Уж я-то знаю.
От одного воспоминания о том, на что мне пришлось пойти, чтобы выжить в ловушке стихии времени, меня аж передернуло. Обрывать Пути это тоже самое, что оторвать часть себя. Оторвать палец… руку… сердце.
Это неизбежно создает ощущение пустоты в душе. Пустоты, которую я теперь постепенно заполняю. И сейчас, несмотря на не лучшее физическое состояние, в душе я радовался, что у меня получилось вернуть уже пять утраченных частичек себя.
Осталось вернуть этим частичкам былой вид и добавить к паззлу еще две недостающие части.
Убедившись, что внутренний процесс энергетического восстановления идет как надо, я открыл глаза и сладко потянулся. Как только процесс будет завершен, каждый открытый Путь прибавит по одному уровню и сделает меня сильнее.
Не как раньше, но гораздо ближе к этому, чем еще сутки назад.
Мое сердце уже билось в унисон с Тьмой, и я ощущал мир матери стихий ближе к себе чем когда-либо в этом своем отпуске.
С моего пробуждения прошло уже полчаса, Амелия все еще спала. До активной стадии заката оставалось около часа, поэтому пусть спит.
Обмокнув горячий лоб девушки мокрой тряпкой еще раз, я вынул из теневого кармана рюкзак с едой и принялся ужинать. Не так изысканно, как во «сне», конечно, но зато настоящей, а не вымышленной едой.
В очередной раз пожалев, что не засунул в теневой карман холодильник, я жевал хлебцы с сухофруктами и запивал это добро набранной в реке черной водой. При этом искоса поглядывая на проплывающие по краснеющему предзакатному небу облака.
— Благодать, — умиротворенно произнес я, перед тем как где-то позади раздался шорох.
С зажатым в зубах хлебцем, я обернулся, после чего невозмутимо продолжил жевать.
Шорох довольно быстро сменился на хлопки крыльев, и передо мной, роняя черные перья на пожухлую траву, приземлился маленький черный попугай.
— Будешь? — протянул я ему кусок хлебца.
На что Клювик только брезгливо поморщился, и с важным видом перебрался с травы мне на плечо. Острый взор моего фамильяра скользнул сначала по моим скудным запасам еды, а потом и по теневому карману. Но не увидев ничего интересного и там, попуг фыркнул и принялся чистить перья.
Выглядел Клювик как ощипанный цыпленок, но виду старался не подавать. Мы оба знаем, что он восстановится, как только восстановлюсь я. Наши жизни плотно связаны, и мою недавнюю близость смерти он не мог не ощутить. Даже немного обидно, что прилетел меня проведать только Клювик.
Хотя, благодаря тому, что вместе с остальными сейчас укреплялся и «Путь Энергии», моя связь со всеми без исключения фамильярами выросла. Теперь я чувствовал биение сердец своих фамильяров на любой дистанции. В каком бы состоянии они не были и где бы они ни находились. Даже в мире Тьмы.
Будь-то Кот, Клювик или… Скальд. Наши сердца отныне бились в унисон.
Пока я доедал свой скудный сухой ужин, попуг между чисткой перьев недовольно фыркал, ревниво поглядывая в сторону качающихся впереди пальм и снующего где-то там среди них Сучка.
— Ну как дела? Всех еретиков небоскреба перебил? — решил я отвлечь пернатого от неприятных мыслей.
— Н-нет, — разочарованно фыркнул Клювик.
Даже рифмовать от досады не стал. Эх. И куда делись времена, когда попуг и одному дохлому еретику был рад.
Совсем я своего мальчика разбаловал.
— Не переживай, приятель, — потрепал я Клювика по ощипанной холке, — никуда остальные от нас не денутся. Всех найдем.
— И п-пасти им пор-р-рвем? — с надеждой в голосе спросил попуг.
— И пасти им порвем, — улыбнулся я.
— Обещ-щ-щаешь всех убьем? — продолжил на меня смотреть «щенячьими» глазками пернатый.
— Обещаю, — кивнул я, сжав в руке крошечный осколок золотой женской заколки.
И в этот момент Амелия открыла глаза.
Амелия оказалась чертовски права. Закаты в этом месте были потрясающие. Один взгляд на медленно краснеющее в угасающих солнечных лучах небо завораживал, успокаивал и умиротворял.
Здесь было так тихо, спокойно и легко на душе. Глядя на этот миг закатывающегося за горизонт солнечного диска, казалось, что весь мир вокруг может подождать. Казалось, что хотя бы на этот миг можно прекратить все ссоры, войны и сражения. Прекратить, и всем вместе насладиться красивейшим во всех мирах закатом, которым не может похвастаться ни один из тысяч портальных осколков.
Что ни говори, а другие миры и в подметки не годятся нашему. Несовершенному, уязвимому, погрязшему в раздоре, войнах и сражениях с тварями миру.
Да, он не идеален, но этот мир наш дом. Он наш.
И подобные этому моменты лучше всего напоминают, почему мы продолжаем сражаться за его благополучие несмотря ни на что. После заката, Амелия проголодалась и, после попыток сварганить из сухих наборов еды что-нибудь съедобное, мы отправились поохотиться.
Ночь — это время хищников, в чем на своих шкурах и убедились местные звери, мигрировавшие так далеко на юг подальше от Порталов. Забавно, что даже тут, среди обычной земной фауны затесались и несколько иномирных видов.
Слабенькие твари, которым и F-класс опасности будет большим авансом, но зато они оказались удивительно адаптивными, раз приспособились к жизни вдали от Порталов и стихийных энергетических потоков. Хотя, если брать во внимание наличие здесь питательной стихийной реки, наличие тут портальных тварей удивлять не должно.
И пусть большинство из них безобидны и охотятся только на земных зверей, им здесь не место. Да и с постоянной энергетической подпиткой и без присмотра даже самая слабенькая портальная тварь может постепенно мутировать во что-то действительно опасное.
В тылу оставлять подобные рассадники угроз точно нельзя, поэтому всю ночь мы с синеволосой потратили на охоту. Вдоволь размялись, потренировались и конечно, поели, да.
Давненько я не ел столько жаренного мяса. Добычи оказалось так много, что часть пришлось «законсервировать» в теневой карман. Надеюсь, не испортится. А то обидно будет.
Охоту мы завершили к утру. Сытые, но измотанные. К этому моменту мы с Амелией заодно провели экскурсию по всем окрестностям бывшей южной деревни, успели посетить святые места, набрать несколько бочек воды, и к полудню телепортироваться обратно.
Вернулись бы и раньше, но целый час пришлось потратить, чтобы изловить наш мобильный телепорт. Сучок совсем не хотел уходить из теплых южных краев, не поддавался на уговоры, и чтобы вернуться домой, пришлось разрешить мелкому взять с собой в дорогу сувенир.
Так мы и оказались стоящими перед особняком Теневого Квартала столицы с пятиметровой бандурой в руках.
— Это что… пальма? — сглотнула ком встретившая нас Ольга, которая присматривала за делами в мое отсутствие, а сейчас не могла подобрать слов.
— Ага, — хором ответили мы с Амелией.
— И куда ее? — осторожно спросила Ольга.
— Не знаю, — сворачивая челюсть от зевоты, буркнул я, — крышу подпереть или на мебель какую распилить. На твое усмотрение.
После этих слов, я ощутил, что мне в ступню вонзилось что-то острое, а опустив сонный взгляд вниз, я увидел тыкающего в меня средней веткой мелкого. Что он там пищал себе под нос я не понимал, но явно что-то нецензурное, судя по жестам и сердитой моське.
— Хотя, наверное, лучше пальму посадить в саду на заднем дворе, — вздохнул я и поднял взгляд на Ольгу, — справишься или помочь?
— Оставьте это на меня, господин Маркус, я со всем разберусь, — кивнула бывшая распорядительница особняка, — вижу вы устали с дороги. Можете идти отдыхать. Ваши покои уже готовы, а комната для гостьи будет доступна в течение десяти минут. Или же… — скосила она вопросительный взгляд на также как и я устало зевающую рядом с пальмой Амелию, которая вместе со мной не спала всю ночь, — ее сиятельство остановится у вас?
Глава 28
Спал я хорошо. И на этот раз не три дня, что радует.
А еще в мои двери никто не ломился и не устраивал из моих покоев проходной двор. Это неоспоримое преимущество спать в собственных покоях, собственного особняка. В последнее время я уже и забыл, что это такое. Насыщенная пара недель выдалась, ничего не скажешь.
Амелию я распорядился поселить в отдельной комнате. Ольга этому по какой-то причине очень обрадовалась и выделила синеволосой в пользование целое гостевое крыло. Хотя оно и так пустовало сейчас. Гостей теневой квартал принимает не то, чтобы много.
Размышляя над текущим имиджем Клана Теней, я оделся и переместился из покоев в свой кабинет, где меня уже ждала моя помощница.
— Доброе утро, — не поднимая головы от планшета, заговорила Лекса.
— Доброе, — отозвался я и расположился за столом, на котором красовались три стопки неразобранных бумаг.
— Кофе? Завтрак? — поинтересовалась Лекса.
— Спасибо, не откажусь, — ответил я, начав разбирать стопку с пометкой «срочно».
Дальнейшие два часа прошли буднично. Я разбирал бумаги. Лекса пополняла стопки. После чего, с перерывами на обед, зарядку и душ, за рабочим столом прошло еще шесть часов. Таков был уговор с моей помощницей. Я дал ей слово, что разберу все накопившиеся дела по возвращении и не собирался отступать.
Битва с бюрократией выматывала сильнее любого Портала, но как говаривал старик Акс: «назвался Князем, полезай в петлю». Правда никогда бы не подумал, что это будет про меня.
Тонна бумаг — это не совсем петля, но повеситься от скуки хотелось, это факт. Проведя так целый день, я начал лучше понимать Горемыку и почему он всегда такой хмурый. Если у меня так прошел всего один день, то у Наместника так прошли последние лет пятнадцать.
Нечеловеческая выдержка для вояки, который любит сражаться. А Горемыка любит. Я видел по горящим глазам. Пожалуй, надо будет старика взять с собой прошвырнуться в красную зону. Ну или хотя бы в желтую. А то совсем зачахнет бедолага.
Размышляя об этом, я разбирал одну бумагу за другой. Тут печать. Там подпись. Здесь согласие. Сюда согласование.