— Прости, как моя советница ты должна была прочувствовать это на себе, — пояснил я и щелкнул пальцами еще раз.
Бледность с лица девушки сразу ушла, вернулся румянец на щеки и потускневшие глазки вновь налились стихийной энергией.
— Что это… было? — ошарашенно поправляя волосы, спросила она, — я потеряла связь со своей стихией… впервые в жизни не смогла ее нащупать! Я была… словно… голой?
— Как и все, кого изгоняли из квартала, — пожал плечами я.
— Ты нарочно впустил меня, — тут же догадалась Александра, — позволил идти туда, куда я захочу… позволил делать внутри квартала, что захочу… Проверял меня, наблюдал. А что, если бы я… отказалась принимать твои условия и захотела уйти?
— Сама мне ответь, — недобро улыбнулся я.
— Учитывая, что я успела узнать за эту ночь… ты бы меня не выпустил, — неохотно констатировала девушка.
— Я не заставлял тебя подслушивать и собирать сведения на меня и моих людей. И одно дело, если это делает моя доверенная советница, связанная контрактом. И совсем другое, если посторонний человек, который классифицировался бы мной не иначе как шпион.
— Я… понимаю, — подобравшись, ответила девушка, — кстати, раз уж мы перешли на «ты», прошу звать меня Лекса.
— Ну а я все еще Маркус, — поднявшись на ноги, кивнул я, — ну что, Лекса, не передумала на меня работать?
— Наоборот, — хищно улыбнувшись, облизнула губки девушка, — давно я не чувствовала себя настолько живой. Продолжим?
Со всеми бумагами первой срочности и делами мы в итоге покончили довольно быстро.
Особенно под завтрак, который в кабинет принесла чем-то явно недовольная Ольга. Наверное, она просто еще не в курсе, что с уже нанятым элитным поваром готовить ей больше не придется.
Странно, что Ольга вообще взялась готовить мне завтрак сама, но я был не против. Со своими прямыми обязанностями она при этом справлялась блестяще.
Что касаемо дел, то по сути, за завтраком Лекса структурировала и документально оформила все мои решения, озвученные на ночном собрании, подспудно разрешив пару десятков локальных проблем. Навроде оформления официальных гербовых номеров на фургоны и организацию поставок продовольствия.
На неспокойный переходный период, в котором оказался Клан, я временно ввел запрет на вход и выход из квартала без моего одобрения.
Сила высшего ментального контроля была слишком опасной, чтобы не брать ее во внимание. Идеи о том, как организовать защиту своих людей вне квартала у меня были, но на их реализацию требовалось время.
Пока же я мог обеспечить им безопасность только внутри территории, которую покрывал мой фамильяр.
Если поначалу мне показалось, что дела накапливаются как снежный ком, то уже спустя полчаса, срочных моментов, требующих моего внимания просто не осталось.
Лекса щелкала их как семечки, практически мгновенно выдавая мне готовое решение и потому, мы вышли на улицу уже через час.
Крыльцо особняка встретило приятным холодным ветерком, лениво пробивающимся сквозь кучные облака осенним солнышком и громким металлическим топотом, проверяющим на прочность мраморные ступени.
А учитывая, что Альберт вполне способен перемещаться бесшумно, делал он это нарочно.
— У нас проблема, — выпалил выскочивший передо мной здоровяк и, странно покосившись на Лексу, добавил, — прости, если отвлек.
— Кхм, — кашлянул я, — от чего… отвлек?
— Ну так это, — отвел взгляд Альберт, — Ольга сказала ты там «занят», — сопроводил здоровяк последнее слово кавычками.
— Ладно, с распространением слухов потом разберемся, — вздохнул я, — проблема у нас какая?
— Имперская полиция, — тут же вернул деловой тон здоровяк, — нам удалось их немного задержать… но у них подписанный ордер на обыск.
— Квартала или людей? — тут же деловито уточнила Лекса.
Альберт, удивленный вмешательству, перевел взгляд на меня и, получив разрешающий кивок, ответил.
— Не знаю, — хмыкнул он, — но там целая армия и они готовятся к штурму. Я, конечно, понимаю, что сквозь попугая они не пройдут, но…
— Если убьем имперцев, будут проблемы, — вздохнул я, — разберешься? — повернул я голову в сторону Лексы.
— Разумеется, — тут же ответила она, — Я уже пробила. Ордер оформлен чисто формально на одно здание и одного человека. К тому же оформлен второпях и с явными ошибками. Легитимного права войти в квартал у них нет, но охрану я бы снимать не стала.
— И что они мне вменяют? — чисто из интереса спросил я.
— Убийства тридцати семи человек, незаконная конфискация имущества и еще двести сорок семь обвинений разной степени тяжести, — тут же пояснила девушка.
— Куратор отчаялся и решился повесить на меня свои же грешки? — усмехнулся я, — хороший ход. Действуй.
— Хорошо, — кивнула девушка и буквально растворилась в пространстве синей вспышкой.
От увиденного Альберт ошарашенно потряс головой и протер забрало, после чего удивленно уставился на меня.
— Мне же не показалось? Это была призрак?
— Призрак? — переспросил я.
— Так называют жриц из Клана Астрала, — сглотнул ком в горле Альберт, — в первый раз увидел одну из них так близко.
— И не последний, — хлопнул я его по плечу, — как Лекса закончит, введешь ее в курс дел. Ну или она введет тебя, — улыбнулся я.
— Стой… так она правда работает на нас? — с нескрываемым довольством в голосе отозвался Альберт.
— Ближайший месяц да, а там посмотрим, — потянулся я, — ступай, помоги ей там, а то попугай уже приценивается к новым жертвам.
— Да этому стервятнику только кровь и подавай… — тяжело вздохнул Альберт.
— Попугаю, — машинально поправил я и, криво улыбнувшись сквозь доспех, здоровяк побежал обратно ко входу в квартал.
Я же, медленно спустившись по лестнице, обогнул особняк по дуге и направился в боковую пристройку с неприметной вывеской «Лазарет».
Глава 22
Внутри лазарет встретил меня широким светлым коридором. Из десяти оборудованных палат сейчас были заняты всего две, в одну из которых я и зашел.
Единственное окно было наглухо закрыто светоотражающей занавеской, а за освещение отвечал лишь одинокий ночник в виде ворона, стоящий в углу.
— А… это ты, Маркус, — приоткрыв глаза, с облегчением в голосе заговорил лежащий на кушетке мужчина с перевязанной шеей.
— Ждал кого-то другого? — присел я на кресло рядом.
— Палачей Куратора, — слабо улыбнулся Мрак, — его голос все еще звучит в моей голове, а навязчивые образы являются во сне… или наяву. Я и сейчас не уверен, что ты настоящий.
— Проблески критического мышления это хорошо, а выверты подсознания ослабнут со временем, — успокаивающим тоном констатировал я, — фактически следов Светлой стихии в тебе больше нет, но вот нанесенный ей ущерб останется и только от тебя зависит, будешь ли ты бороться за возвращение своего разума под контроль или сдашься.
— И долго… бороться с этим? — болезненно скривился Мрак, с трудом заняв сидячее положение на кровати.
По его истощенному виду было заметно, что он не спал и сердце едва находило силы, чтобы гонять кровь по венам.
— До конца жизни, — не стал я врать, и от моих слов Мрак тяжело вздохнул.
— Однако в этом есть и хорошая сторона, — ободряющим голосом добавил я.
— Разве? — со скепсисом отозвался Мрак.
— Как думаешь, почему Светлые редко используют полный ментальный контроль?
— Чтобы этих святош не спалили и не поубивали нахер, — зло хмыкнул Мрак.
— Это тоже, — усмехнулся я и пододвинулся ближе, — однако основная причина в том, что высший ментальный контроль имеет один неприятный для Светлых побочный эффект. Если жертве удастся от него полностью избавиться, она получает к нему иммунитет.
— Иммунитет⁈ — сразу оживился Мрак.
— Полный иммунитет, — кивнул я, — на все виды ментального контроля Стихии Света. Не самая приятная штука, сопровождающаяся галлюцинациями и целым ворохом побочных эффектов, однако именно этот болезненный опыт и полученные повреждения и служат самой надежной защитой от светлых.
— То есть… этот ублюдок больше не сможет меня…
— Не сможет. Никогда. Голос Куратора, что ты слышишь, спроецирован воспоминаниями. Он не настоящий.
— Я смогу… его убить, — глянув на свои дрожащие руки, констатировал Мрак, — подойти и убить суку своими руками! И он ничего мне не сделает?
— Ментально — нет, — повторил я, — но в нынешнем состоянии ты и вилку не поднимешь. Сначала приведи в порядок мысли, потом восстанови тело… а когда справишься, поговорим.
— Сделаю… босс, — охотно кивнул Мрак и выпил стакан воды, который судя по скопившейся пыли простоял нетронутым всю ночь.
— Маркус, — поправил я его и подал руку, которую Мрак с трудом, но пожал.
— Как там… снаружи дела? — покосился он на закупоренное окно.
— Все хорошо, — улыбнулся я, — и скоро будет еще лучше. Однако мне вскоре потребуется твоя помощь.
— В чем? — резко попытался встать на ноги Мрак, но не смог даже на локтях приподняться и, недовольно скривившись, рухнул на подушку.
— Когда восстановишься, узнаешь, — ответил я и, поднявшись на ноги, поставил на тумбу пакет, — Ольга передала. Сказала, раньше ты любил этот пирог.
— С вишней? — по-детски заблестели глаза Мрака.
— С вишней, — усмехнулся я и побрел к выходу.
За спиной раздался звук опускающихся штор, привносящих в темное помещение палаты лучи осеннего солнышка.
— Маркус! — раздался голос за спиной, стоило мне открыть дверь.
— Если зайдешь в его палату — он сразу нападет.
— Это будет его выбор, — остановившись в проходе, строго констатировал я.
— Позволь, я сначала с ним сам поговорю. Пожалуйста.
Я задумчиво покрутил монету Аргуса в руке, поглядывая на дверь во вторую занятую палату. Заходя в лазарет, я хотел покончить и с этим вопросом, но лишний день роли не сыграет. Да и в том, что Вепрь мне ничего добровольно не скажет, я был уверен, когда прочитал его досье.