— Крар-ар! «Изначальных основ!» - тем же хором был мне их ответ.
И видел я по глазам, что очень уж охота воронам поведать мне о понятых ими свойствах легендарного предмета, да только выигранное Чёрным время истекло. Хороший у мажоров инженер Аркадий, так как на фоне чёрного неба габаритные огни подлетающего ультра-кара уже отчётливо виднелись. Я вместе с воронами наблюдал, как он завис над противоположным краем деревни и с борта его вниз к земле полетел маленький огонёк.
И к удивлению, там полыхнуло знатно.
Ну что же, право моё сердце подсказало. Единственное, что мог сделать этот выродок, так это запустить пожар, ведь если нет домов, нет и проблемы. Когда он бутылёк с пламенем дяди умыкнул, я именно про это и подумал. Дома у нас тут близко расположены и сделаны по большей части-то из досок, брёвен и дсп. И в августовские сухие дни гореть они должны, как спички.
Так и оказалось. Пламя вдалеке росло и темноту ночи медленно но верно наполняло оранжевое зарево. Как заворожённые смотрели мы на приближающееся буйство, пока Белый не предложил спокойно.
— Кар-ор? «Пора идти?» - и снова тронул меня лапкой, но не торопя, всего лишь спрашивая
Но я отрицательно мотнул головой. Не по мне было вот так вот оставлять свой дом. Я должен был его проводить также, как провожал в последний путь и мать с отцом, и деда с бабкой, и даже Марфушку с сыном. Хотя теперь то мне известно, что не в последний, а в следующую жизнь, но всё же.
— Кве-кра. «Тогда ешь красную», - указал мне Белый в сторону плода и пояснил на взгляд мой вопросительный. — Кру-орк-ке-кервер «Плод пламени даёт защиту от огня»
— Ах вот оно как. Ну ладно, — доверившись, я дольку отломал и в рот закинул.
И если я предполагал, что будет странный вкус, то сильно ошибался. Ведь то было блаженство мягкое, ни с чем неописуемое и несравнимое. Да даже больше состояние текло во рту горячим соком и растекалось по шее, по плечам, рукам, груди и в ноги уходило. Вот это чудо. Вот это вштыривает так вштыривает. А прогревает то до самых жил и косточек, получше бани.
— Еб*йше, — только и сказал, закрывая плод и отдавая его Чёрному. — На, забери ка. И тикайте с городу.
— Ка-ру-ра? «А ты то как?» - волнительно спросил он у меня, за черешок плод забирая.
— А я ещё с ребятами поговорю. Не ссыте. — хрустнул костяшками, чувствуя себя гораздо увереннее.
Ведь если раньше от надвигающегося пламени у меня инстинктивно тряслись поджилки и тело намеревалось свалить куда-подальше, то после съеденного кусочка Яблока Основ мне стало поспокойнее. Теперь огонь так не пугал, наоборот, стал даже чем-то интересен. Съедая крыши, стены и заборы соседних зданий, он танцевал и перепрыгивал, как будто был живым.
Стремительно карабкаясь и ища съестное, он стрекотал, трещал, шипел и в этой пляске становился всё шире, больше и объёмнее. По моей стороне улицы уже все дома полыхали, но каким-то образом огонь умудрился перелезть и на другую сторону. И помня из детства парочку случайных пожаров в деревне, я хорошо знал, что такое огню несвойственно.
От наступающего жара не выдержали и взлетели вороны, а я остался, как стоял. Да, мне тоже было жарко, но не настолько, как могло бы быть.
А значит долечка работала.
Огонь тем временем карабкался на мой забор и доползя до верха…замер. И я увидел наконец то, что мне показалось странным в его поведении. А если быть точнее — Тех.
В огне искрились, прыгали и перебегали огненные ящерки. Почти сливающиеся с языками пламени, они то и распространяли весь огонь быстрее, чем он смог бы сам. И целый выводок смотрел с забора на меня, а я смотрел на них.
— Не бойтесь, — протянул к ним руки и аж до смеха внутреннего ох*енел от своего порыва. Да даже будучи в уме не шибко здравом, я никогда бы не предположил, что однажды огню скажу не бояться. — Ох-хох, вот это вот конечно да…Не бойтесь. Можно. Забирайте.
И осторожно духи пламенные перебрались на мой участок и сухостой от них занялся очень споро. Они в нём бегали, съедали то, что можно было съесть и увеличивались в численности так быстро, что глазом было не уследить.
— Да выж мои хорошие. Идите те ка сюда, не бойтесь, — будто воробушков я их приманивал и они всё ближе подходили. Один из самых смелых подошёл прям близко-близко и ладонь мою обнюхал. И кожу ощутимо припекало, хоть и не до ожога. — Вы ж эти…как их там…ну эти. Саламандры! Точно. Вот это вы конечно славные ребята.
Ящерёнок прыгнул на ладонь и до того тлеющая прямо на мне одежда и вовсе занялась. И часть сознания хотело было завопить и заставить по земле кататься, но мило прыгающий по рукам огненный ящериный малыш всё внимание моё увлёк. Да и если Белый сказал, что будет защита от огня, то значит и вовсе бояться нечего.
Уже куда смелее Саламандры перелезали через забор, его обваливая и доедая, а первые пришедшие уже вплотную к дому подобрались и в пляске и в трещании их звонком я будто слышал вопросительное — «Можно?Можно?Можно?Можно?Можно?»
— Можно, — ответил им и словом и намерением, поглаживая пальцем пламенную щёчку осмелившегося на меня запрыгнуть. — Проводите старого друга на покой.
И отойдя подальше, чтобы не мешать, я задумчиво смотрел, как в пляске Саламандр уходит мой дом. Вот в окнах его возникли всполохи, вот по стенам побежали ящерки и пламя по их следу перебралось на крышу. Языки становились всё длиннее и в небо, вместе с жаром и дымом, уходил уставший дух, принявший и отпустивший столько поколений. Теперь, в очищающим пламени, он становился как никогда свободным.
— Прощай. — сказал ему вослед, когда рухнула крыша, а выводок пламенных ящерок резво побежал в сторону следующего дома.
Слёз не было. От пламени суютившейся в правой руке Саламандры они в падении своём испарялись раньше.
И рад бы я был, если бы дали мне спокойно попрощаться, да только в планы Михаэля это не входило. Роскошный ультра-кар, наверняка предприимчиво позаимствованный дурным сынком из закромов особняка, завис метрах в десяти над пепелищем дома. Поднялись двери и полный негодования вопль прозвучал.
— Ты почему не сдох?!! — воскликнул взбешённый Михаэль со злобой и больше его ненависти была только суща, с трудом вмещающаяся под крышей автомобиля. — Толя, ближе! Кеша, пристрели его!
— А чё я то сразу⁈ — замялся парень с забинтованной рукой, оглядываясь на сидящего рядом напарника в поисках поддержки, но тот лишь глаза отвёл. — Может это, того….
— Стреляй, я сказал!! — ударил Михаэль по подлокотнику и Кеша нацелил свой тазер.
И прежде чем он выстрелил, я вытянул левую руку вперёд и сделал то, что делал Сергей Кравец в разгар любой перестрелки. За просмотренные четыре года его жизни я осознал, что своим заплечным духом он пользовался не слепо, не косвенно, а через осознанное намерение. И зная суть летящего снаряда, появлялась возможность его как погасить, так и отразить. А суть снаряда была проста.
Уплотнив свою ауру в районе руки на максимум, я поймал в него крошечный сгусток огня, который оказался…такой же саламандрой!
Только куда более маленькой, острой, бешено вращающейся и чертовски злой. Трескучий комок норовился добраться до плоти и разъесть всё и вся на своём пути, но находясь в мягкой подушке энергетических полей и не встречая ответной от меня агрессии, он начал остывать, успокаиваться и замедляться. И более спокойный его товарищ в моей правой руке им очень уж заинтересовался. Подпрыгнул, набросился, и закрутился с мелким в танце и вот их стало три, четыре, пять…
— Да он же Ультра! — закричал выстреливший Кеша, а подведший поближе машину Анатолий смотрел на меня, как будто что-то вспоминая.
— Он всего лишь ср*ный старик!!! Стреляй ещё! — желчно выплюнул молодой мажор, вынимая свой ствол.
— Эй придурки! — крикнул я, стоя голышом посреди выжженной земли и держа в руке огненный саламандровый шар. — Ловите пирожок!
И по крутой дуге закинул им гостинец.
Толя попытался успеть отвернуть, но более тяжеловесная машина слушалась плохо и потому попал я аккурат под днище. И полыхнуло так, что мама не горюй! На месте завертевшись, их ультра-кар поднялся на десяток метров выше, а после начал падать вниз…
…и прямо на меня.
Глава 10 «Забористая»
И даже кувырок назад может стать первым шагом.
Как я от этой летящей вниз пылающей громады увернулся, я не знаю. В каком-то невероятном прыжке я отскочил вправо и покатился кубарем, а ультра-кар пронёсся в сантиметре от моего лица и врезался в сарай.
Измазавшись в золе, как черт из книжек, я попытался встать. И если новоприобретённая защита от огня спасала в том числе и от дыма, то в этом случае я надышался углём и пеплом наглухо, аж до соплей.
Чихал и кашлял, поминая и отца, и мать их, и как только в себя пришёл, осмотрел масштаб разрушений.
Как и предполагал, он оказался не малым. Сарай был сметён подчистую и вытянутый остов ультра-кара вспахал за ним приличную борозду, прежде чем остановиться. По пляшущему пламени внутри мне становилось ясно, что в нём не то, что выжить, кости сохранить, и то проблемно. Горело очень жарко.
Но вот сидящим на передних сидениях вроде как повезло.
Передняя часть машины была лишена лобового стекла и части корпуса, а это значит, что вылетевшие через них Михаэль и Анатолий могли выжить.
Первого я нашёл аккуратно размазанным об остатки ствола старого ясеня, который даже будучи лишённым всех жизненных сил и почти сгоревший, всё ещё стоял крепко. И тут уж было без вариантов, дурной мажор нашёл такой же дурной конец.
— Вот ты и отбегался, дурак. А мог бы жить, коли башкой подумал, — махнул рукой, дивясь тому, что на размазанное тело я среагировал нормально, без омерзения и рвотных позывов. Видать опыт Сергея Кравец помог мне и с этим страхом справиться. Уж он не только на своём веку мертвецов со стороны повидал, но и сам их число увеличивал. — Ну что уж. Покойся с миром, не родись дебилом.