От массивных цепей тоже остались лишь обрубки, которые качок обмотал на манер кастетов и тяжелой поступью пошел на меня.
— Хочешь потанцевать в рукопашной? Ну давай потанцуем, здоровяк, — с готовностью закатал я рукава и с улыбкой выставил кулаки перед собой.
Выпад врага, удар размером с маленький фургон рукой, и стена справа от меня перестала существовать. Второй удар тем, что лишь по недоразумению можно назвать кулаком, и его я принял на сдвоенный блок.
Моя рука почернела от влитой энергии Тьмы, но даже так прогнулась, и я услышал хруст собственных костей. Кажется, не выдержало и треснуло ребро.
Но натиск сдержан, и теперь моя очередь контратаковать. Удар под колено, тройка в челюсть и мы с культистом закружили в «танце».
Я напирал. Он напирал. Никто не отходил назад и стремился подавить противника. Могучие удары культиста крошили здание и немного мои кости. Мои удары рвали плоть и сносили в кашу внутренности гигантской накачанной туши.
Ублюдок регенерировал быстрее, чем я наносил повреждения, но я вошел в азарт и только наращивал обороты. Давно я ни с кем не бился в старой доброй рукопашной.
Не очень честно, конечно, когда ты ударом разрываешь врагу печень, а он не только этого не замечает, но и восстанавливает ее за пару секунд.
Но я не жаловался.
Мне было искренне весело. Адреналин зашкаливал, кровища застилала глаза, но я не отходил назад ни на миллиметр.
Вперед. Удар. Блок. Удар. Вперед.
Наш танец длился всего десять минут, но, казалось, словно целую вечность. Один пропущенный выпад и кости неделю собирать буду, но кто сказал, что я его пропущу?
Время шло, и мои удары стали попадать чаще. Потом блоки сменились уворотами и, получив пространство, я начал теснить качка. В динамике я не видел его рожи, но судя по стихийному ответу, он растерялся.
И было с чего. Ведь это не он стал медленнее и слабее.
Проблема культиста была в том, что это я становился быстрее. Затягивая бой, здоровяк ожидал, что я это я выдохнусь и просяду против его регенерации, поэтому мой всплеск его удивил.
А потом его взгляд вдруг встретился в динамике с моим, и от увиденного в нем блеска Тьмы, его на миг сковал ужас, а рука дрогнула.
Ровно в этот момент апперкот влетел в его рожу.
Сделав оборот вокруг себя, качок с грохотом пробил потолок и упал обратно, а сверху на него посыпались обломки бетона.
Но даже так это чудовище устояло на ногах, хоть и теперь пошатывалось.
Я же рванул вперед и только усилил напор. Энергия Тьмы пульсировала во мне бешеным коктейлем. Руки по локоть горели черным перламутром, а энергии в источнике было даже больше, чем на начало боя.
А все дело во Тьме, что злилась внутри меня. Ее ярость и ненависть росла и буквально вырывалась из меня.
Я наседал, а культист ушел в глубокую оборону и пятился. Хлестала кровь, ломались кости, а повреждения копились на его теле так быстро, что не успевали восстанавливаться.
И вот очередной пропущенный удар, и башку культиста сминает вместе с частью черепа.
Дезориентированного гиганта повело, и он осел на колени, попытался закрыть остатки своей черепушки руками, но прямой удар ноги легко пробил его блок и уложил гору изуродованных мышц на лопатки.
Качок хрипел, рычал и изо всех сил тянул к себе проклятую энергию, но не мог поднять даже руки. Все силы его регенерации сейчас концентрировались на шее, которую я методично вжал ногой, уже вдавив его кровавую рожу в бетон наполовину.
Я давил изо всех сил и с удивлением осознал, что этого недостаточно. Подпространство сопротивляется всем своим естеством и просто не дает ему сдохнуть.
— Тц, — невесело усмехнулся я и убрал ногу, позволяя культисту вдохнуть в последний раз, — попробуй регенерируй это, крепыш, — добавил я, и на взмахе в моей руке появился «Коготь Пустоты» и отсек горе мышц его изувеченную башку, которую я незамедлительно пнул в окно как футбольный мяч.
Тело культиста пару раз дернулось в посмертных конвульсиях, и он, наконец, сдох.
Только после этого я выдохнул. Тело потряхивало. Кулаки были сбиты до костей. Я был весь в крови. Своей в том числе. Тело постанывало от перегрузки, трети зубов не хватало на своих местах, а треснутых костей стало больше, чем здоровых.
Ублюдок заставил меня выложиться на полную и это был всего один культист четвертого порядка, судя по серебряной звезде.
— М-да, тут эти звезданутые гораздо сильнее, не удивительно, что не выходят, — сорвал я с кучи кровавого мяса серебряную бляшку, после чего перевел взгляд наверх, — ну хоть лестницу искать не придется, — добавил я и прыгнул сначала на кучу бетонных обломков, а потом залез в дыру в потолке.
Я шел по покрывающемуся вслед за мной черной паутиной коридору. Энергия Тьмы лилась по мне бешеным потоком. Мантия развевалась и оставляла за мной перламутровый шлейф. Под ногами чернели прожигающие пространство следы.
Тьма была в ярости. Я чувствовал это.
Проклятая энергия звезданутых рождена из смешивания того, что создано матерью Стихий быть отдельным. Играя в «бога», они навлекли на себя ярость той, кого лучше никогда и никому не злить, ведь…
Тьма не умеет прощать.
Раны затягивались на мне. Аура Тьмы растекалась от меня и вгрызалась во все проклятые частицы на своем пути. Все подпространство визжало, стонало и кричало от боли, от одного моего присутствия.
Я же невозмутимо шел прямо по коридору, пока не наткнулся на двустворчатую белую дверь с золотой окантовкой. Подсаженный мной в нашу последнюю встречу с Князем Света жучок вел меня именно сюда.
Я остановился перед дверью, окинул взглядом свой внешний вид. Да, не очень-то презентабельно для аудиенции с Князем. Стряхнув кровавые ошметки, какие мог, я поправил остатки рубашки и сделал шаг вперед.
— Тук-тук, — постучал я в надежде, что мне подыграют для шутки, но никто мне не ответил.
Никакого чувства юмора.
Вздохнув, я пожал плечами и дернул дверь на себя, и она поддалась.
Внутри меня встретила просторная комната. Сквозь многочисленные окна сюда пробивался мягкий, теплый свет. У стены мерно потрескивал белый камин. А в центре комнаты располагалась странной формы шахматная доска. По ее центру гордо стоял черный конь, в окружении десятков разнообразных белых фигур, которые занимали собой все оставшиеся клетки.
А под столом с доской лежали еще сотни белых шахматных фигур. Часть из них была опрокинута, а часть стояла гордо, ожидая своей очереди оказаться на доске.
И среди всего этого выделялась одна фигура. Но уже не шахматная, а человеческая.
Ей была высокая девушка в изысканном бело-золотом платье. Дорогой макияж, ярко-красные губы и золотистые локоны, водопадом спадающие вниз. Маргариту я не видел со дня сорванной коронации Фон Грэйва.
Не было даже информации, пережила ли старшая дочь Князя Света обрушение Тронного зала, но, как я вижу, пережила. Правда, от ее настоящей осталась лишь внешняя оболочка.
Стихийный ответ практически нулевой, плечи осунулись и дрожат, а от высокомерного властолюбивого взгляда осталась лишь пустота.
— Где твой отец? — спросил я, убедившись, что в комнате больше никого нет.
Маргарита мне ничего не ответила, и только сейчас я заметил в ее дрожащих руках белую фигурку ладьи, выполненную в форме красивой женщины. И вся эта фигура была, словно кукла вуду, насквозь истыкана бело-золотыми спицами, а на ее голове красовалась, выполненная в форме шляпки, красная кнопка.
— Ты не обязана это делать, мне нужен только Князь, — поняв, что происходит, произнес я успокаивающим голосом и медленно поднял руки.
— Ошибаешься… — мотнула головой девушка и попятилась назад, — ты убил хранителя второго слоя…, а значит… я… ОБЯЗАНА!!! — истерически завопила дочь Князя Света.
И все, что я успел, это увидеть сверкнувшие безумием пустые глаза и наманикюренный пальчик, вдавливающий кнопку.
Глава 19
Бомбануло знатно.
Вот была комната с шахматной доской по центру, а спустя мгновение не осталось ни доски, ни комнаты, ни всего этажа.
Все исчезло в бело-золотой вспышке смерти. Стерлось в белое небытие, оставив после себя лишь безжизненные обломки.
От всего этажа частично уцелел лишь пол, который провалился, с грохотом погребая под собой два нижних этажа целиком.
Вместо стен руины. Вместо потолка раскинувшееся над высоткой мутно-серое небо.
По мощи до пустотной бомбы Октавии этот взрыв не дотягивал, однако по астральному и теневому планам он бил даже сильнее. Первое выжгло все астральные следы присутствия на километры вокруг, а удар по миру Тени обеспечивал многосоставной артефакт, который был использован как катализатор.
А в качестве стабилизатора и активатора служила сама Маргарита. Вернее, ее порабощенная воля. Красная кнопка являлась лишь ее внешним воплощением, а не детонатором. Как только я вошел в комнату, процесс уже был необратим.
Князь Света предполагал, что я приду и подготовился.
Неплохо подготовился, стоит признать. Сам догадался или звезданутые дружки подсказали, но такая ловушка могла и Паладина Тени завалить.
Астрал подпространства создал вакуум и отрезал от реального мира, а взрыв, который по своей сути был разливом энергии чистого Света, заполнил этот вакуум, обращая в ничто все живое.
Мир Света только звучит красиво. На деле же это ничто. Буквально ничто. Там нет ни материи, ни жизни. Лишь первородный Свет и безграничная белая пустота. Нахождение там, это вечное падение и поиск опоры под ногами, которой нет. И вопреки расхожему мнению, на самом деле истинный Свет внутри холодный и пустой, как и весь Мир Света.
И естественная тяга Мира Света к теплому и живому — это основа боевых «обжигающих» техник и всего Аспекта целительства светлых, которые существовали в моем мире. А естественная тяга пустого Мира Света к обретению контроля над материей, которой он сам не обладает, это основа ментального контроля, который так хорошо умудрились развить светлые в этом времени.