Новостей от Дениса не было, но вот местоположение его убежища выдали без проблем. К нему, предварительно пообедав, Бес и Генри сейчас и шли сквозь дремучий лес последний час.
Объект оказался секретным, добраться до него можно было только пешком, а в тайну его расположения был посвящен очень ограниченный круг лиц, в который теперь оказались допущены и Бес с Генри.
Правда сил радоваться у бывшего Ратника Земли не было. Все, чего хотел Бес сейчас, это узнать не испортился ли гребаный желудок, гребаного Камнееда, что с его невестой и остальными статуями и, опционально, в зависимости от новостей по первым двум пунктам, разбить хлебало этому Денису, который целых два дня оказался чем-то занят настолько, что не мог даже взять трубку.
Поняв, что опять разгоняется злость, Бес закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох. После чего дал команду идти дальше.
И уже через десять минут пути они добрались до странного холма, расколотого пополам глубокой расщелиной. Вокруг были разбросаны камни, виднелись переплетенные корни деревьев, а сквозь них просматривался проход внутрь.
Сверившись с картой, Бес хмыкнул и полез туда и через пять минут неторопливого спуска оказался перед монолитом странной двери.
Недолго думая, Бес постучал по ней массивным кулаком, но ответа не последовало.
Тот нахмурился и постучал настойчивее.
Нет ответа.
— Нет, я точно его убью, — прорычал Бес.
— Кого из них? — устало спросил Генри.
— Обоих! — в сердцах гаркнул Броня, — и консервную банку, которая не удосужилась нормально объяснить, как попасть внутрь и это светлоглазое подобие лекаря, который свою глухоту вылечить не может!!!
С этими словами Бес подолбил в монолит двумя руками изо всех сил и уже было порывался использовать Стихию, но в последний момент остановился.
И не зря.
Ведь только сдержавшись и успокоив гнев, опытный Ратник Земли смог заметить вокруг себя ауру древней техники отражения.
Осторожно опустив руки, Бес сглотнул ком в горле, так как понял, что это за место и осознал, что соверши он необдуманную атаку, то умер бы раньше, чем успел распознать, что произошло.
От этого осознания Бес отшагнул назад и теперь по-другому посмотрел на совет Альберта не применять свою Стихию. Оказывается, когда тот говорил про безопасность, то имел в виду безопасность не поселения, а их безопасность…
Однако понимание что это за место, никак не помогало, ведь что делать и как попасть внутрь закрытой сокровищницы Падшего Ордена Бес не знал.
Тяжело вздохнув, Броня посмотрел на небо, понимая, что стемнеет раньше, чем они успеют вернуться назад. И, как назло, в голову Бесу тут же полезли мысли, что этот Денис облажался со статуей и не хочет открывать дверь именно потому, что боится возмездия за свою криворукость.
С этой мыслью Бес раздраженно сжал массивные кулаки и от бессилья еще раз вдарил ими по монолиту двери.
— Что будем делать, господин? — поинтересовался Генри, устало присев на корни.
И еще до того, как Бес успел что-либо ответить, на его массивное плечо сел небольшой, пульсирующий матово-черной Тьмой, попугай.
— Че тебе еще надо? — с тяжелым вздохом выдал Броня.
Попуг же ничего не ответил и в нависшей тишине были слышны лишь шаги Генри, который спешно поднялся на ноги и отошел подальше, крепче обхватив двумя руками горшок с сучком.
— Скажи «м-мяу-м-мяу», — произнес Клювик потусторонним голосом.
— Еще чего, — фыркнул Бес, — я прошел твое испытание, фамильяр! Оставь меня уже в покое!
Попуг пару секунд невозмутимо пощелкал глазами, после чего повернул морду в сторону Генри и, повысив тон, произнес еще раз:
— Ты с-скажи «м-мяу-м-мяу»!
Генри ничего не ответил и лишь молча сглотнул ком в горле и отшагнул еще дальше к выходу.
Клювик с тяжелым вздохом пожал крыльями и упорхнул в сторону леса.
— Странный он, господин. Не уверен, что смогу здесь жить… мне не по себе от этой птицы… — опасливо оглядываясь, пробурчал Генри.
— Выглядит он жутко, согласен, но не ссы, мы прошли испытание и пока мы будем верны Маркусу, фамильяр нас не тронет! — уверенно хмыкнул Бес, хотя ему самому по-прежнему было не по себе даже смотреть на этого пернатого демона.
— Так какие будут приказы, господ… ой… — вдруг вскрикнул Генри и Бес резко обернулся.
И увидел, как его первый помощник держит в руках пустой горшок, а на выходе из расщелины мелькнул и скрылся в кустах сучок на ножках.
— Убежал… — растерянно произнес ахреневший Генри.
— ЧЕ ВСТАЛ⁈ — ошарашенно похлопав глазами пару секунд, басом гаркнул Бес, — ДОГОНЯЙ ЕГО, ТВОЮ МАТЬ!!!
И отбросив горшок, Генри кивнул и скрылся в просвете прощелины, сверкая пятками.
Броня Евгений Сергеевич тяжело вздохнул и устало опустился на задницу. Помассировал пульсирующие от головной боли виски и перевел безразличный взгляд на монолит.
— И чем я занимаюсь… глава крупнейшего в мире криминального синдиката, ха-ха — иронично пробурчал Бес и, убедившись, что рядом никого нет, тихо и с чувством добавил, — мяу-мяу.
И по расщелине вдруг эхом разнесся скрип движения монолита.
После нашего свидания Лекса вернулась в Обитель, а я потратил остаток дня на объезд своих столичных и околостоличных владений.
Из отчетов Лексы я и так знал, как обстоят дела на моих объектах, но решил посмотреть лично, а заодно проветриться, оценить столичную обстановку изнутри и немного подумать.
Вечер я завершил заездом на горячие источники водников, но кроме персонала там никого не было и вскоре я уже спал в кровати своей съемной квартиры, где и встретил следующее утро.
Валерия Огнева уже не нуждалась в защите и съехала, поэтому я в тишине и одиночестве стоял на балконе, смотрел на въезд в теневой квартал и с наслаждением потягивал свежеприготовленный кофе.
Благодать.
Мышцы приятно покалывало. За последние относительно спокойные денечки тело восстановило все полученные в Форт-Хелле повреждения.
Да и обновленный с базового до первого уровня Путь Тела встал, наконец, полностью и я мог спокойно вздохнуть полной грудью, которую теперь даже прямым попаданием из стихийного боезапаса не пробить.
Разумеется, я не стану подставляться нарочно или брезговать постановкой обычного стихийного щита, но мой общий запас прочности это повысит и в моменты, где я раньше был вынужден тратить энергию на защиту, я смогу действовать более свободно.
Размышляя об этом, я стоял на балконе и полистывал свежую сводку отчетов от Лексы, где наткнулся на один любопытный момент.
Поначалу не поверил своим глазам и вчитался поподробнее.
— Нет, не показалось, — покачал я головой и набрав номер Глеба, произнес, — готовь Кайман к вылету.
— Вооружение? — лаконично поинтересовался Глеб.
— Максимальное, — ответил я и пошел одеваться.
Глава 26
— Мы ведь не собираемся… ну это… с ними… — осторожно произнес Глеб, после того, как я велел снижаться над крышей столичного Министерства.
— Посмотрим, как будут себя вести, — весело посвистывая, произнес я, и когда Кайман приземлился на вертолетной площадке, я велел Глебу ждать, а сам направился ко входу.
Едва я сделал пару шагов, как ко мне подскочил смурной вояка с автоматом в руках и перегородил мне путь.
— Горемыка у себя? — спросил я у явно признавшего меня бойца.
— Боюсь, нет, ваше благородие, товарищ подполковник сейчас отсутствует и… — начал лепетать вояка, но потеряв к нему всякий интерес, я ловко увернулся от его неуверенной попытки меня остановить и направился дальше.
Ваше благородие, туда нельзя…
Ваше благородие, это нарушение закона…
Ваше благородие, это частная имперская территория…
Это лишь часть из десятков фраз, которыми меня пытался остановить вояка, но я его игнорировал и, невозмутимо дойдя до нужной двери, настойчиво постучал.
До этого мы прошли четыре защитных поста, каждый из которых пропускал меня с явной неохотой, но препятствий особых не чинили.
Хоть за это Горемыке можно было сказать спасибо.
Едва я постучал, как тяжело дышащий вояка подскочил и встал рядом, хмуро озираясь. Ну да, время поджимало, и шел я быстро, а мой сопровождающий слегка за мной не поспевал. Хотя надо признать, остановить он меня пытался как мог.
Пытался и угрожать, и торговаться, и просить. Видно было, что бедолага очень переживал и был на грани отчаяния, но физическую силу применять не стал.
— Я же говорю вам, ваше благородие, — с трудом восстановив дыхание, произнес мой сопровождающий, — товарищ подполковник отсутствует…
На стук в дверь действительно никакого эффекта не было, и вместо того, чтобы стучать еще раз, я прислушался и убедился, что за дверью никого нет.
Все-таки Горемыка от меня не гасится, а реально уехал.
А то закрались у меня мыслишки некоторые. Ведь вчера я весь день пытался назначить подполковнику встречу, и все мои попытки были проигнорированы.
Нет, с одной стороны, это, конечно, похвально, что Горемыка так вовлечен в дела Империи, но с другой, он все-таки исполняющий обязанности Наместника!
Важная шишка, а не пожарник, чтобы бегать и тушить пожары.
Вздохнув, я раскрыл коммуникатор и попытался выйти на связь с Горемыкой еще раз, но трубку опять никто не взял.
— Ладно, время еще есть, — глянув на часы, хмыкнул я и направился к лестнице.
Увидев, что я пошел вниз, а не наверх к своему Кайману, мой сопровождающий обреченно вздохнул и побрел за мной.
Остановить меня он уже не пытался, но старался хотя бы держаться рядом и присматривать.
Местные коридоры я уже давно изучил за свои прошлые визиты и, спустившись по лестнице, прошел пару поворотов и без труда нашел нужный кабинет, в котором я не так уж давно получал коммуникатор.
Мой сопровождающий опять что-то говорил про «запрещено», «запись», «проблемы», но я его не особенно слушал и, предварительно постучав, дернул дверь на себя. Со второго раза она поддалась и, быстро нырнув внутрь, я захлопнул ее перед носом попытавшегося втиснуться за мной сопровождающего и