— В магази-и-ин. Сказала мне на площадке игра-а-ать…
— На той площадке? — Селина быстро сориентировалась. Наверняка мальчишка гулял во внутреннем дворике, тем более там рядом два магазина.
— На то-о-ой, а я за Петей поше-о-ол и потерялся…
— Понятно. — Селина одарила ребенка лучезарной улыбкой и протянула ему руку. — Пойдем, найдем твою маму.
Та металась у входа на площадку и, заметив своего отпрыска с Селиной, просто подскочила, схватила того за руку и унеслась прочь, быстро крикнув какую-то короткую благодарность.
Намотав несколько кругов вокруг детской площадки, принцесса решила передохнуть и присела на скамеечку. Рейнор наконец уснул так крепко, что коляску даже качать не приходилось. Солнце вышло из-за туч, осветило высокие шпили детского городка.
По подвесным мостам носилась стайка ребятни. Они кричали, визжали, прыгали, как мартышки, по канатам, ловко лазили по стенам и скатывались с ярко-желтой завитой петлями горки.
“Моим бы такую площадку…” — с грустью подумала Селина, мысленно возвращаясь в свое хетапльское прошлое. Она любила помогать детям бедняков. Когда они с матерью ездили в их летнюю резиденцию, что у озера, остальные принцессы проводили время, катаясь верхом по лесу, или отдыхали на пляже. А Селина просила у кухарок еду, складывала ее в корзинки и сама лично относила в соседнюю деревню. Сначала маме это не понравилось, но потом, поняв, что такой уж у средней принцессы характер, королева стала отправлять ее с благотворительными миссиями. Местность была безопасная, к тому же у Селины имелись мощные охранные амулеты, поэтому она порой даже не брала с собой телохранителей. А еще она была уверена, что силы ее дара хватит, чтобы отпугнуть деревенских хулиганов.
Так что о том, что люди могут жить не только во дворцах, а голодать и бедствовать по-настоящему, Селина знала лет с двенадцати.
— Дура!
— Сам дурак!
Селина оторвалась от воспоминаний. На площадке подрались мальчик с девочкой. Они не поделили башню ненастоящего замка и теперь толкали друг дружку, стоя на двухметровой высоте.
— Тише, тише, не ссорьтесь. — Селина подошла к детям и принялась мирить их. — Вон еще одна башня, даже лучше этой. Тут много места, всем хватит.
Глядя на добрую улыбку принцессы, на ее золотистые волосы и огромные медовые глаза, дети моментально забыли о ссоре.
— Будешь играть с нами? — предложили они. — За добрую волшебницу?
Селина растерялась и отрицательно мотнула головой.
— Я не могу, дорогие мои. Поиграйте пока без меня.
Она вернулась к коляске Рейнора и вовремя покачала ее. Принц возился и кряхтел — мог проснуться в любой момент. Ни на минуту не отойти… Будто прикована к ней! Бедные…бедные матери… Селина почувствовала, как от жалости к себе и прочим женщинам у нее слезы к глазам подступили.
Она так устала…
Тут в голову отчего-то потоком хлынули воспоминания пятилетней давности, как она в очередной раз кормила бедных крестьянских детишек. На королевской даче стол был как всегда полон, но за ее высокой оградой, в соседних деревеньках случился неурожай… Королева, конечно, поддержала своих подданных, выделив их несколько возов зерна. Не самого лучшего. А Селина представить не могла, что вообще из него можно приготовить. Сухие лепешки? Какую-то сомнительную кашу?
Она относила беднякам пышные пирожки, сладкие яблоки и груши. И даже пару раз бананы, что созревали в оранжерее. Они правда были зеленоватые и чуть вязали на вкус, поэтому к королевскому столу их не подавали, а держали чисто для красоты и экзотики.
Однажды на поле, где был выпас у коней, Селина застала детскую ссору. Толпа ребятишек прогоняла от себя парнишку. Принцесса знала его. Бедный мальчик, совершенно заброшенный, растрепанный, обросший, одетый в длинную рубаху из сестринских обносков, тщетно пытался присоединиться к общей игре. Другие дети были против его компании, они кидались в бедолагу комками дерна и дразнились:
— Песик! Песик! Ты тупица!
— Ну зачем ж вы так? — осудила их своим мягким голосом Селина. Кажется, она совершенно не умела ругаться. — Разве можно? Он же ваш друг.
— Он нам не друг! Он песик! Он тупой! — выкрикнул самый крупный из мальчишек и грозно плюнул себе под ноги.
Паренек пониже вдруг сообразил, кто перед ним, и принялся испуганно тыкать товарища в бок.
— Это же госпожа ее высочество, — громко зашептал он, округлив глаза.
— Принцесса… Принцесса… — зашепталась ребятня, моментально растеряв весь пыл.
Дети очень испугались, что Селина разгневается и накажет их, но она не стала. Лишь сказала, строго погрозив пальцем.
— Он не “песик”, он человек. — Потом она протянула несчастному изгою руку, сказав: — Пойдем со мной…
Тот не решился коснуться своими грубыми и грязными пальцами белой руки принцессы и просто шел рядом, чуть позади. Вместе они дошли до маленькой ротонды, с которой открывался восхитительный вид на озеро. Деревенским сюда ходить, само собой, запрещалось, но принцессе никто из охранников, дежуривших поодаль, путь, естественно, не преградил.
— Почему они тебя дразнят? — спросила она, хлопая ладонью по сиденью скамейки. — Садись. Расскажи.
— Потому что мой папа на вашеской королевской псарне работает… — ответил мальчик, робко присаживаясь рядом с принцессой.
На даче и правда держали большую свору для королевских охот. Мама с папой иногда выезжали в леса. Обычно их сопровождали Гелена и Меллия. Гелена — потому что этот навык мог пригодиться для дипломатии: монаршии особы часто баловались подобным. А Меллии просто нравилось преследовать все, что пытается убежать. Обычно она неслась впереди всех на самой лихой лошади и умудрялась выхватывать зайца из-под носа у борзых голыми руками. Свою добычу она, впрочем, всегда оставляла живой и позже отпускала на волю. Здесь, вдали от столицы, королева Ранелия позволяла младшей дочери нарушать приличия, но при дворе Меллию обычно не брали на такие выезды за буйный, почти мальчишеский нрав.
Селина же охоту терпеть не могла, как и Риана с Ланией…
Принцесса решила проверить кое-что и послала в собеседника магический импульс. Отозвалось… Мальчик был одарен — совершенно точно.
— У тебя есть магия, да? — тихо спросила она.
Парнишка очень испугался вопроса, но врать не стал — ответил обреченно:
— Угу… Они меня и прогоняют, потому что я могу… Потому что искрами Якира ожег… А я не специально… Оно само…
— Не бойся, — успокоила его принцесса. — Просто у тебя дар магический.
— Можно от него избавиться? — чуть не плача попросил мальчик. — Простолюдинам ведь нельзя…
— Нельзя, — со вздохом подтвердила принцесса. — А избавиться не получится. Но ты не бойся, я тебе помогу. Я научу тебя контролировать твою силу. И прятать. Только никому об этом не рассказывай!
Глава 4. ч.1
Мир Осмира, королевство Хетапль
Большой дубовый щит, зачарованный несколько веков назад, величественно висел на фасаде королевского дворца.
На нем были изображены резные врата, а над вратами гордо красовалась корона — символическое изображение той, что возлагали на свое чело родоначальники династии.
В центре короны и на самом высоком ее зубце, посередине, было инкрустировано по рубину. Верхний камень всегда светился алым. Гас он всего на несколько дней траура — когда король уходил в мир иной, то есть умирал, камень чернел. Как только проводили коронацию наследника — камень снова вспыхивал алым.
А вот камень поменьше, что в центре короны, двадцать лет не радовал граждан Хетапля своим сиянием. Лишь месяц назад все наконец-то увидели долгожданное свечение — когда королева благополучно разрешилась принцем Рейнором, и придворные маги засвидетельствовали это.
Сейчас все было наоборот: верхний камень налился темнотой, а маленький камень принца светился, пусть не слишком ярко, но все же любой, у кого были глаза, не мог отрицать, что наследный принц здравствует.
Такой же щит, но гораздо меньшего размера, висел напротив стола, за которым должен был подписывать указы король. Сейчас в кресле своего покойного брата сидел Клавис и размышлял о будущей коронации.
Рядом, почтительно склонившись, стоял его верный секретарь Гадвус, которому вскоре предстояло занять должность первого советника.
Если бы в Хетапле существовала поговорка “бог шельму метит”, то при первом же взгляде на Гадвуса именно эта мысль приходила бы в голову. Долговязый, сухопарый, но при этом не угловатый, а какой-то подвижный, скользящими, то плавными, то резкими движениями, он и в самом деле напоминал представителя семейства пресмыкающихся.
— Все согласно вашему плану, — говорил он. — Я уже пустил слух, что королева сошла с ума от преступной страсти и, сговорившись со своим любовником, сбежала, вероломно убив короля. Мы объявим этого Кариуса в розыск. Заодно выпустим указ: каждый, кто расскажет достоверные сведения о том, где находятся маленький принц и принцессы, получит награды. Может, так быстрее нападем на их след.
— Их нужно найти как можно быстрее, — недовольно проворчал Клавис. — Нельзя, чтобы они вдруг объявились и поползли слухи о перевороте. — Он прищурился, глядя на горящий в гербе камень. — Что слышно от соседей? Им уже сообщили о моем намерении занять престол?
— Я лично отправил официальные письма альфе оборотней, владыке эльфов и драконьему триглаву, — поспешил успокоить своего господина верный секретарь.
— Как думаешь, с ними не возникнет проблем? Эльфы довольно хитрые и пронырливые, у них могут закрасться подозрения…
— Не бойтесь, ваше величество. — Гадвус коварно улыбнулся. — Насколько мне известно, а сведения я собирал тщательнейшим образом, наших союзников всегда беспокоило, что за спиной вашего брата стоит его жена. Кому понравится женщина у власти? Оборотни и драконы всегда относились к ней с большим сомнением. А эльфы дали от ворот поворот с той помолвкой. Помните? Даже не волнуйтесь по этому поводу. На коронации вас точно все поддержат.