– Кто принес? – грустно спросила я.
– Не знаю, – ухмыльнулась Вики. – Оставили под дверью с запиской. За пару минут до твоего прихода.
– А вдруг торт с сюрпризом? – Я приблизилась и с подозрением посмотрела на нереально аппетитную выпечку. – Ты хоть проверила его на магические вмешательства?
– Брось! – отмахнулась Стоун, снова зачерпывая полную ложку торта. – Хватит завидовать. Садись и ешь рядышком! Фенир не стал бы меня травить.
Я промолчала.
Мне стоило это огромного труда, но сила воли в кои-то веки сработала.
Покосившись на куклу Лапушку, все еще запертую в костюме из чешуи дракона, невольно посочувствовала Виктору и его… конечностям. Не только ногам.
– Слушай, а ему не жарко? – спросила у Стоун, решив попытаться облегчить судьбу одного профессора хоть немного. – Может, сошьешь Лапушке что-то по погоде?
– Ты опять?! – взвилась Виктория, оглядываясь на творение рук своих. – Ему хорошо. А скоро будет еще лучше! Я вчера обряд провела на полную луну, так что теперь он точно прочувствует силу притяжения.
– Как бы он тебя не нашел раньше, чем прочувствует… – пробубнила я, отмахиваясь.
В конце концов, не мое это дело. Пусть Вики продолжает есть ложками торт от неизвестного, пусть Фенир мучается с ногами, а Хельга растит своих жутких соптимусов… Мне-то что?! Профессор обещал посодействовать переезду, но я и сама сиднем сидеть не стану – завтра же схожу к завхозу и напишу заявление о переселении.
И все. Гори оно все…
Меня повело. Схватившись за стол, я медленно присела рядышком, закрывая лицо ладонями.
– Что? – всполошилась Виктория. – Плохо?
– Мм, – как могла, ответила я. Голова раскалывалась на части, руки тряслись от слабости, в животе все скрутило тугим жгутом…
“Только бы не завыть”, – молилась я.
– Выпей. – Стоун убрала мою руку и сунула к губам стакан с какой-то мерзостью. – Лучше станет. Гарантия!
Решив, что хуже точно не станет, я выпила все до капли. И – о чудо – боль медленно начала отступать. Я опустила руки на стол и уложила на них свою несчастную голову, при этом пальцами нащупав какую-то бумажку. Хотела отодвинуть ее, но тут случилось нечто непредсказуемое, нечто новое и оттого страшное.
Перед глазами встала картинка: высокий брюнет с огромными синими глазами сидел на кровати и, положив на коленки бумажку, тщательно выводил левой рукой закорючки. Что именно писал Миртон Ениган, стало ясно сразу, как только я распахнула глаза и отдернула руку.
На столе, прямо передо мной, лежала записка от “таинственного поклонника” Стоун. Она гласила: “Торт для самой красивой девушки академии, для Вики. Твой обожатель”.
– Это что такое? – вслух пробормотала я. Взяв записку в руку, покрутила ее, даже понюхала, но видение не вернулось. Однако сомнений не оставалось – у меня открылась очередная способность. На этот раз из разряда ясновидения.
– Это от Фенира! – Стоун забрала письмо, прижала к внушительной груди, погладила, как родное. – Почерк, конечно, уродливый, зато сам он красавчик.
Я кивнула, не чувствуя в себе сил спорить. И тут же поняла, что в движения вернулась уверенность, да и в висках перестало стучать набатом…
– А что ты мне дала выпить? – опомнилась запоздало.
– Тайна! – припечатала Стоун. – Рецепт моей прабабушки. Зелье убойное, скажи? Она его для сына варила – тот очень болезненным родился, маялся вечно с головой. Потом, правда, все равно с ума сошел и на людей бросаться начал, но зато такой рецепт появился! У семьи на него патент!
Я поежилась.
– А с ума не от этого ли варева он сошел?
– Нет, что ты! Просто он был зачат под действием приворота, вот и… Но тут ничего не попишешь! Хорошо, что у прабабки еще трое детей было и род не прервался.
– Хорошо, – с сомнением подтвердила я.
Вики улыбнулась, и мне как-то сразу захотелось прогуляться. Ну не грела компания ведьмы, даже лояльно настроенной. Уж очень у Стоун настроение быстро менялось, того и гляди – новое проклятье заработаю.
– Уходишь? – удивилась соседка, заметив мои сборы. – А торт?
– Ешь сама. Я его понюхала и уже, кажется, немного потолстела. А ты ложками!..
– Это у нас семейное, – прихвастнула Стоун, снова усаживаясь за стол. – В нас жиры и углеводы не задерживаются. И грудь у всех женщин рода не меньше третьего размера.
– Ведьмы, – буркнула я, открывая дверь.
– Чего?
– Увидимся, говорю! – сказала громко, уходя.
В итоге ноги сами вынесли меня вначале во двор, а потом и за ворота. Раз никто не решился составить мне компанию на вечернем променаде, то я решила, что и в одиночку прекрасно прогуляюсь.
Погода выдалась чудесная, потому я просто брела по городу, смотрела на витрины, на людей и думала о чем-то своем. Немного задержалась у лавки готового платья, понимая, что было бы неплохо прикупить несколько новых нарядов.
А после шла дальше, все глубже погружаясь в собственные мысли. Улица за улицей, квартал за кварталом я вспоминала события прошедших дней, разговоры, свои видения…
– Поберегись! – раздалось откуда-то со стороны. Резко обернувшись, я увидела, как на дорогу выехал всадник. Он несся прямо на девушку, вышедшую из красивой высокой калитки. В ее руках была корзина, полная белья, закрывающая обзор. Одетая в форму горничной, она совершенно не смотрела в сторону надвигающейся гибели.
– А ну прочь, курица! – вопил всадник, несшийся на всех парах.
Но девушка с тяжелой ношей явно не восприняла это на свой счет.
Я сама не поняла как, но в три шага долетела до чужой служанки и, схватив за локоть, буквально выдернула из-под копыт ненормального седока!
Корзина с бельем при этом выпала из рук горничной прямо на мостовую, а всадник промчался дальше, костеря уже нас обеих.
– О боже, мисс! Что вы наделали?! – Спасенная вместо благодарности принялась охать и ошалело осматриваться: – Хозяйка меня теперь убьет! Ее простыни!
– Если бы вас сейчас сбила лошадь, убивать ей было бы некого, – хмуро отозвалась я. – Вы хоть видели, куда шли?
– Я? Я… – Девушка растерянно хлопала глазами. В итоге взгляд ее замер, устремившись куда-то за мою спину. Спустя пару мгновений она опустила голову и виновато заканючила: – Простите меня, миледи Сомн! Я так виновата! Белье…
Услышав фамилию, я вздрогнула и медленно обернулась.
Ровно за моей спиной стояла строгая дама в идеально сшитом черном платье. В руках она держала зонт-трость, на который опиралась. Совсем как это делали мужчины! Полы ее шляпки с короткими полями были украшены темно-синими розами и низкой вуалью, а к воротничку была приторочена очаровательная брошь в виде бельчонка с орехом. Орех, к слову, был выполнен из бриллиантов, насколько я могла судить. А глаз бельчонка – изумруд. Мило, ничего не скажешь.
Пока я рассматривала даму, та занималась тем же в отношении меня, при этом бросая своей горничной следующее:
– Ты должна благодарить эту леди за спасение, Мэри! Я видела, как она буквально выдернула тебя с того света.
– Ну что вы… – скромно потупилась я. – Вы преувеличиваете.
Я говорила, а в голове одна другую сменяли параноидальные мысли. Как в огромном Карингтоне мне удалось столкнуться именно с Хельтрудой Сомн? Что это за магия такая?
Едва заметно я скосила взгляд на табличку ближайшего дома, из калитки которого и вышла горничная. Мои догадки сразу подтвердились: как бы я себя ни убеждала, но ноги сами привели по адресу, указанному в папке Фенира!
– О нет, я никогда ничего не преувеличиваю, – тем временем ответила мне женщина. – Это слишком большая роскошь с моим рациональным складом ума. Так как вас зовут, милая? Кого мне благодарить за спасение этой невнимательной девицы?
Она едва заметно приподняла трость, ткнув кончиком в сторону своей служанки. Девчонку было жалко, и все же я надеялась, что случай станет для нее уроком: витать в облаках вредно!
– Мисс Элизабет Чарльстон, – представилась я и с удивлением заметила, как лицо леди Сомн изменилось.
Готова поклясться, мой ответ ее поразил.
– Случаем, не дочь Грегори Чарльстона? – спросила она.
Я рассеянно кивнула.
– Святой Гоблин! Какая удивительная встреча! – На строгом лице леди Сомн возникло некое подобие улыбки, такой же строгой, как и весь ее внешний вид. – Я знала вашего отца и многим ему обязана, мисс Элизабет. Могу ли я пригласить вас на чашку чая?
Первой мыслью было отказаться. Но, чуть подумав, я согласилась. Когда еще представится такой шанс подобраться к одной из выживших после разлома? Да и упоминания о моем отце интриговали.
– С удовольствием приму ваше приглашение, – улыбнулась я.
– Мэри! – окликнула леди служанку, собиравшую белье на мостовой. – Хватит там ползать! Брось эти тряпки, или ты действительно думаешь, что я стану спать на простынях, извалявшихся на брусчатке Карингтона?! Теперь ими разве что полы мыть. Иди немедленно в дом и принеси чай с марципановыми пряниками.
– Слушаюсь, миледи, – испуганно пискнула девушка, окончательно опуская взгляд и убегая в черный ход для прислуги, при этом забирая с собой полупустую корзину.
Меня же полностью увлекла в разговор леди Сомн.
Бодро подхватив под локоть, она уверенно повела меня к парадному входу, по пути вещая:
– У вас взгляд отца, Элизабет. Такой же умный и цепкий, сразу видно – далеко пойдете. Жаль, я не знала вашу матушку, уверена, она была достойной женщиной.
– Спасибо…
– Ничего, что я называю вас по имени, без этих светских прелюдий? Все время повторять “мисс Чарльстон” утомительно в моем возрасте, милая. Если позволите, могу я перейти на более простое “ты”? Это значительно облегчило бы нам жизнь. Правда ведь?
– Да, конечно, – не смогла отказать я, – если вам так удобнее, миледи.
– Для тебя можно просто – миссис Хельтруда.
Я кивнула, поражаясь силе внушения, свойственной новой знакомой. Она захватывала внимание целиком, полностью отбирая бразды правления в свои “слабые женские” руки с первых же минут общения.