– Я пришла не одна, – вспомнила, заметив фенировское кольцо. – Он… мой спутник тоже хотел с вами познакомиться. Быть рядом во время нашего общения.
Анри покачал головой. Чуть прикусив нижнюю губу, он осмотрел меня снизу вверх, медленно, словно раздевая.
– Господин…
– Тсс. – Велье приставил к своим губам указательный палец. – Молчание – золото, мисс Чарльстон.
– Золото… золото… золото, – снова заговорило разными голосами странное эхо.
Музыка вернулась. И в этот раз зазвучал вальс! Иногда мы с родителями устраивали танцевальные вечера, и папа обязательно танцевал со мной. Обязательно вальс.
– Позволите? – Анри снова протянул мне свою руку, и я согласилась.
Я вспоминала этот танец, двигаясь все более плавно и легко, не шагала – скользила, не дышала – забывала. Мы кружились с Анри, глядя в глаза друг другу, и я улыбалась, понимая внезапно, что зря столько лет отказывала себе в этом удовольствии. И почему раньше мне казалось, что я предам память отца, если позволю другому мужчине вести меня в вальсе? Какая несусветная глупость! Разве стала я меньше любить его? Нет… Даже спустя годы. Даже после смерти. Я помню его. И ее… Маму.
Музыка прекратилась, и мы с господином Велье остановились. Я улыбалась ему.
– Спасибо, – шептала, не зная, что еще сказать.
– Память – наша ценность, – сказал он в ответ. – Отказавшись от нее, можно много потерять. Вы прекрасно танцуете, не отказывайте себе в этом.
– Больше не стану, – пообещала тут же.
Велье кивнул и протянул мне… книгу. Я изумленно уставилась на нее, не в силах поверить, что все это время она была в руках у некроманта.
– Это вам.
– Мне?
Он улыбнулся.
– Подарок.
Протянув руку, я взяла книгу и обомлела. “Зачарованная принцесса” гласило название. Моя любимая история, десятки раз прочитанная мамой на ночь. И даже иллюстрации внутри оказались такими же. Точь-в-точь. Даже…
– Не может быть! – Слезы появились в уголках моих глаз, покатились ручьем по щекам, стоило увидеть начерченные пером каракули рядом с одной из картинок. Я сама создавала этот “шедевр”, чтобы порадовать маму. И тогда очень обиделась – ведь она не только не оценила красоту рисунка, но и отругала меня…
Мне протянули белоснежный платок, от которого пахло свежестью и почему-то снегом.
– Это… самый лучший подарок, – сказала я, промокая влагу с лица. Даже не заметив, как приняла платок, и забыв поблагодарить.
Опомнившись, посмотрела на ткань с недоумением и вдруг услышала вкрадчивый низкий голос:
– Я принимаю ваш заказ, леди Чарльстон. А спутнику передайте, что нож взял тот, кто сильнее своего создателя. Это не я. В доказательство скажите ему следующее: “Нельзя заигрываться с любовью и собственным даром. Всегда приходит расплата”. Он поймет. О, и еще, Элизабет… вам не идут слезы, но очень идет этот перстень. Постарайтесь не снимать его в ближайшие семь дней. Прощайте.
У меня вновь закружилась голова.
Я моргнула и заметила силуэт мужчины в кресле у камина. Он громко попросил лакея проводить гостей и подать чай с молоком.
И снова стало ужасно холодно, будто в летнюю ночь внезапно наступила зима.
– Спасибо, – снова повторила я. – Прощайте.
Развернувшись, сделала всего несколько шагов к выходу, но воздух вокруг будто сгустился, ожил. Он направлял, шептал что-то, подталкивал вперед. Это пугало, заставляло чувствовать собственное бессилие, ничтожность и одиночество.
– Я требую немедленно позвать хозяина дома! – услышала вдруг и протянула свободную от книги руку…
На ощупь схватилась за пиджак Виктора, шагнула вперед и счастливо вздохнула:
– Это вы!
– Я, – сказал он, ощупывая меня, качая головой и стаскивая с себя пиджак. Надев на меня, бесцеремонно прижал к себе и растер плечи, спрашивая: – Что произошло?! Тебя затащили в межпространство?!
– Я не знаю, – ответила тихо, блаженно прижимаясь к теплому, хоть и крикливому Фениру.
– В чем дело? – спросил он теперь у лакея. – Она пропадала всего на несколько секунд, а вернулась холодная, будто день в каменном мешке просидела! Вы знаете, что уводить людей в “карманы” незаконно?!
Я согласно вздохнула.
– О чем вы? – невозмутимо уточнил лакей. – Разве у мисс Чарльстон есть жалобы?
Меня схватили за плечи. Фенир чуть отодвинулся, заглянул в глаза.
– Элизабет? – Он приподнял одну бровь, желая слышать негодование.
– Все хорошо, – сказала я, прижимая к себе книгу. – Правда. У меня нет жалоб.
– Вот как. – Виктор нахмурился.
– Всего доброго, – напомнил о себе лакей, сделав шаг к нам и буквально вытесняя из дома. – Господин Велье желает вам приятного пути. Позвольте, я провожу вас в карету.
Глава 15
– Что это вообще было? – спросил Фенир, едва мы оказались в карете.
– Это я у вас должна спросить, – немного ежась от холода, который только начал проходить, ответила я. – Вы же меня потащили к своему Велье. Кстати, он передал вам послание. Нож взял тот, кто сильнее своего создателя. И нельзя заигрываться с любовью и собственным даром. Всегда приходит расплата. Сказал, вы поймете.
Фенир нахмурился.
– Похоже, тебе заговорили зубы Чарльстон, – наконец выдал мужчина.
Я шумно выдохнула.
– Тогда возьмите и вернитесь, – указывая на дом, предложила ему. – Я-то зачем все это выслушиваю? Требуйте ответа у Велье, да и вообще, разбирайтесь с ним сами.
Закончив, я отвернулась, показывая, что разговор завершен. Мне хотелось побыть с собой наедине, прокрутить момент встречи с господином Анри внутри себя, еще раз воссоздать все те чувства, которые во мне пробудились.
Будто действительно побывала дома, будто мои родители были совсем рядом; сам художник поражал масштабом сил, заставляя повиноваться и забыть о пустом. Как бы то ни было, на изнанке он свой дар точно не потерял, это ощущалось буквально во всем. И я была уверена: в убийствах девушек он не виноват.
Велье показался мне скорее высшим существом, взирающим на мир со своей особой точки зрения. В остальном – ему было глубоко плевать, что же там делают эти люди-песчинки.
А Фенир все никак успокоиться не мог.
– Вот возьму и вернусь!
С этими словами он вышел из кареты, но, немного не дойдя до первой ступени, замедлился, круто развернулся и двинулся обратно.
– Что, уже поговорили? – насмешливо поинтересовалась я.
Мой вопрос преподаватель проигнорировал, лишь крикнул вознице:
– Трогай! – И только потом посмотрел на меня и произнес: – Убийца не Велье.
– Да неужели? – все так же не скрывая сарказма, спросила я. – Это вы поняли, когда он меня незаметно в “карман” утащил и, продержав там около получаса, вернул? Или только теперь, сделав пробежку?
– Главное, что понял, – недовольно буркнул Виктор и тут же выдал, протягивая руку: – Ладно, снимай уже мое кольцо. Не пригодилось – и ладно.
Тут я заартачилась. Прижав ладонь с украшением поближе к груди, я четко вспомнила наказ бывшего некроманта: ближайшую неделю с кольцом не расставаться. Да и собственные видения о том, что скоро на меня могут напасть, оптимизма не прибавляли.
– Чарльстон, что за шутки? – Брови Фенира сошлись вместе над переносицей. – Давай кольцо.
– Нет, – припечатала я. – Мне тут подумалось, раз вы меня сегодня опозорили, поцеловали, значит, как порядочный джентльмен, теперь просто обязаны на мне жениться.
– ЧТО-О-О? – Лицо мужчины вытянулось. – Ты в своем уме?
Я кивнула и улыбнулась, придавая своему лицу мечтательный вид.
– Считайте это моей страховкой. Про нас и так столько слухов ходит, поэтому если меня в чем-то обвинят – я покажу этим людям кольцо. Но вы не переживайте, профессор, – поспешила я успокоить Виктора. – Если никаких слухов не будет, ровно через неделю я вам верну колечко. Так-то оно мне и даром не нужно.
Неожиданно, но мужчина рассмеялся.
– Через неделю, значит? Интересно, с чего бы такое четкое понимание, сколько времени понадобится?
Я пожала плечами и отвернулась.
– Ну ты наглая, Чарльстон. Порой даже ловлю себя на мысли о том, зачем тебя вообще терплю.
– Могу сказать, то же самое, – парировала я.
– А ты думала, что будет, если фамильное кольцо увидит мой брат? – Глаза Фенира лукаво прищурились. – Ему тоже про поруганную честь расскажешь?
Снова пожала плечами.
– Уверена, ректор, как и ваша матушка, будет в восторге, если ваша ветреная натура наконец остепенится и войдет в тихую семейную гавань с девушкой из древнейших родов Великой Ритании. – Я показательно выставила вперед ладошку с кольцом и повертела ее из стороны в сторону, полюбовалась, как камень играет в свете уличных фонарей. – Оно мне несомненно идет. Глупо отрицать очевидное.
Фенир вытаращил глаза, впрочем, тут же расслабился и откинулся на спинку, попросив:
– Напомни мне, Чарльстон, в следующий раз не давать тебе в руки больше ничего ценного. Вот так доверишь девушке самое дорогое – а она… – Он шутливо махнул рукой, так и не закончив мысль.
К этому времени возница уже подъехал к нашей гостинице и вежливо попросил на выход. Расплатившись с ним, я и Фенир последовали в тепло гостевого дома. Мне хотелось спать, Виктор думал о чем-то своем, причем далеком от колец, свадьбы и чего-то романтичного.
Лишь у самого номера, когда я уже заперла за собой двери, он окликнул меня, заставив замедлиться.
– Разбужу тебя очень рано. Нужно вернуться в Карингтон как можно раньше.
– Как скажете.
– Еще раз напомни, что сказал Велье передать для меня. Дословно.
– Нож взял тот, кто сильнее своего создателя. И нельзя заигрываться с любовью и собственным даром. Всегда приходит расплата.
Фенир с задумчивым видом повторил:
– Сильнее создателя… Что ж, надо будет потом кое-что проверить. А пока спокойной ночи, Чарльстон.
– У вас появились идеи? – ухватилась я.
– Возможно, но проверить я смогу их только в академии. Поэтому сладких снов. – Тут он усмехнулся и очень язвительно добавил: – Невеста из рода Чарльстон.