– Значит, надо браться за дело, – говорит Черный Доктор. – Ты ищи выше по течению, а я пойду вниз, ладно?
Они разделяются.
В нескольких милях от них Заклинатель начинает злиться. Он натер большой палец на левой ноге, так что каждый шаг вызывает мучительную боль.
– Не надо было идти за женщиной, – ворчит он.
У Официантки остро болят сухожилия у колен: так ее тело реагирует на несколько дней без кофеина. Она ожидала головной боли (ее она тоже испытывает), но острая мышечная боль становится для нее неожиданностью. Она думает, что это просто реакция на непривычные нагрузки. Она устала и раздражена – и глотает наживку.
– А не пошел бы ты, – говорит она Заклинателю. – Ты там был, ты мог вмешаться в любой момент. Но нет – ты тявкал про какую-то свою клиентку. Ты сам сделал свой выбор.
Заклинатель резко разворачивается к ней. Отличный кадр: Официантка делает шаг вперед, их лица сближаются. Наши двое рыжих, лицом к лицу. Если остановить кадр, то можно подумать, что они сейчас поцелуются и гнев переплавится в страсть. Нет: их объединяет только страстная враждебность.
Ковбой кладет руку Заклинателю на плечо.
– Ссоры ничего нам не дадут, – говорит он. – Идем.
– Ты ошибаешься, – медленно произносит Заклинатель, придвигаясь к Официантке еще ближе, – считая, будто я это забуду. – Порыв ветра подхватывает локон девушки и проводит им по его груди. – Не забуду и не прощу. Я – человек Божий, а мой Господь – это Бог гнева.
Он сплевывает на землю. Плевок падает рядом с кедом Официантки. Мужчина разворачивается и отходит.
– Псих! – шепчет девушка, но она заметно испугана.
Ковбой бросает на нее сочувствующий взгляд.
– Кажется, я нашел след! – объявляет Банкир.
Черный Доктор спешит к нему. Это тот же отпечаток копыта, который Следопыт показывал Зверинцу, – и ее след мягко вдавлен в землю всего в полутора десятках сантиметров.
Азиаточка-Плотник и Инженер доходят до второй подсказки следующими, но Пилот и Биологичка отстали от них ненамного: когда они видят валун, вторая команда все еще стоит рядом с ним. Это неловкий момент: участники не знают, следует ли им говорить друг с другом. Режиссер цепляется за эту заминку и превращает ее в молчание, полное взаимной неприязни.
Пилот видит отпечаток копыта и колеблется. Он не хочет выдавать нужное направление второй команде, но каждая секунда размышлений о том, как получить преимущество над Азиаточкой-Плотником и Инженером – это дополнительная секунда, отделяющая его и его напарницу от тех двух команд, которые их опередили. Он решает, что это важнее, и зовет женщину. Азиаточка оборачивается к нему, словно ищейка.
Вскоре все четверо участников шагают на север. Пилот и Биологичка опережают соперников примерно на три метра.
– Он перешел здесь, – говорит Следопыт выше по течению.
Зверинец собирается спросить у него, откуда он это знает, но решает догадаться самостоятельно. Приседает на корточки у поросшего травой берега. Она не видит следов их добычи, но замечает, что ручей здесь мелеет: они у естественного брода.
А потом она видит признаки: свежие смазанные следы на дальнем берегу – жирная земля взрыта.
– Дальний берег! – объявляет она.
Следопыт испытывает неожиданное чувство гордости. Он гордится своей многословной и чрезмерно веселой напарницей – потому что она не стала просить у него помощи и нашла след (по крайней мере, самый заметный след) сама.
– Тут еще вот этот камень, – говорит он, указывая на небольшой окатыш, выбитый из воды и лежащий на более крупном камне, нарушая течение воды.
– Ага, – соглашается Зверинец. – Похоже на пирамидку.
Этот камешек и должен служить знаком, хоть и более неприметным, чем те, что принято ставить. Эксперт поставил его для привлечения внимания.
Зверинец со Следопытом переходят через речку. Напарница оставляет на камне несколько грязных отпечатков. Она их заметила, но Следопыт уже двигается дальше, и она устремляется за ним. С этого места след становится явным: примятая трава и поломанный подрост. Они идут по нему до группы берез. К ветке ближнего дерева подвешен деревянный ящичек.
– Похоже, это наша следующая подсказка, – говорит Зверинец.
Следопыт открывает подвешенный ящичек. На внутренней стороне крышки написано: «ПРОГОЛОДАЛИСЬ?»
– Да, – весело чирикает женщина. – Еще как!
Они со Следопытом заглядывают внутрь.
В ящичке пять круглых жетонов, висящих на гвоздиках. На каждом жетоне свое изображение: олень, кролик, белка, утка и индейка.
– Что скажешь? – говорит Зверинец. – Олень?
– Мы якобы именно по его следам и идем, – говорит Следопыт.
Зверинец принимает это за согласие. Она вынимает жетон с изображением оленя. Он размером с ее ладонь, сделан из березы. Она переворачивает жетон. На обратной стороне направление: девятнадцать градусов. Женщина берет азимут.
Банкир и Черный Доктор чуть было не проходят мимо брода. В последний момент Черный Доктор восклицает:
– Эй! Это не следы ног?
Банкир поскальзывается и оставляет вмятину на берегу. С каждым проходом тропа становится все заметнее.
Лес вокруг Зверинца и Следопыта становится гуще, а потом снова редеет. И тут они видят его: оленя, подвешенного за задние ноги на дерево. У него вывалился язык, туша не достает до земли примерно на полметра. Рядом с оленем – брезент, на котором выложены ведро и сковорода, а также коробочка с изображением оленя и прорезью под жетон.
Зверинец шумно вздыхает и опускает в прорезь жетон. Хотя она видела немало мертвых животных, ей не приходилось сталкиваться с подвешенным так оленем.
– У него глаза похожи на стекло.
– По мне, так он похож на ужин, – говорит Следопыт.
– Ты знаешь, как его разделать?
Следопыт кивает. Чисто умозрительно Зверинцу интересно научиться свежевать и потрошить дичь, но ее тошнит при мысли о том, что вся эта кровища попадет ей на руки. Она готова есть оленину, но не хочет ее разделывать. И несмотря на свою жизнерадостность, женщина вымоталась. Сейчас ей больше всего хотелось бы привалиться спиной к толстому прямому стволу и закрыть глаза.
– Я наберу дров и разведу костер, – предлагает она, похлопав по прицепленному к поясу огниву.
– Не здесь, – отзывается Следопыт.
Он уже приготовил свой нож.
– Почему?
– На кровь и требуху могут прийти хищники. Вернись к ручью и выбери место с хорошим спуском к воде.
Зверинцу не нравится его приказной тон. Она победила в индивидуальном испытании, и это она его выбрала. Разве это не делает ее командиром? И тем не менее она поворачивает назад и делает то, что он ей сказал. Перед тем как проводить ее взглядами, телезрители увидят кадры вечернего интервью.
– У Купера явно много опыта, – говорит она, поправляя очки. Одна прядь прилипла к потному лбу, другие выбившиеся пряди обрамляют лицо. – Без него я сейчас не лидировала бы. И к тому же мне кажется, что он не хочет казаться гадом. Думаю, он просто немного спартанец. Без лишних движений, без лишних слов, понимаете? Я уже очень многому у него научилась. Если надо выбирать между тем, чтобы заткнуться, сделать то, что он сказал, и узнать побольше, или, – она изображает в воздухе кавычки, – «постоять за себя», то не сомневайтесь: я заткнусь. – Она смеется. – Что, признаюсь, нелегко.
Следопыт делает первый разрез на уровне своих глаз, примерно в трех сантиметрах от заднего прохода оленя. Он пропиливает круг, а потом свободной рукой вытаскивает прямую кишку и перетягивает ее куском бечевки, который достает из ведра. Вне кадра уже появился Эксперт. Его попытку давать советы решительно, но вежливо пресекают. Теперь он видит, что Следопыт действительно не нуждается в его помощи. Однако он остается наблюдать: ему заплатили за присутствие, а следующая команда пока далеко.
Следопыт перетягивает мочеиспускательный канал, а потом делает длинный продольный разрез на шкуре. Он уже готовится извлечь первый орган, когда оператор требует от него комментариев:
– Тебе надо что-то из этого озвучивать, приятель.
Следопыт на мгновение замирает, нажимая на шкуру оленихи изнутри.
– Надо следить, чтобы мясо не загрязнилось, – говорит он, снова принимаясь за дело. – Вот почему я перевязал прямую кишку и мочеиспускательный канал и постарался не прорезать желудок. А сейчас я перережу животному трахею. – Следопыт приседает на корточки у головы оленя и глубоко запускает руки в разрез. Когда он их извлекает, они густо покрыты красным и держат не только трахею, но и сердце с легкими. Он бросает эти органы в ведро, останавливается и поворачивается к камере. – Смотрите-ка, – приглашает он.
Он сует руки в ведро и вынимает розовые легкие, которые обвисают у него в руках. После чего подносит перерезанную трахею к губам и дует в нее. Почти каждый из миллионов зрителей, наблюдающих за этой сценой, содрогается при виде того, как легкие раздуваются, быстро и очень сильно, как воздушные шарики. Шарики, имеющие угловатую форму и пронизанные крошечными кровеносными сосудами. Следопыт пережимает трахею и отводит легкие подальше от себя. У него на губах кровь, а торс полностью скрыт за двумя розовыми долями, которые несколько мгновений назад казались такими маленькими. Теперь очевидно, что легкие оленя ни за что не поместились бы в человеческой грудной клетке.
Следопыт дает легким сдуться, а потом секунду стоит неподвижно, задумавшись. Он вспоминает, как впервые увидел, как кто-то сделал то же, что сейчас сделал он. Ему было восемнадцать: он проходил трехнедельные курсы выживания после окончания школы. Его группа из восьми человек убила и освежевала барана под руководством инструкторши, а затем она начала потрошить тушу, комментируя свои действия. После чего эта миниатюрная, спортивная, черноволосая белая женщина с полным хладнокровием поднесла легкие к губам и подула. Именно в эту секунду для Следопыта все изменилось. Он понял: мы все – мясо. До этого похода он был нацелен на скучную жизнь: у него были туманные намерения стать бухгалтером или, может быть, заняться информационными технологиями. Но все изменилось благодаря тому, что в предыдущие четыре дня он получил в общей сложности всего тысячу калорий, физически вымотался и осознал собственную смертность. Он решил все поменять. И хотя ему понадобится много лет для того, чтобы достичь мастерства, он осуществит мечту любого человека: поймет, кем именно ему предназначено стать. К несчастью для Следопыта, его предназначение плохо оплачивается, а ему надо заботиться о больной раком матери. Сюда его привели колоссальные счета за лечение, но это личный вопрос и делиться этим он не станет. Он снова поворачивается к туше и бережно извлекает раздутый желудок.