– Хельга, не переживай, – как можно сдержаннее выдавила я. – Вся нечисть накормлена по расписанию, в том числе и альраун. Нашелся еще один способ насытить это существо, не сжигая трупы. Так что никто не голодает.
Я уже приготовилась скрыться за фирмой вновь, когда меня за плечо схватила Виктория.
– Что значит по расписанию накормлены? Ты же сама говорила, что ты должна кормить в пять утра и перед занятиями. Но ведь тебя не было в академии, а значит, ты поручила это кому-то, а нам теперь врешь про пропуск и сигнализацию?
– Вот еще. – Я выдернула свою руку у нее из захвата. – Вообще-то, все куда проще. В пять утра зверей кормила тоже я.
– А как в академию попала? – все никак не успокаивалась рыжая соседка.
– Фенир пустил, – огрызнулась я. – Мы случайно пересеклись в городе, после чего он лично сопроводил меня обратно, предварительно отчитав.
– Оу, – отступила на шаг Виктория. – Выходит, ты теперь получишь нагоняй за нарушение?
– Выходит, получу, – соврала я и вновь скрылась за ширму. – Стипендии, наверное, лишат.
– Обидно-то как, – донесся тяжелый вздох Хиткович. – С другой стороны, могло бы и хуже быть. Я не устану повторять, что ночью в городе бывает ой как опасно. То маньяки шалят, то пикси буйствуют. Так что лучше правила академии не нарушать!
Мне оставалось лишь кивнуть, согласившись с выводами соседки.
В назначенное время я накормила темную живность и даже умудрилась не уснуть на первых занятиях, тщательно фиксируя теоретические знания об истории нашего мира. Только мысли мои в это время были далеко – не могла перестать думать о Фенире, его словах о кинжале из изнанки и о том, что кто-то подставляет профессора, убивая женщин, с которыми он имел связь. Я была растеряна, немного напугана и… испытывала нездоровый азарт. Мне хотелось знать больше!
А еще… Совсем недавно, читая статью из исследований Виктора, я думала о том, насколько он бесчувственен к другим. Теперь же вдруг с ужасом осознала, что хотела бы узнать, с кем был Фенир в последний раз, и понаблюдать за этой девушкой. Я понимала, что следующая из его пассий, если она была, обречена. И вместо того, чтобы сочувствовать ей, до жути хотела узнать, кто она, ведь это помогло бы в расследовании! Это навело также на мысли о том, что Фенир очень дурно на меня влиял…
– Мисс Чарльстон! – меня окликнул профессор Стивен Колериус. – Может быть, вы расскажете?
Я несколько раз моргнула, возвращаясь в настоящий мир, и поднялась, очаровательно улыбаясь, подспудно бросая взгляд в собственные записи. Последняя из них гласила: “Изнанка не принимает ничего и никого, если в нем/ней нет хотя бы толики темной магии”.
– Судя по вашей растерянности, вы хотите, чтобы я повторил вопрос? – Профессор покачал головой. – Итак, можно ли выжить на изнанке?
– Нет, – сразу ответила я. – Только тот, в ком есть хоть капля…
Я сбилась. Нахмурившись, перечитала последнее предложение снова. Что?! Но тогда…
– Да уж, присаживайтесь, мисс… – Профессор осуждающе цыкнул. Переведя взгляд чуть в сторону, он остановился на Эмме Ход – явной фаворитке всего преподавательского состава. – Вы не могли бы помочь нашей Элизабет?
– Конечно! – Эмма – на несколько лет младше меня – одарила всех высокомерным взглядом и проговорила: – В истории нашего мира есть всего четыре упоминания о том, что с изнанки возвращались выжившие люди или животные. Первое датировано еще несколькими веками назад. И проверить его невозможно, но тем не менее говорили, что мальчишка, друживший с пикси, ушел за ними на изнанку. Родители горевали и уже не ждали его возвращения, однако он вернулся спустя несколько недель. И если до этого все в его роду были очень сильными магами, то тот мальчик утратил способности колдовать. Магию из него вычерпали до дна, только тогда отпустив домой. Он стал обычным человеком. Далее…
– Прекрасно, Эмма, – прервал ее профессор, – но что насчет моего вопроса о темной составляющей?
– Ах да. Позже, уже после второго возвращения с изнанки, стали проводить исследования. За огромные деньги нанимали добровольцев, и те уходили в мир тьмы. Даже животных отправляли. И… никто не вернулся. Пока однажды не нашлась девушка-полукровка, отец которой завел роман с лесной нимфой, числящейся в списках нечисти среднего порядка. Она не только вошла в мир изнанки, но и вернулась, сохранив в себе частицу прежних магических способностей и почти не пострадав.
– Именно так! Таким образом, можно сделать вывод?..
– Можно сделать, что – возможно – на изнанке более лояльно относятся к тем людям или животным, кто хранит в себе толику темного существа. Но официально это нигде не подтверждено, потому что с семнадцатого века на темных ведется охота Серыми Пастырями, и никто не хочет сознаваться, что в его крови есть нечистая примесь. Поэтому экспериментов больше не проводилось.
– Но, как мы помним, относительно недавно случилось жуткое происшествие! – У профессора Колериуса засверкали глаза. – И там был наш знаменитый герой, Виктор Фенир! И… он выжил!
Я задержала дыхание, понимая, к чему клонит профессор. Все вокруг тоже дураками не были и стали громко переговариваться между собой.
– Конечно, это не доказано, – усмехнулся профессор, – но вы, девушки, должны быть предельно внимательны к предмету своей любви! Ведь мало ли что хранит в себе внешне привлекательная оболочка, какие там темные омуты…
Я пристально всмотрелась в нашего преподавателя теории магического права и тоже улыбнулась. Низкий, худощавый и сутулый, с приличной лысиной на голове и хитрыми прищуренными глазками, он не производил благоприятного впечатления как мужчина. Некрасивый от природы, Стивен Колериус усугублял все, натягивая брюки выше пупка и заправляя в них рубашку… Он был живым воплощением анти-Фенира, и наверняка никогда не пользовался успехом у слабого пола.
– Но ведь выжило пятеро! – внезапно отозвалась Эмма. – Вы хотите сказать, что все они имеют темную кровь?
Все замолчали, пораженные смелостью нашей сокурсницы.
Профессор очень недовольно поморщился, покосился на дверь, на окна, пожал плечами:
– Ничего такого я не говорил. Это ваши домыслы! Просто предлагал вам подумать над исследованиями прежних лет.
И тут не выдержала уже я. Подняв руку, дождалась его кивка и поднялась, спрашивая:
– Скажите, пожалуйста, профессор, стоит ли нам принимать во внимание исследования прошлого века, доказывающие, что худосочные мужчины и женщины не могут быть хорошими магами? Помните, раньше считали, что чем больше масса человека, тем сильнее его способности?
– Глупости! – возмутился преподаватель.
– Хорошо, – с облегчением вздохнула я, – а то мне уже показалось, что нужно верить всему, что придумали век назад! Вы меня успокоили, благодарю.
Мои одногруппники заулыбались, зашептались. Профессор зло сверкнул глазами.
– Учите предмет, мисс Чарльстон! – сказал он наставительно. – Скоро зачеты, а вы на моих занятиях в облаках летаете! Не знаю, о ком думаете, но советую вспомнить, что вы восстановились для того, чтобы получать знания!
– Вы абсолютно правы, – сразу согласилась я. – Позвольте присесть?
Дальше занятия шли как обычно, но стоило появиться свободному времени, как я помчалась в библиотеку.
Меня терзали смутные сомнения по поводу Фенира, и успокоиться было уже невозможно.
Попросив выделить мне книгу о Хольмудском прорыве, я затаилась, не читая, а буквально проглатывая информацию. Сведений оказалось преступно мало. Ни в статьях газет, ни в учебниках никто не углублялся в рассказ о случившемся, обходясь общими фразами. Был прорыв, в результате которого четверть города исчезла. Дома и улицы остались пустыми, а люди и живность больше никогда в них не вернулись. Только пятерым удалось остаться в живых. Я изрядно потрудилась, прежде чем нашла их имена в полном составе. Виктор Фенир, Жанет Рори, Хельтруда Сомн, Анри Велье и Спорат Милз. Ни их адресов, ни биографий, ни портретов напечатано не было.
Показалось ли это мне странным? Безусловно.
Напугало ли? Нет. Увы. Скорее, раззадорило еще сильнее. Ведь я помнила слова Фенира о том, что причиной прорыва стала женщина-банши, горевавшая по сыну. Но ни одного упоминания об этом не нашла.
Поблагодарив библиотекаршу, я пошла прямиком в лабораторию, так как пришло время кормления нечисти, при этом в моей голове уже начинал складываться огромный пазл, от которого я имела пока всего несколько деталек.
Я точно знала – в итоге картинка будет безрадостная, но увидеть ее было так же необходимо, как дышать. Вся моя суть теперь кричала о том, что я на верном пути и вернулась в родной город не только ради того, чтобы примириться со смертью родителей и своей сутью, но для чего-то еще более важного…
Уже на подходе к лаборатории я поняла, что что-то не так. Звуки, доносившиеся оттуда, были слышны издалека и заставляли меня задуматься, хочу ли я внутрь.
Нечисть бушевала.
Рычание, вой, крики, даже скрежет прутьев клеток – и тот раздавался сквозь стены.
Возле дверей уже толпились студенты, но внутрь никто, само собой, не спешил.
– Нужно послать да профессором! – раздавались обеспокоенные щепотки.
– Да-да, кто-нибудь уже пошел за ним?
– Я видела, как полчаса назад он выходил из ворот в город. В академии его нет.
В этот момент одна из студенток заприметила меня и, видимо, опознав во мне личность ныне в лицо известную как лаборантку Фенира, радостно огласила:
– Смотрите, это же его помощница! Сейчас она во всем разберется!
– А если я не хочу ни в чем разбираться? – робко спросила я, отступая на шаг назад.
Логика подсказывала, что нечисть просто так активно лютовать не станет, и лучше действительно дождаться Виктора.
Но в глазах студиозов, особенно тех, что женского пола, уже зажглись искры. Меня буквально подхватили под локти и вытолкнули вперед, к двери.
– Ну же, – подначила высокая блондинка с ярко накрашенными губами. – Открывай.