ы, добротно сколоченные стулья, широкая барная стойка и свисающие с потолка люстры в форме то ли штурвала, то ли колеса. Причём висели они насквозь, через два верхних этажа, отведённых под жилые комнаты.
И вроде всё под старину тут было сделано, но технологичные новшества также имелись в достатке. Так что первым делом я подошёл к знакомой мне панели у барной стойки и приложил палец к сканеру ДНК. Всё равно никого из завсегдатаев не было и даже хозяин Яков, кем и каким бы он ни был, сейчас отсутствовал. Дождавшись включения сенсорной панели я внимательно вчитался в надписи.
Добро пожаловать в трактир «У дядюшки Якова» поселения №43 (Светлозёрск-вилладж) Надеемся, что вы хорошо проведёте своё время
Пользователь: Семён Алексеевич Лопатин (Статус доступных средств: 6895)
Меню трактира «У дядюшки Якова» (выберите раздел)
***- Напитки -***- Еда -***- Проживание -***- Прочие Услуги -***
Не долго думая ткнул в напитки и выбрал себе пинту прохладного кваса. И пока машинка шуршала и пиликала, автоматически наливая тёмное и пенное, я задушил в себе скрягу и снял номер на сутки. На всё про всё вышло аж на целых 2000, но к середине месяца на счёт должна пенсия капнуть, так что продержаться как-нибудь сумею. К тому же, наверняка тут какая-никакая, но работёнка для меня сыщется. Чай от бедности не помру.
И пока я эти мысли блаженно запивал вкуснейшим холодненьким квасом, суматоха на улице нарастала и в конечном счёте достигла своего пика. В дверь трактира ввалилась толпа, состоящая из женщин и парней. И в руках последних имелись и лопаты, и вилы, и даже дубьё спортивное, что битами называлось.
— Вот! Вот он! Как есть вам говорю, из леса того самого он вышел! — причитала та самая тётка, которая в доме от меня пряталась.
На вид она оказалась далеко не красавицей, но страшнее всё таки была суща за её спиной. Такая же скрученная и жгутами стянутая, да только вот харей больше напоминающая пельмень волосатый. Глаза бы мои этого не видели и потому я отвернулся, устало садясь на кресло возле стойки.
А вот пареньки на её окрик подобрались и самый рослый из них подошёл поближе.
— Эй, слышь, дед. Ты вообще откуда такой взялся то, а? — несмотря на рост, голосок у этого парня всё таки дрожал, да и суща его была хоть и высокая, но какая-то тощая под своими бинтами.
И в целом на кого ни глянь, все как один на сущах своих имеют эти стяжки и ограничители в купе с зашитыми органами восприятия. Спелёнуты плотно, будто в коконы закручены и от некоторых в пространство какие-то трубочки уходят и растворяются. Видать Печати именно так и выглядят, которые с меня во время инициации снимали. Ни вздохнуть ни пукнуть, бедолагам.
— А вы что, всех путников так встречаете? — бросил я за спину, поцеживая свой напиток.
Котомку я к стойке прислонил, а вот гирьку продолжал на плече держать, чем изрядно нервировал парнишку.
— Ты давай не юли, дед. На вопрос отвечай и железяку эту свою странную положи. — махнул он битой и друзья его подобрались.
— Ой не советовал бы вам, ребятки… — хотел я возразить, но за спинами парней женщины загалдели и под этим давлением молодые набрались смелости.
— Клади, тебе сказали!
— И давай выкладывай.
— Кто такой?
— Откуда⁈
Многоголовая толпа начала надвигаться и потому решил их лишний раз не провоцировать. Гирьку поставил у ног и начал отвечать в пространство.
— Из Павкино я. — сказал сухо и тут же отовсюду вопросы посыпались.
— Чтоо? Да брешет он!
— Да никто там давно не живёт!
— Там же Гречанская территория, разве нет?
— А что из леса-то вышел, а не по дороге? И что за вид-то такой⁈
Нервные люди сами себя накручивали, постепенно превращаясь в стадо. Помня по жизни Грея основы поведенческой психологии, я говорил весомо, чётко и спокойно.
— Я заблудился. А вид такой потому, что погорелец. — потёр устало висок и хотя бы квас в моих руках радовал тем, что не задавал вопросов.
— Чегоо? Да он нам байки травит!
— Пожар? Он что, с пожара⁈
— А зачем нам верить-то? Мож он мутант какой?
— И почему дом то сгорел? Подозрительно всё это.
Голоса по таверне гуляли в основном женские и видно было, что парням этот галдёж тоже не по душе приходится. Им бы поскорее проблему решить и дальше по своим делам молодецким отправиться, пока старших нету. Наверняка за игрульки свои засесть хотят, а не вот это вот всё. Потому наверное старший парнишка за последний вопрос и зацепился.
— Да. Почему дом-то сгорел? Отвечай. — Направил он в мою стороны биту, вот только кончик её дрожал предательски.
Я это заметил и допивая напиток, ответил ему иронично и более жёстко.
— Утюг забыл выключить. — и после прозвучавшей шутки повисла на пару секунд в таверне благословенная тишина.
И за это время один из парней разглядел поднимающийся с пола дымок и указал пальцем аккурат на гирю, которая уже споренько так сухую паркетную доску обугливала.
— А это чё такое? — задал он закономерный вопрос и я ему ответил.
— Утюг. — сказал как сплюнул и затесавшийся в задних рядах худой мужичонка не выдержал и хохотнул.
Чем вызвал осуждающий выкрик той самой взбалмашной тётки.
— А ты пошто смеёшься, Остап⁈ Как есть вам говорю, что это мутантище, а не человек. Из дурного леса вышел, так что гоните его отседова взашей, а не то…!
И к счастью моему и радости парней передо мной стоящих её высокий голос заткнул мощный и суровый бас, прозвучавший за моей спиной.
— А НУ ТИХО, — и этот бас не прозвучал даже. Он втёк блаженной музыкой. Речным приливом, смывающим всё и вся с берегов загаженных. Заполнив всё пространство вплоть до верхних этажей, он затопил пришедших и тётка поперхнулась и затихла. — Вот так лучше. Анжелла Никитична, что за балаган?
Вполоборота сев, я посмотрел на своего спасителя, коим оказался муж здоровенный со шрамами на немолодом лице и с волосами чёрными, как смоль. Его плечистая фигура в клетчатой рубашке с трудом умещалась в отведённом за барной стойкой пространстве и суща его заспинная хоть и была спелёнута по самые уши бинтами и даже цепями, но всё таки некоторые жгутики за пределы ограничителей пускала. Ими он с полки стакан взял, передал себе в руки и принялся спокойно так тряпочкой натирать, смотря хмуро и ожидающе.
— Да я ну… Да я ну это. Смотрю. Из леса идёт. Вот я и того. Подумала. — залепетала Анжелла под взглядом его вся разом как-то скукоживаясь.
— Угуум. Подумала. — хмыкнул он в ответ, обводя взглядом всех присутствующих и каждый из вошедших затухал, как огонёчек. — Ну хорошо, что подумала. Можете идти.
— Так нет же…
— Так как же?
— А с ним то что делать?
Поднялся робкий лепет, который тут же был зарублен им же на корню. Поставив чисто вытертый стакан на стол, хозяин трактира спокойно ответил.
— Мутанты безымянны и за постой платить не могут. А он заплатил. К тем, кто платит, я вопросов не имею. Так что можете идти, — и пока толпа не рассосалась и полностью не вышла, он провожал каждого спокойным и тяжёлым взглядом, который по весу был ничуть не легче моей гири. И когда все ушли, он всё же перевёл свой взгляд по направлению дымка и попросил. — Сударь, вы не могли бы…
— Конечно. — спохватился я, вновь беря гирю на плечо, чем вызвал некоторое удивление здоровяка. — Вы уж простите, что всех товарищей ваших перепугал. И что паркет вам испоганил. Готов покрыть ущерб.
— Это лишнее, — махнул лапищей трактирщик, переходя на тон более мягкий и деловой. — Моя вина, что не вышел к вам сразу. Прошу простить за наших граждан. Места тут дикие и порой случаются… некоторые недоразумения. Вы к нам надолго?
И чем-то этот крепкий мужик начинал мне нравится. То ли видом своим, то ли манерой общения, то ли от того, что спас меня от расправы. А может тем, что аура у него была какая-то душевная, даже не смотря на сущу спелёнутую, которая под повязками будто мордой пыталась водить и меня учуять.
— Если честно, то сам не знаю. Сперва на денёк, а там как пойдёт. — ответил я прямолинейно и получил понимающий кивок.
— Тогда двадцать седьмой номер к вашим услугам. Если нужна будет помощь или новая одежда, то можно ко мне обратиться.
— Безмерно вас благодарю. Да, одежда пригодится. — протянул я трактирщику ладонь для рукопожатия. — И если что, я правда не мутант. Меня зовут Семён Лопатин.
— Я знаю. — с улыбкой пожал он мне руку, показывая на терминал, где всё ещё горело моё ФИО. — А моё имя Яков. Яков Кравец.
Ну что же…
Оставалось порадоваться, что идиотская улыбка на моём лице застывшая густой бородой была прикрыта. Пожав руку дольше приличного, я покивал и поспешил к себе в номер, шок переваривать.
Глава 14 «Исследовательская»
«Хочешь солнце вместо лампы? Хочешь за окошком Альпы? Хочешь, я убью соседей…»
За пневматической дверью номера я почувствовал себя получше и поспокойнее. Вот честным образом не думал, что потрясениями день продолжит полниться. Сперва чуть палками не отмолотили, а теперь и прошложизненный родственничек нарисовался.
Несомненно, имелся шанс на то, что он просто однофамилец и никакого отношения к той мафиозной семье не имеет, но червячок закравшихся подозрений ел внутри и покусывал. Уж слишком мал был этот шанс. Настолько мал, насколько велико телосложение Якова, столь похожее на комплекцию семьи Кравец. Да и говор его, шрамы на лице и руках как бы намекали…
Получившийся вывод можно было проверить только очередным походом в регрессию, и потому я отодвинул эту задачу подальше, пододвигая на первое место удовлетворение первичных потребностей. А именно, от души помыться и покушать.
Осмотр выданной комнаты порадовал наличием встроенной душевой кабины и прежде чем в неё залезть, я бегло осмотрел помещение на наличие чего-нибудь, на что гирьку можно уронить. Этим «чем-то» оказалась металлическая подставка на ножках под высокой вазой с зелёным кустом, генеза не ясного. Её то я под нужды и экспроприировал, выставив на балкон, который в номере тоже имелся. Пусть и небольшой, открытый, но мне как раз такой и нужен. Авось ветерком на подставке обдуваемая гирька ущерб дому не нанесёт.