черные воды озера, на них сыпались сверху собратья и обломки моста. И пока в этом хаосе твари пытались выжить, я вытянул указательный палец и взял в «прицел» ближайший видимый в воде кусочек моста.
— Разразись! — раздался приказ, и частично преобразованная из Тьмы в электричество черная энергия зигзагом вырвалась из пальца.
И этой Молнии было плевать, через что двигаться. Проводником для нее служила любая насыщенная стихийной энергией материя, а камень, как вы помните, очень ей насыщен. Черная молния разорвала первый камешек, в который я ее пустил, и жадно сожрав всю его энергию, устремилась дальше. В следующий камень, а от него в последующий и так далее по цепочке.
Не прошло и двух секунд, как вся озерная вода была испестрена черной паутиной непрекращающейся молнии, которая заодно поджарила и каменных тварей, которым не повезло в это время находиться в воде.
Однако с каждой последующей целью, сила Молнии снижалась, поэтому уничтожить мне удалось от силы треть от упавших с разрушенного моста тварей, а судя по свежей ряби на воде, новая партия уже была на подходе.
Мы же остались на маленьком уцелевшем кусочке моста полметра длиной, и пока твари не перегруппировались и не пришли в себя, я повернулся и позвонил в висящий над входом колокольчик.
Чисто из вежливости позвонил. Потому что Кот уже выбил дверь к хренам и по-хозяйски зашел внутрь.
Пожав плечами, я зашел следом и осознав, что внутри Храма охвативший город Стазис не работает, затянул проход за собой пеленой Тьмы. После чего обернулся и увидел, как трехметровая восьмирукая хреновина, которая тут видимо была за дворецкого, отчаянно пытается не стать новой когтеточкой для моего фамильяра.
Пушистый явно вошел во вкус, и помощь ему не требовалась, поэтому я осмотрелся куда мы вообще попали.
Восточный Храм Идэ изменился, и теперь представлял собой одно огромное помещение, выполненное в форме пентаграммы. У каждого луча располагался каменный алтарь, чаши крови, свежие трупы людей и свечи.
Куда же без свечей.
А по центру этого всего стоят три лысых силуэта в неприметных тряпичных балахонах.
— Антуражненько тут у вас, — улыбнулся я, когда они посмотрели на меня.
Монахов сектантов с повязками на лицах я узнал сразу. И признаюсь, встретить тут «Видящих» было несколько неожиданно. Ведь начерченная здесь пентаграмма, да и каменные твари снаружи, которых выставили на защиту, принадлежали к «Звезданутым».
Неужели сектанты из разных лагерей решили объединиться?
Любопытно.
В мое время культисты разных, скажем так, «верований», ненавидели друг друга не меньше, чем Орден Аргуса.
— А вы не особо разговорчивые, да? — вздохнул я и только сейчас заметил, что рты монахов перетянуты повязкой ровно также, как и их глаза.
Жаль. А я так надеялся поговорить.
И только я занес клинок для старта агрессивной дипломатии, как из-за спин «Видящих» вдруг вышел мужчина. Тоже лысый, но в отличие от монахов, одет он был не в балахон, а в боевую броню. А в руках держал сверкающее голубым сиянием копье.
— Эх, Тадао, Тадао, — покачал я головой, — что же они с тобой сделали, мой мальчик.
Только вот бывший военный советник Дома Идэ, а ныне исполняющий обязанности Старейшины, которого я оставил тут всем заправлять, мне не ответил. И не потому, что его рот закрывала повязка.
Нет, не закрывала.
Дело было в его глазах.
Стеклянных, пустых, зомбированных глазах.
Похоже, я немного переоценил способности пространственных Древ передавать информацию. Иначе как объяснить тот факт, что столько еретиков собралось в одном месте, а главный специалист по ним еще об этом не в курсе?
Одновременно с этим вопросом, я щелкнул пальцем и на моем плече появился пернатый попугай.
Не ожидавший столь резкого призыва Клювик, недовольно нахохлился, но увидев культистов перед собой, разом повеселел и, радостно замахав крыльями, завопил: — Ерр-ретики!!! Ухуу-у! Урр-ра! С Днем Рожж-ждения меня!!!
— Вот же блин, забыл, — поперхнулся я, совсем потерявшись в датах.
Но попуг не обратил на мою заминку внимания, и уже в предвкушении потирал лапки, и начал тянуть у меня энергию.
Я же вздохнул и повернул взгляд на медленно идущего на меня Тадао.
Талантливый восточник и до этого был силен, на уровне Ратников и Самураев, а то и выше. Но сейчас в его пустых глазах бурлила чуждая ему энергия. Сминающая волю и дающая силу заемная энергия «Видящих», которую Тадао был готов обрушить на меня, держа перед собой свой верный боевой яри.