— Охррраняют. Территорию…? Заборр…? Грраницу…? — Девушка явно пыталась вспомнить слово и наконец её осеняет. — Перрриметр!
И хоть я сразу её понял, за выучивание новых слов хвалю. Остальным же обещаю вернуться в целости и проследить последить, чтобы волчицы далеко в лес не убегали. На что получаю ото всех убедительное, что им Варвара вменила об этом так, что ослушаться не посмеют.
Последние ультра-кары уже садились на площадку и Елизавета зовёт меня за собой, отвлекая от созерцания молодых и прекрасных.
— Семён. Нас ждут, — и она не ошиблась.
Пока механики с Майклом и Аркадием налаживали связь между машинами, к корветам подтянулись наёмники, служившие некогда Грековым. Перед ними уже находился Яков, что-то громко им втолковывая.
— И запомните. Никаких виражей. Людей повезём, не брёвна. По плану, чем быстрее пойдём, тем больше шансов выжить, — стоящие перед ним мужчины хмурятся, кивают, но по мерцанию их заспинных сущностей я прекрасно вижу, что наёмники устали, раздраженны и особым вдохновением не полнятся.
— А чей план-то шеф? — выдаёт наиболее крепко сложенный из их братии.
— Да вот его, — отступая, кивает в мою сторону Яков и взгляды наёмников скрещиваются на мне.
— А ты кем будешь? — спрашивает один из них, скептически меня оглядывая и я, не долго думая, вытаскиваю из под рубахи символ Легиона Смертников, оставшийся при мне не смотря на все испытания последних дней.
И бальзамом сердце полнится, когда при виде кулона их предвзятость моментально исчезает. Все пятеро подбираются, максимально сосредотачиваются и кое-кто даже пытаются застегнуться на все пуговицы.
— Вольно, ребята. Яков верно сказал. Лететь будем быстро, но недолго. До пункта высадки и сбора выживших где-то километров шестнадцать. Посадка будет на поле близ городка. Кто особо хорошо умеет управлять транспортниками, садится за них, остальные по ультра-карам. Людей в Светлозёрске я заранее предупрежу и не спрашивайте меня как. Это моя забота. Ваша же, доставить людей сюда, под защиту стен, в целости и потом уже сможете отдохнуть. Вижу, что устали, но надо, ребята. Если не мы, то никто. Всё ясно? Отлично, тогда по машинам и держитесь на локальной связи. Подробности манёвров буду сообщать в процессе.
Слаженно кивнув, они тут же расходятся выбирать транспорт, а Яков с некоторым удивлением смотрит на меня.
— Что? — не понимаю я его взгляда.
— Да изменился ты за ночь, — хмыкает он под нос. — Опять в свои жизни ходил?
— И не говори. Поживёшь там с моё и не так изменишься, — отвечаю ему, доставая из храназа мини-рацию и прилаживая её к себе на ухо. — Что по старту? Все готовы?
— Да, Аркадий последние свои пять минуточек истратил, так что скоро взлетаем. Ты уже выбрал на чём? Елизавета, ты с нами?
— Вот кстати насчёт этого, — поднимаю я руки, не давая подруге слова вставить. — Вы оба не летите.
— Чегоо⁈
— Да ты спятил⁈
Набрасываются они на меня хором и я выставляю перед собой ладони, прося товарищей помолчать.
— Я имею в виду, что вы за рулём не полетите! У вас иные обязанности будут, — и чтобы меня не растерзали на месте, приходится им объяснять собранный на коленке план. — В общем, если на нас нападут Одержимые, то транспортники надо будет прикрывать. Так что ты, Яков, встанешь на борту одного из корветов и постараешься своей дымкой прикрыть и его и идущую следом посудину. И не округляй ты так глаза, вот, держи допинг только используй по уму. Мне не с руки будет тебя в чувство приводить, если ты зверем обратишься. А ты, Лизка, раз лететь собралась, то садись к Толику. Твоя способность наиболее хороша для манёвра, ибо чем дальше от корветов ты лишишь Одержимых сил, тем лучше.
В руки Якова перекочевал камень Одержимых, а Елизавета прищурилась и спросила.
— А ты где будешь?
— Да на Барже вон той Ежовой. Снизу шипы понатыкали, а крышу сделать не успели, так что она наиболее уязвима к атакам сверху. Буду прикрывать на сколько сил хватит, но если вдруг что, у меня тоже в запасе допинг есть. И кстати, Лизка, держи себе одну, — кидаю ей маленький кристалл, и понимаю, что зря. Поймав камень, она морщится так, словно тухлую рыбу ей подсунул. — И хорош нос воротить. Прижмёт и не такое съешь. И не спорьте. По коням, по коням! А то сейчас лично начну всех в сторону Светлозёрска подкидывать! И так все сроки сдвинули. Аркадий Ёёё*-тебя-в-туды!!! Если не взлетим через две минуты, оставлю полы намывать!
И то ли мои угрозы подействовали, то ли и правда «пять минуточек» у Аркадия оказались последними, но взойдя на борт шипастого лётного уродца, я тут же чувствую, как широкая стальная палуба под ногами мягко качнулась. Будучи самым опытным пилотом из всех, у руля этого творения вызвался сидеть глава наёмников. А вот в центре, у наскоро сделанного пульта управления связью, я с удивлением обнаруживаю Майкла.
Парень напрямую подключился к двум крупным энергетическим кристаллам, служащими основным источником питания для баржи, и сразу на двух планшетах регулировал расположение беспилотных ультракаров. Все машины постепенно поднимались в воздух и Майкл посмотрел на меня, поднял вверх палец и крикнул.
— Семён. Вы в эфире. Командуйте! — лицо его полнилось счастьем и я не стал сетовать на то, что берём с собой юнца в непростое дело.
Каждому предстоит своё взросление и это я прекрасно понимал.
— Спасибо Майкл. Итак. Всем пилотам, внимание. Построение в ряд. Первым идёт наша Баржа, как самая медленная. За нами Корвет 1 и Корвет 2. Пилоты ультра-каров, держитесь над нами. По бокам будут беспилотные машины под функцией сопровождения и к ним соваться не следует. Толик с Лизкой, летите на упреждение в четырёхстах метрах перед нами, говорите об опасностях. Курс на ваших устройствах. Старт по моей команде, — пройдя к носу баржи, я встаю рядом с наёмником, перегибаюсь за борт и на краткий миг испытываю страх высоты. Земля уже изрядно отдалилась и, к сожалению, скрыть свою реакцию от пилота мне не удалось.
— А вы летали, господин Семён? — спрашивает он хрипло, крепко держа руль.
— Только в прошлой жизни, — отвечаю честно, вспоминая не мой опыт и успокаиваясь.
— Да не волнуйтесь, я и не такую рухлядь водил, — утешает он меня и усмехается, когда со стороны двигателей Майкл возмущённо кричит, что их корабль вовсе не мусор. — Ну так что, стартуем?
— Подожди немного, — прошу его, вытягивая руку и спустя каких-то пять секунд лволю пышущую жаром гирьку. Словно разумная, она облетела все наваренные по краям баржи арматурины и отоспавшийся Саламандр весело пошлёпал лапками по моей руке и властился в щёку. И на этот раз, ауру я успел активировать раньше чем он подпалил мою одежду. — Мой ты славненький, да-да-да, прячься обратно. Вот теперь полетели. Всем машинам, старт!
И под грозный рокот наша процессия поднимается над лесом и, набирая обороты, несётся вперёд. Ветер тут же ударяет в лицо, но мне это даже приходится по вкусу, ведь после приёма дольки Воздушных Основ я чувствую разлитую в воздухе энергию как никогда ранее. Лёгкая, своевольная, она разительно отличалась от той, которая заключалась в воздушных кристаллах.
Используя тонкое зрение, я мог видеть, как в корпусе энергия от жёлтых кристаллов острым потоком вонзалась в голубые и уже из них освобождённые воздушные потоки выходили из дюз, сдабриваясь мощной порцией красно-огненной смеси. Если не брать в расчёт наличие стабилизирующих чёрных грави-кристалов и закрученных систем турбин, фильтров, клапанов и отсекателей, то общий принцип работы ультра-каров оказался достаточно простым. Доставшийся мне острый ум Грея внимательнейшим образом подмечал то, о чём я даже и задумываться не стал и такой взгляд мне с каждым часом нравился всё больше.
Отвлёкшись от внутренних механизмов, я также внимательно оглядываю окрестности. Высота в двадцать метров для обзора не бог весть что, но кое-чего мне разглядеть удаётся. Место падения Флайтауна до сих пор испускает чёрный дым, не смотря на прошедшие накануне дожди и оставалось загадкой, что же именно там может так долго гореть. Чёрный столб поднимался в небо, но где-то там, в вышине, обрубался, словно его ножом срезали. Уж не знаю, поставили ли над ним МЭД-Глосс барьер или ещё каким-нибудь образом убирали миазмы, но как не прищуривался, даже с моим улучшенным зрением я не сумел разобрать кружащиеся высоко-высоко белые точки.
Но вот что удаётся рассмотреть прекрасно, так это изменившийся лес по пути нашего следования. Природа сильно поредела. То тут, то там в глаза бросаются уродливые проплешины и целые просеки поваленных, сожжённых, засохших и совсем уж странным образом уничтоженных деревьев. Чем дальше от поместья, тем больше таких зон встречается и остаётся гадать, какие именно твари из бестиария Одержимых могли такое наворотить.
На сколько я знал от Медвяна, когда их голод силён, а свободных источников пищи нет, они начинают бросаться на любую органику, которую найдут рядом. Приоритет у них, конечно, нацелен на живых и дышащих, но не все из Одержимых достаточно активны и прошарены в поиске, чтобы сразу выходить на человечину. Таким тварям остаётся поглощать мелких животных наравне с лесом. Кое-где я даже успеваю рассмотреть странных склизких существ, наполовину ушедших в земли и ползущих под нами, но останавливаться на посмотреть не было ни смысла ни времени.
Чем быстрее летели, тем с большей тревогой я всматривался вперёд, в надежде увидеть и почувствовать своих пернатых товарищей. Как только я принял решение о форсировании отлёта, то сразу же отправил воронов предупредить Светлозёрских. До городка шестнадцать километров. Скорость воронов пятьдесят километров в час, а значит долетят они до туда минут за двадцать. Со сборами мы провозились столько же, а значит где-то на полпути должны с ними встретиться.
Лишь бы только не разминуться…
Хотя о чём это я? Корветы так ревут, что и захочешь, не пропустишь нас мимо. Зато скорость и правда что-надо. За нашей «Ежовой Баржей», разогнавшейся до ста километров в час, они прекрасно поспевают.