– Шепетович! Ты, что ли?
Я взглянула на него, и меня охватила паника. Это был он, мой мучитель, Влад Куличенко собственной персоной. Выглядел он отлично – несмотря на избыточный вес, был вполне спортивен, модно и дорого одет, хорошо подстрижен, в руках держал смартфон последней модели. Я увидела кроссовки на его ногах и поняла, что в парке он совершал пробежку.
– А ты все такая же… страшная. – Он заржал, так же громко и нагло, как в школьные годы. Его даже учителя не останавливали, боялись делать ему замечания. Я молчала, онемевшая от боли, унижения, отчаяния, ото всего.
– Ну рассказывай, – велел Куличенко, закончив гоготать. – Как живешь? Чем занимаешься? По виду твоему не скажешь, что ты сильно преуспела. – Он ухмыльнулся.
Я хотела встать со скамейки и уйти, но у меня не было сил. Я чувствовала себя такой ничтожной и слабой, просто жалкой улиткой. Из глаз моих хлынули слезы.
– Эй, ты чего? – Куличенко пренебрежительно присвистнул. – Ты же уже взрослая, не школьница. Чего ж ревешь?
И я… не знаю, что на меня нашло, но я рассказала ему все: о маме, ее болезни, безденежье, отчаянии. Даже о том, что только что планировала совершить самоубийство. Куличенко слушал внимательно, лишь пару раз отвлекся для того, чтобы ответить на звонки.
– Ну вот что, – проговорил он, когда я, вся в слезах и соплях, наконец закончила свое печальное повествование. – Самое простое было бы оказать тебе спонсорскую помощь, как бывшей однокласснице. Но у меня твердое правило – я не занимаюсь благотворительностью. – Он осклабился и смерил меня омерзительным животным взглядом с ног до головы. Я молчала, опустошенная и обессиленная долгими слезами.
– Послушай, Дылда, я могу предложить тебе работу. Это как раз то, на что ты сгодишься. Во всяком случае, твой рост – самое оно для этого.
Я ничего не понимала. Я думала, он хочет предложить мне заниматься каким-нибудь баскетболом – меня много раз звали в секцию из-за высокого роста.
– Чего молчишь? Язык проглотила? – Он продолжал разглядывать меня в упор, и до меня понемногу начало доходить. – Я сейчас спонсирую одну фирму, там нужны девчонки вроде тебя. Фигура у тебя вполне модельная, морду только подправить нужно и мозги прочистить.
Я решила, что он имеет в виду работу на панели, и в ужасе замотала головой.
– Да не боись, никто тебя трахаться не заставит. – Куличенко панибратски похлопал меня по плечу. – Будешь сопровождать серьезных людей по их делам и интересам. За это хорошо платят. Вылечишь свою мать или, по крайней мере, облегчишь ей конец. Сама наешься досыта. Шмотки купишь.
Он смотрел на меня выжидательно. Я подумала, что это все равно конец. Пусть не самоубийство, но конец той прежней Ане Шепетович, скромной и тихой отличнице, первой студентке на курсе университета. Мне предлагают быть девушкой по вызову, и нет никакой разницы, бордель это или фирма по эскорт-услугам.
– Я… я не могу, – пробормотала я, запинаясь, боясь взглянуть Куличенко в глаза.
– А что ты можешь? – презрительно проговорил он. – Сидеть на лавке в лесу и придумывать способы сдохнуть? На это, моя милая, тоже смелость нужна, а у тебя ее нет.
Я поняла, что он прав. Это чудовище, эта человекообразная обезьяна, с трудом усвоившая таблицу умножения, он, этот человек, растоптавший мое детство, – он был прав! Я трусиха, ничтожество, последняя дура.
– Ну я пошел, – проговорил он равнодушно, потеряв ко мне всякий интерес.
Я смотрела, как удаляется его широкая спина. Вот он уже за деревьями, видны лишь ослепительно-белые кроссовки… Тогда я закричала:
– Стой!!! – сорвалась с места и кинулась вслед ему.
Я догнала его, схватила за плечи. Не знаю, что на меня нашло. Я, всегда боявшаяся всех до дрожи в коленках и до тошноты, трясла Куличенко, как грушу, с исступлением и абсолютным бесстрашием. Он обернулся, в глазах его было удивление.
– Я согласна! – заорала я прямо ему в лицо. – Слышишь, ты! Я согласна!!!
Он осторожно отцепил от себя мои руки.
– Ну и хорошо. Зачем так кричать?
Я видела, что произвела на него впечатление, и мне было отчаянно радостно. Хоть что-то я могу, кроме того, чтобы отлично учиться и всем угождать.
– А ты ничего, я всегда знал, что в тебе что-то есть. Что-то эдакое. – Куличенко хитро ухмыльнулся и полез в карман. – На, держи. – Я увидела у него в толстых пальцах две новенькие хрустящие пятисотдолларовые бумажки, тогда такие еще ходили.
– Возьми. Сделай что-нибудь с внешностью. В салон сходи. Шмотки прикупи. Через неделю будь на этом же месте в это же время.
Он повернулся и побежал от меня по асфальтовой дорожке. А я осталась стоять с долларами в руке…
…Аня замолчала, взгляд ее был направлен внутрь себя. Женя тоже молчал, ошарашенный ее рассказом. Значит, это Куличенко притащил ее в эскорт-бизнес. Ну и тип, однако! Сколько пакостей успел наделать…
– Что было дальше? – тихо спросил он у Анны.
– Нетрудно догадаться, – она грустно усмехнулась. – Я пошла домой и два дня промаялась в сомнениях. На третий день я решилась и записалась в один из лучших салонов в районе. Надо мной долго колдовали мастера, одна занималась лицом, другая волосами, третья делала ногти. Когда наконец меня подвели к зеркалу, я себя не узнала. От серой мышки не осталось и следа. На меня смотрела из зеркала высокая блондинка модельной внешности.
– У вас отличные данные, – одобрительно сказала мне мастерица. – Приходите раз в две недели, за внешностью нужен регулярный уход.
Я кивнула, пробормотала что-то в ответ и вышла восвояси. Мне предстоял шопинг, и я ужасно нервничала. Я никогда не имела красивой одежды, мы с мамой жили скромно, а последние годы и вовсе бедно. Все же я пошла в бутик и купила там пару платьев и очень красивые кожаные брюки, а еще несколько кофточек и модные туфельки. Я вернулась домой, и мама, хоть и лежала в полузабытьи, уловила произошедшие со мной перемены.
– Ты выглядишь как доступная женщина, – сказала она. – Откуда этот броский макияж, откуда такая одежда? Ты стала торговать собой?
– Нет, мама, – ответила я. – Я поступила на хорошую работу. Там будут платить большую зарплату, и я должна хорошо выглядеть.
Она хотела возразить, но у нее закончились силы. Оставшиеся дни до встречи с Куличенко я репетировала походку, речь и выражение лица. Я ходила по квартире на каблуках, говорила грудным голосом, откидывала с лица волосы сексуальным жестом. Мама смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Наконец я пришла в парк и села на заветную скамейку. Куличенко появился точно в назначенное время. Он был в тех же белых кроссовках и в черном спортивном костюме. Он оглядел меня с ног головы и одобрительно кивнул.
– Другое дело. Завтра поедем знакомиться с коллективом.
Я все-таки подумала о том, что он хочет запихнуть меня в бордель. Но отступать было поздно. Назавтра он привез меня в «Клуб читателей». В этот же день я получила свой первый заказ. Это был владелец сети рыбных магазинов, лысый и пузатый дядечка лет сорока с хвостиком. Я жутко боялась, что он начнет приставать ко мне, но все было чинно и мирно. Мы ездили с ним на деловую встречу, потом в театр на модную премьеру, потом к каким-то друзьям. Везде я ловила восхищенные взгляды мужчин. Это было настолько непривычно, что всякий раз я вспыхивала и краснела. Когда все закончилось, я получила свой первый гонорар. Он равнялся примерно моей прежней годовой зарплате. Куличенко я больше не видела, он познакомил меня с администратором фирмы и уехал.
Я продолжала работать под кличкой Миледи, наняла маме сиделку, купила дорогие лекарства, сама оделась обулась. Мне… нравилась моя новая работа…
…Аня поглядела Жене прямо в глаза и вновь наполнила бокал.
– Стыдно сказать, я нисколько не жалела о пропавшем университетском дипломе. Я пребывала в эйфории. Сделала загранпаспорт, съездила на курорты, в Европу. Потом… потом умерла мама. – Анин голос зазвучал глухо. – Я осталась совсем одна.
– Неужели за тобой не пытались ухаживать? – изумился Женя. – Кто-нибудь из тех, кого ты сопровождала.
– Почему не пытались? Еще как. Один владелец автомобильной фирмы влюбился, как мальчишка, заваливал меня букетами и бриллиантами. Звал замуж. Были и другие.
– Так что же ты? Почему не пошла?
– Не нравился он мне. – Аня улыбнулась и залпом опустошила бокал. Женя заметил, что она уже изрядно пьяна. – Староват, да и изо рта у него пахло как-то неприятно. А если честно – не хочу я замуж. Привыкла жить одна, быть себе хозяйкой. Квартиру вон купила прошлой весной.
– А Куличенко так больше не появлялся? – спросил Евгений.
Аня словно ждала этого вопроса. Она вся вытянулась в струнку, глаза ее сузились, подбородок напрягся.
– Появлялся. Он пришел через три месяца после того, как я начала работать в «Клубе». Велел мне ехать с ним, сопровождать на деловой встрече. Потом повез в ресторан. Ну а потом… – Аня замолчала и сделала выразительный жест.
– Он заставил тебя спать с ним??? Подонок! – Женя даже вскочил со стула.
Он был в бешенстве. Ему хотелось, чтобы Куличенко оказался сейчас здесь, в этой комнате, – тогда бы вцепился ему в горло.
– Не совсем так, – уклончиво проговорила Аня.
– Что значит не совсем?
– Эскорт-девушки не спят с клиентами. Вернее, спят по договоренности, за отдельную плату, и не афишируя дополнительные услуги. – Она смотрела на Женю в упор. Тот не верил своим ушам.
– Так он не заставлял тебя? Ты сама??
Аня кивнула.
– Он очень хорошо платил.
– Платил??? Он что, делал это не раз?
– Да… – Она отвела глаза.
Женя был потрясен до глубины души. Этот ангел, эта чудесное белокурое существо напротив него – обычная шлюха? Он подавленно молчал. Аня поникла, сидела, ссутулившись, и смотрела на него с надеждой и ожиданием.
– Ты… разочарован? – спросила она совсем тихо.
– Я… я даже не знаю, что тебе сказать, – с грустью ответил Женя. – Я не понимаю. Разве тебе не хватало денег?