Она задышала чаще, и он улыбнулся. Задрал свитер, посмотрел на залитое солнцем великолепие.
– Как ты можешь сомневаться в собственной женственности, когда у тебя такие груди? Они прекрасны. Созданы, чтобы я их любил.
Он очертил пальцем один из высоких холмов. Потом снова и снова, постепенно сужая круг, пока она не начала извиваться.
– Поцелуй меня, – проронила она, схватив его за волосы и притянув к себе.
Кончиком языка он обрисовал контур ее сосков. Приподняв голову, полюбовался их налитой спелостью, потом сжал один между пальцев, припав ко второму губами. Его рука опустилась вниз, нежно сжав ее лоно сквозь потертые джинсы. С ее губ сорвался стон.
– Грант, – выдохнула она.
Он мгновенно отозвался на молчаливую просьбу. Поднявшись над ней, он заглянул в одурманенные глаза, расстегнул джинсы и проскользнул внутрь. Приподняв изысканное кружево ее трусиков, он запустил пальцы в темный треугольник.
– Грант? – тонким, слабым голосом выдавила она, изнемогая от его ласк.
– Ты женщина, Шелли. Я покажу тебе, насколько ты женщина.
Она пыталась сопротивляться убедительным движениям его пальцев еще мгновение, но вскоре поняла, что это бесполезно. Шелли капитулировала, отдалась сладкому волшебству. Осторожно и нежно он прикоснулся пальцем к самому центру ее женственности, и внутри нее поднялся целый вулкан огня.
Она выгнула спину, неосознанно накрыв его руку своей, нажав на маленький бугорок. Вулкан задрожал от внутреннего давления.
– Шелли, посмотри на меня, – настоял он и схватил ее вторую руку, их пальцы переплелись. Она открыла глаза и с трудом сфокусировала на нем взгляд.
– Грант… Я… Люблю тебя… – Не в силах больше сдерживаться, она застонала, когда огненный вулкан взорвался, а пламя вырвалось наружу. Едва заметными толчками она прижимала к своей плоти его пальцы, пока пожар не догорел до конца.
Она откинулась на плед, тяжело дыша. Когда пульс наконец замедлился, а всхлипывания стали более ровными, она открыла глаза, заморгала от яркого света и сонно улыбнулась.
– Даже не знаю, благодарить тебя или стыдиться, – полушепотом сказала она.
– Никогда не стыдись себя. Лучшая благодарность для меня – отсутствие твоих сомнений в том, что ты моя единственная и желанная.
Внезапно она осознала, насколько эгоистично себя ведет. Она быстро оценила взглядом внушительное свидетельство его возбуждения, стиснутое в штанах. Не думая о последствиях, она к нему прикоснулась.
– Прости. Это было несправедливо.
Он ухмыльнулся и принялся расстегивать ремень.
– Мы еще не закончили.
Она рассмеялась.
– Грант, мы не можем. Это общественное место, – возразила она, когда он оказался сверху, – нас могут увидеть.
– Ерунда, – он опустил голову и осыпал ее шею многочисленными поцелуями, – просто расслабься.
– Расслабиться? Не могу, – задыхаясь, проговорила она, – я никогда не занималась этим на улице.
– Никогда?
– Никогда.
– Я тоже, – признался он, – и сейчас самое время попробовать.
Глава 9
– Ну?
– Что ну?
Она прижалась к нему поближе, млея от его тепла, стараясь сохранить жар, пульсирующий в крови от недавней близости.
– Ты выйдешь за меня замуж?
Он залез руками под ее свитер и продолжал ласкать ее грудь. Лишь несколько минут назад она лежала под ним, полунагая и беззащитная. Он неистово, яростно целовал ее, и она жадно принимала его ласки. Теперь Шелли, не обращая внимания на осеннюю прохладу, таяла под его нежными поглаживаниями.
– Можем об этом поговорить.
– Пожалуйста. Я люблю тебя. Эти выходные прошли волшебно. И надеюсь, у нас впереди еще тысяча подобных дней. Но мне недостаточно секса или временных отношений, Шелли. Я хочу, чтобы мы разделили всю жизнь, а не одну из ее граней. Ты не из тех, кто просто «живет вместе», я тоже считаю, что это безответственно. Выходи за меня, Шелли.
– Ты уверен, Грант? Я девушка из маленького городка, не из мегаполиса, как ты привык.
Он покачал головой.
– Я вовсе не прожигатель жизни, это выдумки прессы. А даже если бы и был, мне нужна только ты.
– Тогда все сходится, – мягко подытожила она, – потому что, сколько я себя помню, мне нужен был только ты.
На следующее утро Грант ворвался в кабинет ректора Мартина. Атмосфера умиротворения, царившая в кабинете начальника, не подействовала на него успокаивающе. Даже не оглядевшись, он бросился к секретарше, положил сжатые в кулаки руки на ее стол и угрожающе наклонился.
– Я как раз вовремя, – жестко проговорил он.
Секретарша посмотрела на него через толстые очки и облизала тонкие губы.
– Он поговорит с вами, как только закончит с миссис Робинс.
Кивком седой головы она указала на еще одного посетителя – Шелли сидела у стены, на одном и жестких, неудобных стульев.
Грант повернулся на каблуках и наконец увидел Шелли. От гнева его губы превратились в узкую полоску. Он бросил на секретаршу неодобрительный взгляд и пересек унылую комнату. Без смущения зажав руку Шелли между ладоней, он сел рядом с ней.
– Ты тоже получил, – тихо сказала она. Он посмотрел на конверт с инициалами – этим утром ему доставили лично в руки точно такой же. В нем было требование явиться к ректору к десяти утра по чрезвычайно важному делу.
– Да. Молодой человек доставил мне его этим утром. Я пытался тебе дозвониться, но тебя уже не было дома. Ты в порядке?
Он ободряюще погладил ее по руке большим пальцем. Зеленые глаза оттенка мха внимательно изучали ее лицо.
– Да, – с нежной улыбкой ответила она, – хотя спала не слишком хорошо.
Когда он отвез ее домой после прогулки, они вместе решили, что ему лучше не оставаться у нее на ночь, и ей тоже лучше не ночевать у него до свадьбы.
– Я тоже. Не знал, куда руки деть.
– Тсс, – покраснев, прошептала она.
– Дождаться не мог нашей встречи, а теперь это. – Он взял у нее конверт и похлопал им по ладони.
– Почему… – она бросила быстрый взгляд на секретаршу, которая даже не пыталась скрыть своего интереса, – почему нас вызвали? – понизив голос, закончила она.
Он посмотрел на нее со смесью сожаления и озорства.
– Ты, как и я, прекрасно знаешь, в чем дело.
Она мрачно кивнула.
– Думаешь, Пру Циммерман осуществила свою угрозу?
– Возможно. Уверен, она попытается досадить нам тем или иным образом. Черт подери, мне неважно, что они обо мне думают, но я ненавижу, когда из меня делают школьника, застигнутого в спальне девочек.
Они посмотрели друг другу в глаза, вспомнив минуты, что провели вместе, и тут произошло нечто совершенно неожиданное: они рассмеялись. Рассмеялись в искреннем восхищении друг другом и своей любовью. Испуганное лицо секретарши только добавило им веселья.
Она продолжала изумленно на них пялиться, когда прозвучал гудок двусторонней связи.
– Да? Конечно, – ответила она и обратилась к Шелли: – Ваш ожидает ректор Мартин.
Шелли поднялась, но Грант не оставлял ее.
– Мы пойдем вместе, – возразил он, отправившись к плотно закрытой массивной двери.
– Грант, – позвала Шелли, потянув его за рукав, – я не против. Правда.
– Зато я – против. Я не позволю ему тебя запугать. Мы пойдем вместе. – Он сделал очередной решительный шаг, но она удержала его.
– Агрессия – не лучший способ решить проблему.
Он повернулся к ней и печально вздохнул. Потом улыбнулся и пропустил ее вперед.
– В очередной раз убеждаюсь, что ты мне подходишь идеально.
Ректор Мартин сидел за столом, но поднялся, когда зашла Шелли. Сострадание исчезло с его лица, уступив место неодобрению, когда он увидел, что вслед за Шелли заходит Грант.
– Я хотел видеть только миссис Робинс.
– Она согласилась, что мы должны прийти вместе, ректор Мартин, – ответил Грант. Шелли изумленно обернулась, чтобы убедиться, что следом за ней зашел тот же мужчина, что минутой раньше потрясал кулаками у секретарши на виду. Грант заговорил уважительно и даже скромно.
Но, видимо, глава университета не собирался их щадить, каким бы подобострастным ни был тон.
– Садитесь, пожалуйста, – надменно предложил он.
Грант помог ей устроиться и сел рядом. Она скрестила ноги и скромно одернула юбку. Грант смотрел в каменное лицо ректора с вежливым интересом.
– Я надеялся избежать этого разговора, – начал он тоном короля, беседующего с негодяем перед казнью. – Вам известно, что значительные средства в фонд университета поступают от попечителей из церковной епархии. Я предупреждал вас, что за нами наблюдают куда более пристально, чем за профессорами любого светского университета. Возможно, в других заведениях на ваш взаимный интерес не обратили бы внимания, но здесь его подвергли подробному рассмотрению и критике. Вы, мистер Чапман, явились к нам с сомнительной репутацией и, откровенно говоря, нас разочаровали. Мы…
– Вас разочаровали мои преподавательские способности?
Ректору явно не понравилось, что Грант прервал его рассуждения.
– Эм… Нет. Буду честен, председатель вашей кафедры считает вашу работу весьма похвальной.
Грант широко улыбнулся и выдохнул с наигранным облегчением.
– Приятно слышать.
– Однако, – грозно продолжил Мартин, – в этом университете моральный облик педагога важен не меньше, чем его профессионализм. Информация о вашем сожительстве дошла до одного из наших самых щедрых спонсоров. Мы считаем это ужасным и недопустимым. Он пригрозил отозвать грант на постройку нового корпуса, если вас, миссис Робинс, не исключат из университета, а вы, мистер Чапман, не покинете свой пост в конце семестра.
– Но…
Грант поймал руку Шелли и остановил ее гневный возглас.
– Могу я узнать, кто этот спонсор?
– Это неважно. Очень заметный терапевт из Оклахомы. Его дочь училась у нас в университете, как и он сам.
Шелли пронзила догадка. Она посмотрела на Гранта, чтобы понять, разделяет ли он ее подозрения. Судя по мрачному взгляду, так оно и было.