И ушла он быстрее, чем успел возразить.
Ох женщины, вечно у них есть дела важнее насущных.
Оставшись наедине с посапывающей Варюшкой, с лёгкой руки в Сигизмундовну переименованную, я уж подумал и правда полчасика покемарить и к себе пойти, но подслушивающим за окном воронам было виднее. Сперва один через кошачью дверцу пролез, потом второй и по свойски так принялись по кухне расхаживать.
На всякий случай держа в поле тонкого зрения всех девушек в доме, я своих пернатых товарищей тихонько окликнул.
— Эй, слышите. Только не трогайте тут ничего и никого. Они свои.
— Кэр-крер-ко-вер «Как недобиток скажет, так и сделаем» — каркнул возмущённо Белый, агрессивно выискивая на столе что-нибудь съедобное.
— Кро-ка-роор «Ты бы там увернулся хотя бы» — пожаловался Чёрный, запрыгивая на стул и с нездоровым интересом поглядывая на кошку.
Та его явно чуяла, ибо глаза приоткрыла и кончиком хвоста начала более нервно двигать. В тонком видении она вообще походила на яркое пушистое пятно переплетённых нитей. Некоторые из них уходили за пределы тела, ощупывая пространство подобно усам и видимо за счёт них Варюшке и удавалось отслеживать присутствие воронов.
— В следующий раз обязательно увернусь, мой Чёрный товарищ, — шёпотом ответил, кошку от его внимания рукой прикрывая. — Лучше скажите, видел ли нас кто-нибудь ещё?
— Киа-курр-кро «На пруду никто больше не следил» — подошёл к краю стола Белый, так и не найдя ничего завалявшегося.
— Ке-векв «Кроме девочки» — добавил Чёрный.
— Киар-ке-векв «Да, кроме девочки» — поддержал своего коллегу Белый.
— Какой именно девочки? — переспросил своих пернатых помощников и они синхронно посмотрели вверх.
И чтобы осознать, во что они так пырят, мне пришлось тонким зрением раскинуться вплоть до самого верхнего этажа. Там на чердаке в аккуратной комнатке сидела на полу худая девчонка и судя по всему, смотрела также сквозь дом прямо на меня.
— Она что же, тоже видящая? — уточнил у воронов, в попытках разглядеть подробнее её слабую ауру, но та как будто расплывалась, сливаясь с окружением дома и чем пристальнее смотрел, тем быстрее это происходило.
— Кре-кр «Не видит» — мотнул клювом Чёрный.
— Квиор-кур «Но хорошо чувствует» - донёс информацию Белый и я немного подуспокоился.
Разбираться с ещё одним видящим мне точно не с руки. И так, судя по всему, придётся перед Елизаветой объясняться, почему я телом сейчас выгляжу крепче, чем в молодости. С любой правдой надо быть осторожным. Ведь если информация обо мне не в те уши попадёт, то весело точно не будет. Мало мне мажоров на хвосте, так ещё и СКИПовцы подтянуться могут. И будет не важно, отслужившие они, или нет. Заверение Елизаветы, что они тут не так сильно лютуют, меня нисколько не успокоило.
— Ладно уж, пойдёмте. — снял я с груди возмущённо мявчущую кошечку и поднялся, так как лёжа на спине под девичьими комнатами, нет-нет, но зрением тонким усматривал всякое.
Понятное дело, девки молодые, кровь у всех горячая. Каждая сама с собой эмоции по разному проживает и со стрессом по своему справляется. Даже если и не глядеть, то всё равно чуйкой чувствую, что у них по комнатам происходит. И я хоть духом своим крепок, но что-то так разгорячился, хоть Яблоко в руках неси. Уж лучше снаружи подышу, проветрюсь.
Во двор тихонько вышел, про себя сетуя, что как есть бесовок Елизавета вокруг себя собрала. Таких ещё поди попробуй сыскать, на село по парочке с трудом найдётся, а тут сразу шесть. А если быть точнее, то семь.
Уходя за двор, я в сторону чердачного окна всё таки поглядел, но лицо седьмой девушки слишком быстро за шторой скрылось. Не успел красоту её оценить.
Застегнувшись на все пуговицы и поглубже бинты в рукав сдвигая, направился до робо-магазина, в котором поясной сумкой обзавёлся. Минус 900 из кошелька, но зато теперь Яблоко в штанах не телепается и можно конфузов не боятся. И кстати говоря.
— Эй, Белый. Как скоро можно дольки основ принимать? К частому приёму противопоказания имеются?
— Квервм. Квер-кве-вер-ваурв. «Имеются. Приём новой не раньше, чем освоишь навык от предыдущей» — огорчил меня идущий рядом ворон.
— Да чтоб тебя. И до какого уровня?
— Квар-каар-кер «Хотя бы до четвёртого» — ответил Чёрный, поиграв в совещательные гляделки с коллегой. — Киаар-кар-кер-рар «Неделю со включённой аурой походишь и прокачаешься»
— Кра-ку-курв «Иначе остальные тяжелее освоятся»
— Да понял я, не терзайте душу. Надо, так надо. — вздохнул и ауру на полшишечки активировал.
Осторожничал потому, что лишиться одежды посреди посёлка очень уж не хотелось. И так репутация сложилась хуже некуда, а после такого перформанса и вовсе изгонят, аль в пруду утопят. Мне такой участи не надо.
И вот на сколько легко было ауру полуголым применять, настолько же сложно её оказалось раскрывать будучи в одежде. Нет-нет, но внимание уползало и появлялся едва заметный запах жжённых нитей. В итоге стало проще, когда мощность огненной ауры до минимума прикрутил и представил, что кожа моя начинается там, где одёжка заканчивается. Тление прекратилось и этим удовлетворившись, я распахнул двери таверны.
— Семён Алексеевич, с возвращением вас, — махнул мне своей лапищей Яков, телепатическими нитями протягивая маленькие рюмочки сидящим за стойкой мужичкам. Ими оказались те самые бедолаги Жульцмана, которых, я думал он сегодня и не отпустит. — Хотите еды? Или, быть может, выпивки?
— Спасибо, Яков. Мне бы кваску вашего кружечку, больно он у вас хорошечный. — присел я за стойку, чем вызвал беззвучное перемещение мужичков на дальние от меня кресла.
Проводив их тихий побег взглядами, мы с Яковом переглянулись и я только плечами пожал. Ну не хотят со мной сидеть, так и пускай. Насильно их общать я не намерен.
— Как вам наш город? — задал учтивый вопрос Яков, наливая в кружку тёмный напиток и протягивая мне. — Уже успели с кем нибудь познакомиться?
— Городок отличный, а что касаемо знакомств… — хлебнув холодненького, я посмотрел в сторону мужичков и те отвели глаза, в рюмочки свои уткнувшись. — То кое с кем познакомился, но совсем чуть-чуть. У вас что же, народу здесь всегда так мало?
С доброй улыбкой Яков на часы глянул, потянулся за фартуком и надел его прямо поверх рубашки клетчатой.
— Уверяю вас, это не надолго, Семён Алексеевич, — и будто в подтверждении его слов, за окнами зашумели двигатели и в сумраке вечера мигнули фары полупарящих каров. — Сейчас заканчивается смена у наших парней и скоро тут будет не протолкнуться. Прошу подготовиться, гости из соседней зоны у нас редки, так что вы можете оказаться в центре внимания.
— За предупреждение благодарю, — отсалютовал Якову кружкой и тоже отсел на край, дабы зал в поле зрения держать. — Понадеюсь, что с мужиками то я общий язык найду. Чай тоже работягой был.
— Понадеемся. — разделил со мной надежды Яков и повернулся ко входу.
Долго ждать действительно не пришлось. Как только стихли двигатели грузовых кареток, мужская часть населения города Светлозёрск начала подтягиваться к трактиру. Бригадой дружной они вошли и Якова приветствовали громко, с порога вопрошая, где же тот мутант ужасный, о котором их бабы через гаджеты им все уши прожужжали.
И как только их взгляды на меня натыкались, то смеялись они громко и знакомиться подходили. Первым был вроде как их профсоюзный лидер, мужчина долговязый, на волосы рыжеватый и с сущностью за плечами на витиеватый кряжистый дубок похожую. Рукопожатие у него оказалось крепким, но не настолько, чтобы меня в приветствии забороть, посему приняли меня достойно.
— Да я смотрю ты крепок, старик. Я вот Сашка, а ты кто, откуда, где работал? — задал он вопросы в лоб, пока его уставшие друзья места занимали и пива у Якова заказывали. Кому успевал, он сам раздавал, а остальным на столы указал, парящих ботов носильщиков отсылая. Народу понаехало много и все, как один, к нашему диалогу прислушивались. — А то нам жёнушки таких ужасов нарассказывали, что аж сорваться с работы хотели.
— Меня Семёном звать, и вот уж не знаю, что вам рассказать успели, но сам я с Павкино буду. Пожар случился и пошёл вот путешествовать. А работал я на заводе двадцать пять лет, токарил, слесарил, честным трудом занимался. — сказал мужику также крепко, как и руку пожимал и реакцию получил соответствующую.
— Оооо. Наш брат-работяга значит! Вот тюююж-женщины то, кошмара нагонят. Делать им нечего, — похлопал меня по больному плечу Александр и мне огромных сил стоило в лице не измениться. — Айда к нам за столик, подробностей расскажешь. Эй, Яков, дай нам харчей, мы гостя угостим, пока шерифы не приехали! И готовь на Вячеславовских тоже, они сегодня с задержкой, но всё же будут. Им ночную не выдали.
И раз подвернулась возможность пообщаться и поесть нахаляву, от неё я отказываться не посмел.
Честной люд честные разговоры любит и выглядел бы я подозрительно, если бы к себе в номер ушёл. Поэтому потекла в зале беседа, наравне с пивом, закусками и мужицким смехом, прерываемым лишь жужжащими дронами, приносящих добавки. Сам то я старался больше на квас налегать и ничего против этого мужики не имели, сами понимали, как здоровье важно.
Ведь они не абы где, а на биоферме работали, где с хитрыми гибридами даже силовые дроны не всегда справлялись. И хоть мужики и выглядели лет под сорок, мускулатура у всех была отлично развита. Её то они напоказ выставляли, когда мне шрамы рабочие демонстрировали.
— А вот это мне петушара гиброидный поставил! — расстегнул рубаху Александр, показывая на широкой груди длиннющий шрам. — Чуть не помер тогда, но всё таки одолел эту тварь. А она ростом в метр, ты прикинь.
— Да Сашка у нас мужииик. В позапрошлом году парнишка от такого помер, а Сашка вон сдюжил. Так что за силу! — поднял тост его коллега и я поддержал.
— За силу! — и пока все опрокидывали, подтолкнул локтём сидящего на столе Белого. Он сперва не понял, но я указал пальцем на Александра и произнёс. — Тебе бы справку.