– Что не спишь? – спросила Вика, заметив его интерес. – Я мешаю тебе? Что поделать, комната одна. А в кухне тесновато для тренировки.
– Продолжай, – разрешил Женя. – Мне нравится на тебя смотреть. Это лучше всякого сна.
– Вот встал бы и тоже поупражнялся, – насмешливо проговорила Вика. – Тебе бы пошло на пользу.
Женя поколебался и слез с дивана.
– Давай-давай, – подбадривала его она.
Он подошел ближе.
– Что я должен делать?
– Для начала поприседай. Двадцать пять раз. А лучше тридцать.
– Тридцать? – Евгений в ужасе закатил глаза. – Ты что! Я умру. Тем более после еды.
– Да ладно, что ты там ел! Жалкая яичница! Давай, не ленись.
Он начал приседать. Один, два, три… с трудом дойдя до десяти, он сдох. Дыхания не хватало, в висках пульсировала кровь, по спине бежали струйки пота.
– Все, не могу больше. – Евгений поднял руки кверху. – Сдаюсь. Мне никогда не стать таким, как ты.
– Ну мне тоже не стать такой, как ты, – с усмешкой проговорила Вика, носком ступни дотягиваясь до затылка. – Каждому свое. Но если ты не прекратишь обжираться и не начнешь двигаться, долго не протянешь.
– Знаю. – Женя опустил голову. – Надо брать себя в руки. Сидячий образ жизни до добра не доведет.
– Я в душ. – Вика закончила упражняться и, взяв полотенце, отправилась в ванную.
Женя хотел было снова завалиться на диван, но, повинуясь какому-то странному чувству, осторожно ступая, прошел в прихожую, на всякий случай подергал дверь, проверил замки. И лишь после этого вернулся в комнату. Викин телефон одиноко лежал на комоде. Женя посмотрел последнюю эсэмэску. Вика, конечно, права – абонента, отправившего сообщение, наверняка уже нет в помине. Симку использовали и выкинули. Ну конечно, они же не дураки. Вернее, она…
Евгений попытался представить себе Софью Антипову и даже влезть в ее шкуру. Каково это, когда у тебя отбирают скрипку – самое дорогое и ценное, что у тебя есть. Каково это – когда в портфеле находишь скользкого и холодного червяка! Наверное, такое сложно забыть. Но неужели за это убивать?
В ванной мерно текла вода, и Женя прилег на диван. Его моментально сморил сон. Проснулся он от ощущения, что кто-то пристально смотрит на него. Открыл глаза – рядом сидела Вика в махровом халате. На голове у нее был тюрбан из полотенца.
– Может, хватит дрыхнуть? – Она добродушно улыбнулась.
Ее мокрые ресницы казались неестественно длинными, бледные щеки порозовели от пара.
– А сколько я проспал? – Женя с трудом сел на диване.
– Да не меньше часу, а то и больше. Я в ванной минут сорок была, и сижу уже тут с полчаса. – Вика размотала тюрбан и потрясла влажными, блестящими волосами. – Вставай! Пора ехать к Антиповой. Вот сейчас высушусь, и вперед. – Она вытащила из шкафчика фен.
Женя поймал себя на том, что с трудом может оторвать от нее взгляд. Она напоминала ему лань – то же изящество, те же точеные черты, огромные широко расставленные детские глаза. Вика, казалось, почувствовала его мысли.
– Ты что? – спросила она с удивлением.
– Я ничего, – поспешно ответил Женя и отвел глаза. – А что такое?
– Да нет, просто показалось, ты смотришь на меня как-то… – Она замялась и принялась вставлять вилку от фена в розетку.
– Как смотрю? – нарочито будничным тоном поинтересовался Женя.
– Ну не знаю, странно как-то… – Вика тряхнула еще раз волосами и включила фен.
Под его жужжание Женя слез с дивана и пошел в ванную. Там было влажно и жарко, запотевшее зеркало покрылось мелкими каплями. Женя наскоро принял душ, побрился, привел себя в мало-мальски приличный вид и вернулся в комнату. Вика была уже полностью готова, джинсы, свободная блуза, на голове высокий хвост, в ушах яркие красные сережки в цвет ногтям.
– Ты нормально видишь? – спросил ее Женя.
– Не жалуюсь.
– Это хорошо.
– Почему? – удивилась Вика.
– Потому что тебе придется наблюдать за Соней и ее приятелями издалека. Иначе она тоже может тебя узнать.
– Об этом я не подумала. – Вика в растерянности остановилась посреди комнаты. – А знаешь что? – Она вдруг загадочно улыбнулась. – Мы можем это исправить. Я имею в виду свою узнаваемость.
Она подошла к большому зеркальному шкафу, порылась в нем и достала пестрый палантин и темные очки. Палантин она повязала на голову до самых бровей, надела очки и, смеясь, повертелась перед Женей.
– Ну что, так лучше?
– В какой-то мере да, – он согласно кивнул, тайком любуясь на нее. – Но все равно, подходить близко к Антиповой, а тем более разговаривать с ней я бы на твоем месте не стал. Если это она охотится за тобой, то отлично знает и как ты выглядишь, и как говоришь.
– Вот зараза, – сквозь зубы выругалась Вика. – Если только узнаю, что это ее рук дело, она у меня попляшет! Не прощу ей Машку и Ярика! И Кристинку бедную тоже не прощу!
Женя смотрел на нее и удивлялся. За эти дни он привык видеть перед собой жалкое, затравленное существо, находящееся на грани срыва. Теперь от него не осталось и следа: Вика больше напоминала ему амазонку, готовую вступить в бой и драться до последнего вздоха. Он подумал, что, несмотря на хрупкость и внешнюю инфантильность, Вика имеет достаточно крепкий стержень. Одни ее упорные тренировки чего-то да стоят.
– Ладно, идем. – Женя тихонько подтолкнул Вику к порогу.
Они вышли на улицу. По сравнению с вчерашним морозом стало значительно теплее, выглянуло солнце.
– Ну вот и очки кстати оказались, – заметила Вика.
Женя молча кивнул. В голове его зрел очередной план. Для того, чтобы узнать правду о Соне, необходимо как-то внедриться в секту. Ходить вместе со всеми на собрания, общаться, участвовать в обрядах. Но как это сделать, если Соне все известно о Вике, о ее местонахождении?
– О чем ты все время думаешь? – Вике надоело молчание, и она дернула Женю за рукав.
– Мы сделаем вот как. Изобразим мужа и жену. Ты будешь глухонемая.
– Я??? – Вика округлила глаза.
– Ты. Если ты откроешь рот, Соня сразу тебя вычислит. Твое дело стоять за моей спиной, сгорбившись и опустив голову. Очки не снимай, скажем, что ты еще и плохо видишь вдобавок.
– Может, мне еще в инвалидную коляску сесть?! – возмущенно проговорила Вика.
– Я уже думал об этом, – спокойно парировал Женя. – Но неохота с коляской таскаться, мобильность не та.
Вика молчала, и молчание ее не предвещало ничего хорошего.
– Мы придумаем легенду, – продолжал Женя. – Например, о том, как ты пострадала от рук грешников.
– Каких еще грешников?
– Ну тех, с которыми борются сектанты. Например, на тебя напала банда подростков. Ударили по голове. С тех пор ты потеряла слух и речь. Стала плохо видеть.
– А давай лучше на тебя напала стая бешеных собак, – грозно произнесла Вика. – Покусали и кое-что отгрызли.
– Вика, я не шучу, – серьезно проговорил Женя. – Просто так в секты люди не идут. Они должны быть доведены до края.
– И Сонька? – невольно вырвалось у нее.
– Да. Думаю, да.
Вика молчала, сняв очки и глядя куда-то мимо Евгения.
– Неужели это мы ее на это толкнули? – наконец произнесла она. В ее голосе звучало непривычное Жениному уху сомнение.
– Вы. Твой Куличенко и вы вместе с ним.
– Но я правда не понимала. – Вика взглянула на Женю почти с мольбой. – Мне казалось – прикольно. Червяки в сумке. Это же весело.
– Тебе было весело. А ей не очень. Она боялась червяков до потери пульса.
– Как можно бояться червяков!
– А как ты боишься, что неизвестный, идущий за тобой, вот-вот схватит тебя и придушит?
– Но это же совсем другое, – попробовала было возразить Вика, однако в глазах у нее была тоска.
– Каждому свое, пойми. Ты можешь присесть пятьдесят раз и даже не запыхаешься, а я пробегу до автобуса, и у меня уже пульс 120. Зато я прочитал всю отцовскую библиотеку, а там почти тысяча книг.
– Тысяча?! – В голосе Вики слышалось изумление.
– Да, тысяча. А не только толстый «Робинзон Крузо».
Женя открыл перед Викой дверь в метро. Они спустились по ступенькам и сели в поезд. Всю дорогу Вика угрюмо молчала. Жене показалось, что она впервые серьезно задумалась о своей школьной юности. По крайней мере, он видел, что его слова произвели на нее впечатление. Так, в молчании, они доехали до места назначения.
Женя и Вика сразу увидели небольшую кучку людей, тусующихся на бульваре.
– Повезло, – сказал негромко Женя.
Вика молча поправила платок и очки. Однако их ждало разочарование. Подойдя поближе, они увидели, что люди на бульваре вовсе не сектанты. Это была группа художников, в основном подростки, видимо, учащиеся художественной школы, с мольбертами, ожидавшие руководителя, чтобы поехать рисовать натуру. Они переговаривались, весело смеялись, что-то оживленно обсуждали друг с другом. Женя и Вика осторожно прошлись вдоль сквера, но больше никаких групп не обнаружили.
– А ты уверен, что они собираются здесь каждый день? И именно в это время? – Вика с сомнением посмотрела на Женю. Тот пожал плечами.
– Понятия не имею. Аня сказала, что они тусуются здесь, в этом сквере. А расписание их тусовок она мне не сообщала.
– Чего ж тогда мы приперлись сюда? – Вика с досадой сняла очки и спрятала их в сумочку. – Устроили тут маскарад. Ходим-бродим. Может, эти уроды по выходным собираются. Или по ночам.
– Может, и так, – спокойно проговорил Евгений.
– И что нам делать? – зло спросила Вика.
– А ты как думаешь?
– Никак!
– Ну, выбора у нас нет, нам придется остаться здесь и наблюдать. Не придут сегодня, придут завтра. Или послезавтра.
– Ты шутишь? – Вика в сердцах топнула ногой.
– Ничуть. У тебя есть другие варианты? – Он смотрел на нее с улыбкой.
Она немного остыла.
– Ну хорошо. Положим, мы останемся тут дневать и ночевать. Но вдруг мы их так и не дождемся? Вдруг твоя любимая Шепетович просто-напросто наврала тебе? И нет никаких сектантов?
– Зачем ей было врать?