тоже. Там как раз наша целевая аудитория — заодно у входа флаеры раздадим, я договорюсь. Там Punk Princess будут выступать, последний концерт, — с сожалением вздохнула она. И, уловив непонимание в глазах Рианы, добавила: — Ну, группа Эльдара. Последний раз же выступают, нельзя такое пропустить.
У Рианы часто-часто забилось сердце. Не хватило духу спросить, почему концерт последний. Она только молча кивнула — раза три, чтобы точно поняли.
— Ну вот и отлично, а теперь пойдем опять к метро, — сказала Банши. — Давай к Коломенской на этот раз, там у разных выходов побегаем. Можно на трамвае для быстроты.
Шагая к остановке, Риана украдкой косилась на свое отражение в витринах.
“Ну и на кого ты теперь похожа?” — в голове зазвучал голос, поразительно похожий на Геленин.
Риана поджала губы и вздернула подбородок. Она выглядит, как те, с кем общается Эльдар. Как те, кто готовы помочь и поддержать случайно приблудившуюся незнакомку.
Куда больше ее занимал последний концерт Эльдара. Неужели он уезжает? Надо непременно увидеться с ним!
Глава 9. ч.1
Мир Осмира, королевство Хетапль, столица
День коронации настал.
Клавис когда-то думал, что это станет днем его величайшего триумфа, но почему-то настроение оказалось паршивым с самого утра.
Завтракая наспех, он нервничал, разбранил слуг и отбросил от себя кубок, залив вином скатерть.
Все складывалось не так, как хотелось.
Стерва-королева все еще находилась в своем магическом небытии — не живая и не мертвая.
В гильдию на допрос забрали несколько выданных Клависом магов, и Гадвус клялся и божился, что никто из них не знает ничего такого, что могло бы вызвать подозрения у Гильдии. А если и что-нибудь всплывет, Гадвус известит гильдию об еще одном тяжком преступлении Кариуса и королевы.
Даже раздутые слухи об их любовной связи меркли перед тем, что раскопал вездесущий помощник Клависа.
Подлог.
Грамота о дворянстве Кариуса была подделкой, и за этим стояла Ранелия, покусившись на мировые устои: человек низкого происхождения был выдан за потомка разорившихся аристократов, обучен магии, принят в гильдию и занимал высокий пост при дворе! Неслыханная наглость и даже кощунство!
Это был козырь, который Клавис берег для удобного случая — мало ли какие проблемы с гильдией возникнут. Но был еще один больной вопрос: как добраться до принцесс и наследного принца, если волки действительно загнали Кариуса в непролазную чащу, где незадачливого мага сожрали дикие звери? Или он там утоп в болоте, или умер от истощения… Неважно. Главное — некому наведаться в соседний мир и приволочь за косы беглянок!
Гадвус обещал найти того, кто сможет разобраться, а еще его подчиненные во главе с Мигаром активно рылись в личных вещах Кариуса — надеясь найти его рабочие бумаги. Изучение другого мира — это вам не договоренность выдать замуж дочь, здесь обязательно должны были остаться бумаги, расчеты, заготовки, да хоть книги, которые читал исчезнувший маг, должны были навести на след.
Но пока что ничего не нашлось. Взломав, хоть и не без труда, магический замок на покоях Кариуса, помощники Гадвуса перерыли все комнаты. В шкафах лежал его скромный гардероб, в рабочем кабинете не было ничего, кроме запаса чистой бумаги, чернил и книжек, какие можно было найти у любого получившего образование мага. Самым непонятным предметом оказался желтый мягкий колобок, с улыбающейся рожицей, на стальной короткой цепочке, оканчивающейся колечком. Материал, из которого был сделан сей непонятный предмет, определить не смогли, магией от него не веяло, но Мигар, внутренне побаиваясь, накрыл его защитным заклинанием и забрал себе для изучения.
В лаборатории, которой пользовались придворные маги, тоже не оказалось никаких следов работы Кариуса. Судя по всему, там производились какие-то самые обычные зачарования для королевской семьи — в основном, охранные амулеты из драгоценностей, усиливающие чары для оружия стражи… Но ничего, ни малейшего намека на то, что позволяло выскочке из простонародья сделать то, что не умели заслуженные маги из совета Гильдии!
Но пора было идти в главный храм столицы, где проводилась коронация. Внутрь пускали только знать, народ толпился на площади, откуда был виден дубовый щит с резными вратами и двумя рубинами…
Храм Пяти пророков величественно возвышался напротив дворца, на другой стороне огромной площади. Здесь короновались все хетапльские государи, начиная с Дестиса Первого. Каменный фасад украшали высокие стрельчатые окна и, по самому центру, витраж с гербом королевства — резными вратами. Цветное стекло блестело на солнце, слепя глаза. Храм был окутан сияющей дымкой, созданной придворными магами. Она символизировала божественную природу магии, которой были одарены потомки королевского рода.
Стражники ловко оттеснили толпу, оставив в первых рядах простолюдинов: мужчин в чистых белых рубахах, с аккуратными бородами, расчесанными и блестящими от масла, и женщин в нарядных платьях и узорчатых платках. Те утирали слезы радости, то прижимая руки к сердцу, то воздевая их к небесам, вознося громкие хвалы новому королю. Немногие знали, что на самом деле это были переодетые маги, чьими обязанностями было в случае чего сдерживать натиск толпы и не дать просочиться в первые ряды злоумышленникам.
Длинный алый ковер, защищенный магией от малейшей пылинки, был торжественно раскатам от дворцовых ворот до врат собора.
Клавис под торжественные звуки труб и барабанов появился на крыльце. Он шел медленно, величественно, стараясь глядеть прямо перед собой, но на самом деле его так и подмывало обернуться на дубовый щит с потухшим рубином. Узурпатор понимал, что верхний камень в короне все еще темен, а нижний — светится, но душой уже стремился к будущему, когда загорится его камень, а наследника — погаснет… ненадолго, чтобы зажечься, признав его старшего сына!
Правда, Стуриал опаздывал на церемонию, и Клавис грозно нахмурился. Неужели нельзя было в такой важный день проявить уважение к отцу и своим будущим обязанностям? А вдруг этот бездельник появится опухший с похмелья и будет еле-еле на ногах стоять. Горячительные напитки были слабостью принца Стуриала, и это, к сожалению, ни для кого не было секретом…
Клавис прошествовал под крики и рукоплескания толпы к вратам собора, распахнутых перед ним во всю ширь. И не выдержал — обернулся на пороге на проклятый щит. Ничего не изменилось, конечно же. Чувствуя сильную досаду на себя за свою несдержанность, Клавис поднял руку и приветственно махнул толпе, которая откликнулась радостным гулом и громкими воплями: “Как добр наш король! Слава королю!”
Специально для коронации перед алтарем был установлен особый трон, сверкающий рубинами в изголовье. Клавис поймал взгляд младшего сына, Нитана — тот, как полагается, стоял навытяжку с подобающей серьезностью на лице. Впрочем, Нитан с детства отличался дисциплинированностью, в отличие от старшего брата.
Клавис занял трон, и тут же грянул оркестр, недолго: вскоре на возвышение позади трона взошел главный жрец храма Пяти пророков, немолодой мужчина с окладистой бородой. Медленно возложив свои мощные широкие ладони на спинку трона, он, подождав, пока музыка не утихнет совсем, растворил уста и принялся читать традиционную проповедь о таинстве коронации, о бремени королевского долга, о божественной природе династии и заслугах предков. Клавис слушал вполуха, но вид имел при этом самый отрешенный — чтобы никто не заикнулся, что король недостаточно благоговейно внимает древним словам…
На голову опустилась тяжелая корона, с крупными рубинами на зубцах. Клавис встал, принял почтительно поданные ему справа и слева меч (символ силы) и жезл, рассыпающий магические золотые искры (символ магического могущества), затем прошествовал к вратам — под торжественные звуки оркестра. Фанфары протрубили выход, и Клавис покинул пахнущий воском и аромамаслами собор, с наслаждением вдохнув свежий воздух.
Но толпа безмолвствовала. Никаких приветственных криков, подкинутых в воздух шапок и всего, что полагается только что коронованному монарху.
Клавис мысленно выругался и впился взглядом в щит.
Проклятый камень не зажегся.
Вот почему толпа озадаченно, недобро молчала. Даже маги оцепенели на минуту, забыв о своих обязанностях.
Глава 9. ч.2
Мир Вайдерс, академия Визард-Гейт
Камилла ответственно подошла к своей миссии. Нужно было ни в коем случае не подвести брата и подругу! Она так волновалась и нервничала, что чутко прислушивалась к каждому шороху, и сердце у нее колотилось.
В кустах что-то зашевелилось, девушка замерла и тут же выдохнула: птичка! Просто птичка выпорхнула и села на качающуюся ветку, глядя на Камиллу своим глазом-бусинкой.
Издали, с дорожки, раздался девичий смех, и Камилла снова выдохнула: просто кто-то из студенток шел с прогулки.
Но вот снова все стихло, и Камилла немножко успокоилась, хотя в душе отчаянно считала секунды: скорей бы уж Меллия вышла! Темнеет уже…
Шаги…
Кажется, твердые, уверенные, как у…
Как у декана Грея!
Камилла в панике присела за кустами, сунула себе под нос заранее надушенный специальным составом платочек и громко расчихалась.
Меллия вылетела из драконюшен пулей.
— Что? Кто? — спросила у Камиллы бешеным шепотом.
— Не знаю… — виновато ответила та. — Мне показалось, что кто-то пришел сюда…
— Один?
— Да, — кивнула Камилла, пытаясь вспомнить, не слышала ли она второго человека. Нет, сюда точно шел кто-то один. Но на всякий случай добавила: — Кажется.
— Ага… Сейчас проверю…
Меллия, как кошка, скользнула за высокие кусты, серые в надвигающихся сумерках, и несколько минут рыскала вокруг массивного строения драконюшен в поисках нарушителя спокойствия.
— Ну что? Видела кого-нибудь? — испуганно шепнула Камилла.
— Нет там никого, — разочарованно буркнула Меллия.