— Скорее кто, — скосил он взгляд на Лексу, — мне настойчиво посоветовали ничего не предпринимать и дождаться твоего возвращения, — холодно произнес он, и словно боясь задавать следующий вопрос, сглотнул ком в горле, напрягся еще сильнее и выдавил, — насколько все плохо? Ее тело… оно… уцелело?
— Вполне уцелело, — со знанием дела заявил я, после чего взял с рабочего стола телефонную трубку, набрал номер и протянул воднику аппарат.
На Князе Воды же лица не было. Он разом помрачнел, побелел и побледнел. Все одновременно. Его руки потряхивало, но водник взял трубку и поднес к уху. Целая гамма эмоций от отчаяния до страха отражались на его лице, а потом из аппарата вдруг донеслось сонное «алло».
Отчаяние тут же сменилось ступором, а ступор вскоре уступил место радости. Но лишь на пару секунд, спустя которые все накопившиеся переживания превратились в гнев.
Князь Воды начал кричать, ругаться, требовать от резко переставшего быть сонным абонента объяснений и активно жестикулировать, сотрясая мой стол. Вел себя так, словно забыл, что находится в гостях.
Я же не собирался вмешиваться в семейные дела еще больше. Организовав этот разговор, я и так сделал более чем достаточно, позволив им выговориться. Дальше пусть сами разбираются. Поэтому я сидел в кресле и попивал кофе, периодически поглядывая в окно.
Хороший денек сегодня.
Солнечный. Вот бы сейчас сходить погулять, а не это вот все.
Когда разговор закончился, Князь Воды сидел весь красный, волосы взъерошены, одежда неаккуратно смята, а сам он тяжело дышал и, вернув трубку, молчал минуты две.
Лекса любезно подала Князю успокаивающий чай, который тот с благодарностью принял, и восстановив, наконец, дыхание, поднял взгляд на меня.
— Спасибо, — слегка виновато произнес он и продолжил молча пить чай.
— Пожалуйста, — пожал я плечами, — и не будешь спрашивать, где она?
— Я знаю, что ты ответишь, — усмехнулся Князь Воды, — «в безопасном месте». Проходили уже с Полиной…
— Есть такое, — согласился я, — и на этот раз даже не будешь просить увидеться?
— Амелия не хочет меня видеть, — грустно улыбнулся тот, — а давить на нее как это делали наши родители, я не собираюсь. Будет только хуже. Она упрямая. Как остынет, сама позвонит. Мне же достаточно знать, что она в порядке.
— И что ты планируешь делать дальше? — полюбопытствовал я, бросив взгляд в окно.
На крыше напротив мелькнула оптика сидящего там снайпера. Ну хоть не целится в нашу сторону, молодец. Просто обозначает присутствие, как и еще пять сотен боевиков вокруг квартала. Сильно же водники любят свою невинную принцессу, раз даже мой квартал, о котором они прекрасно наслышаны их не пугает.
— Моя цель не изменилась, Маркус. Я хочу сделать Империю лучше. Ради Полины. Да и ради Амелии теперь тоже, — твердым голосом заявил Князь Воды, к которому после новостей о живой сестре вернулась былая уверенность.
С этими словами водник вопросительно посмотрел на Лексу, и та ему кивнула, после чего продефилировала до входной двери и открыла ее.
На пороге кабинета стоял Озерецкий-младший, который теперь был главным дипломатом Клана Воды. Парень ступил внутрь ровно на один шаг и нашел напряженным взглядом своего господина.
— Амелия в порядке, всем службам отбой, — произнес Князь Воды.
— Принято! — не скрывая улыбки выпалил Озерецкий-младший, после чего схватился за планшет и покинул кабинет, спеша разослать всем хорошие новости.
Лекса, покачивая бедрами, вернулась на свое место, а водник вернул извиняющийся взгляд за окно, где снайпер начал покидать свою позицию.
— Прости за доставленные неудобства, — примирительно развел руками Князь Воды, — я был в отчаянии и просто не знал, что мне делать…
— Ерунда, — отмахнулся я и думал, что на этом наш разговор, наконец, закончится, но нет. Уходить князь не собирался.
— Не ерунда! — резко покачал водник головой и поднял на меня серьезный взгляд, — Маркус, я… — начал было говорить Князь Воды, но замолчал и покосился на Лексу, — прости, мы можем поговорить наедине?
— Можешь говорить при ней, — разрешил я, но водник скривился как от зубной боли и немного покраснел.
Его взгляд стыдливо забегал, а в воздухе повисла неловкая пауза. Нет, я, конечно, многое повидал на своем веку, но стесняющийся как мальчишка великий князь — это что-то новенькое.
— Ладно, развлекайтесь, мальчики, — считав атмосферу, вздохнула Лекса и пошла к выходу, — пойду поболтаю с твоим новым главным дипломатишкой, — хищно сверкнули ее глазки, и обтянутая платьем фигура скрылась за дверью.
— Ты ведь понимаешь, что если не поторопишься, она его сожрет? — с нескрываемым сочувствием в голосе спросил я, и увидел как Князь Воды стоит со мной склонившись в поклоне.
Даже как-то неловко стало.
— Я перед тобой в неоплатном долгу, Маркус! После того, что ты для меня сделал, найти более благодарного человека чем я тебе будет тяжело, — выпалил он на полном серьезе, после чего выпрямился, осмотрелся еще раз, убедился, что его момента слабости никто не видел, и добавил, — я должен кое-что спросить. Ты еще не передумал становиться Князем?
— Не передумал, — все еще находясь в некотором замешательстве от происходящего, кивнул я.
— Тогда я даю тебе свое княжеское слово, что окажу максимальное содействие и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь! Это будет моей скромной платой за жизни моих девочек. Но и этого слишком мало… знаешь, Маркус, находясь рядом с Полиной, я счастлив. Искренне счастлив. Но в тоже время никак не могу перестать думать о том, что без тебя этого бы никогда не случилось. Финансовую помощь ты отвергаешь, а слово, пусть и княжеское, это просто слово, поэтому прими от меня это, — произнес свою пламенную речь Князь Воды и протянул мне бумагу.
Я взял непримечательный внешне пустой лист, который при касании активировал сложные магические печати и проявил текст.
Магический договор — штука редкая. Не думал, что в этом времени сохранились каллиграфы способные его воссоздать. Да и на специальные чернила расход стихийной воды такой, что…, а ну да. С водой то как раз у них проблем нет.
Об этом я думал пока читал довольно простой вассальный договор.
— Уверен? — спросил я.
— Абсолютно! — с готовностью выпалил водник.
— А если бы Амелия оказалась мертва? — вопросительно прищурился я.
— Тогда я бы сначала отомстил тварям, что с ней это сделали, но после этого все равно пришел к тебе с этим же договором, — не моргая, твердо произнес он.
Похоже, все обдумал и уверен в своем выборе. Эх, никогда не понимал, как люди так легко расстаются со своей свободой? Да, вассальный договор был не на Клан, а личный, но, когда его заключает Князь Клана, это, по сути, одно и тоже.
Я же сидел, держал в руках этот документ и смотрел на аристократа, который еще недавно отдавал приказ стрелять из снайперской винтовки по Лексе и трусливо прятался от прямых столкновений со Светлыми.
При этом, глядя в его уверенные темно-синие глаза, я видел, что водник с того момента не размяк, а наоборот. С возвращением Полины в жизнь Князя Воды, в нем словно пробудился давно сломленный стержень и появилась цель.
Цель жить. Цель действовать. Цель побеждать. Цель идти вперед.
Если раньше Князь Воды плыл по течению и ничем особо не выделялся среди серой массы аристократов, что пекутся за свою шкуру, то сейчас он изменился.
И все еще никого не сжигает, не превращает в статуи, не промывает мозги как некоторые.
Да и цель сделать Империю лучше я ему не навязывал. Она жила в Князе изначально, просто была тщательно похоронена под болезнью единственного человека, жизнь которого имела для него ценность.
— И твои люди так просто примут вассалитет перед главой шайки наемников, который даже не Князь? — спросил я.
— Не примут, — согласился водник, — по крайней мере не сразу. Поэтому я отослал Озерецкого, а тот каллиграф, который составлял договор, связан клятвой неразглашения. Об этом никто не знает и не узнает. Это договор между нами двумя. Моя клятва. Общественности о ней знать не обязательно. Внешне же мы это обыграем как взаимовыгодный союз. А когда станешь Князем Теней, создадим официальную коалицию. Клан Воды сейчас одинокий и уязвимый, а Клан Теней на подъеме. Этот союз примут и вопросов не будет ни у кого.
И ведь водник истово верит в то, что говорит. Я вижу это по его горящим глазам и колебаниям стихийной энергии. Добровольно готов отдать в чужие руки целый Клан. Даже ради любимых девушек и обретенного счастья это перебор.
Ведь я держал в руках ультимативный документ, по которому я смогу сказать Князю пойти умереть, и он это сделает. Магические печати такого уровня — это не шутки. Он, по сути, вверил мне свою жизнь.
Аристократа, который пойдет на такое добровольно я раньше даже представить не мог, а сейчас вот он, стоит передо мной и распинается, чтобы я согласился взять его в рабство.
И слишком уж уверенно он говорит… — заподозрил я неладное.
— Ты знаешь кто я, — не спрашивал, а утверждал я.
— Догадываюсь, — кивнул он, слегка смутившись.
— И на одной догадке готов подписать это? — поднял я бровь.
— Перебор, да? Как знал, надо было помягче формулировку сделать, — вздохнул Князь Воды, — ладно… мою догадку о тебе… немного подтвердили… — неохотно признался водник.
— Камилла, — вздохнул я и откинулся на кресле, а Князь Воды подтверждающе кивнул.
Теперь понятно.
Вот же проныра мелкая. Я просил ее сдержать водника от глупостей на пару дней, а не раскрывать то, о чем ее не просили. Все-таки надо будет сходить к этой рыжеволосой интриганке и на пальцах объяснить границы дозволенного.
Отшлепать если надо, полезно будет. Аглая явно плохо занималась воспитанием своей протеже.
А то таким темпом к концу года вся столица будет шептаться о возрождении Паладина Тьмы. А оно мне надо?
Впрочем, о Тьме Камилла воднику не сказала. Не вижу в глазах Князя Воды соответствующего страха.