– Венчик, – покачал головой Иван, – будь посдержаннее. Здесь все свои, врагов нет. Ты чего голос повышаешь? Что за тайна? Надеюсь, вы не укокошили этого своего грибника.
Вениамин вздрогнул. Галя побледнела и вскрикнула:
– Нет-нет, что ты, Ваняша, мы его не убивали, просто.., – она закрыла рот ладонью и умолкла.
– Да что же это такое, ребята, – сказала Мария, – неужели тайна ваша такая страшная, что вы боитесь о ней рассказать?
– Откровенно говоря, – в разговор вступил Василий, – ничего там такого нет…
– Короче, – Вениамин сплюнул на землю, – Считайте, они, – он кивнул в сторону Марии и Ивана, – развели и раскололи вас, как лохов.
– Веня, успокойся, – процедил сквозь зубы, – Иван, что это за выражения у тебя. Мы что, в полиции находимся, у следователя или в суде? Что за хрень ты несёшь?
– Я одного не могу понять, – Роднянских встал с бревна, – зачем вам это нужно? Зачем вам чужие тайны? Это наше дело, понимаете? Я, например, ничего не хочу рассказывать. Вас это не касается…
– Меня касается, – возразил Иван.
– Каким это образом? – удивился Веня.
– Я ведь должен был быть вместе с вами в тот день! Верно?
– Ну и что? – наигранно рассмеялся Роднянских. – Но тебя с нами не было.
– То есть у вас, друзья, и от меня есть тайны? – язвительно спросил Иван.
Женщины молча замотали головами, давая понять, что от Ивана у них тайн нет.
– Послушайте, девчонки, – Веня снова сел на бревно, – а для чего мы тогда давали друг другу клятву? Или всё уже забыли?
– Веня, лично я ничего не забыла, – вступила в разговор Ирина, – но извини, пять лет он… этот человек меня не навещал.
– Это не человек, – возразил Вениамин, – понимаешь ты это или нет? Ну, мы же уже и сами поняли, что это… это… ну, как правильно сказать… Не приведение, а самовнушение…
– Видение, – поправила Мария и добавила: – Можно сказать, призрак, да, это результат вашего воображения.
– Согласна, – подтвердила Ирина, – но у меня вопрос: почему он, этот призрак, пять лет себя никаким образом не проявлял. И почему спустя пять лет, в этом долбанном Хрустальном лесу он вдруг начал нас всех доставать, я имею в виду всех тех, кто был в Горном лесу пять лет назад. У нас одного человека не хватает здесь – это Серёги Крылюка. Мы просто не знаем, где он.
– Да он уже и забыл об этом грибнике, – сказал Веня, – а нас этот товарищ посетил из-за тебя, Ира. Ты как бы всех остальных заразила этим видением.
– Так что у вас всё-таки случилось-то в Горном лесу? – спросил Иван.
Повисла тишина. Вениамин осмотрел своих товарищей по несчастью. Затем махнул рукой, и сказал:
– Да хрен с вами, если уж такая мысль появилась, всё равно разболтаете. Говорите. Заодно и обсудим, какова наша вина в том, что случилось. Я, например, за собой вины не чувствую. Кто будет рассказывать?
– Можно я? – подняла руку Галина.
– Валяй! – ухмыльнулся Вениамин Роднянских.
– Никто не возражает? – на всякий случай спросила Галина.
Послышались голоса одобрения, все согласились.
– Спасибо, – она тяжело вздохнула и начала рассказывать историю, случившуюся пять лет назад в Горном лесу. – Ничто не предвещало беды. День тот был просто чудесным. Тепло, светло, а кроме того, у нас с собой была музыка, колонки, мы и пели, и плясали. Иными словами не поход, а какой-то праздник. Мы уже собирались уходить, когда мимо нас проходил мужчина лет пятидесяти, в руках он нёс кузов, с которыми люди собирают грибы, потому мы и назвали его впоследствии грибником. Одет он был в плащ палатку с накинутым на голову капюшоном. Мужчина остановился напротив нас, поздоровался и попросил тщательно затушить костёр, даже порекомендовал залить водой и засыпать угли землёй. И пошёл дальше. Не помню, кто-то сходил к озеру за водой…
– Я! – поднял руку Василий. – Я принёс воду в пятилитровой бутылке, даже помню название «Шишкин бор».
– Да, точно, – подтвердила рассказчица. – Вспомнила, это был Вася. Ну, так вот, мы залили костёр водой, засыпали его землёй и уже практически пошли… Но тут со стороны озера раздался крик: «Помогите! Помогите! Убивают!». Озеро было внизу, а мы находились как бы на высоком берегу, но внутри этого берега такая небольшая низина. Мы выбрали это место, потому что там не дул ветер, в общем, такой, можно сказать, оазис. Первым бросился на край нашего оазиса Веня. Мы стояли и смотрели на него. Он очень скоро вернулся к нам и сказал: «Там этого грибника убивают!». «Кто?», – едва ли не хором спросили мы. «Какие-то мужики. Они с ружьями», – сказал Вениамин и добавил: – «Я думаю, нам не стоит туда соваться!». Мы впали в ступор, начали говорить Вене, что это будет подло с нашей стороны, не помочь человеку, попавшему в беду. Веня настаивал, что наша помощь закончится тем, что и нас поубивают, дескать, зачем им лишние свидетели.
– Ваня, ну, скажи, я не прав? – спросил Роднянских. – Разве можно нам было туда соваться?
– Опасно, конечно, но, если бы вы вышли толпой, возможно, они и его не стали бы убивать. Ага, ну, дальше, – сказал Иван
– Мы чуть ли не по-пластунски подползли к краю нашего оазиса, – продолжила Ирина, – и стали наблюдать за происходящим у самого берега. Убийц было двое. Они связали грибника и бросили его в лодку. Он продолжал кричать: «Помогите!». Один из преступников поднял с берега большой камень и положил его рядом с грибником. Они заткнули мужчине рот, и ещё минут пятнадцать что-то непонятное делали в лодке. Мы это поняли чуть позже, когда они заплыли на середину озера и сбросили грибника в воду. Тот сразу ушёл ко дну. Сашка сказал, что они ему в плащ-палатку засунули камень и, видимо, чем-то его там закрепили.
– А потом? – спросил Иван. – Куда они делись эти… преступники.
– Уплыли на другой берег и ушли в лес, – закончила свой рассказ Галина.
– То есть, – вмешалась в разговор Мария, – на ваших глазах убили человека, вы убийству не помешали, но… по приезду домой, вы заявили в полицию?
– Так мы же клятву дали друг другу, что это случая не видели и никуда заявлять не будем, – сказал Лида.
– А что вам помешало это сделать? – спросил Иван.
– Веня всех убедил! – сказала Галина. – Он сказал, что мы наживём себе головных болей, и нас даже могут заподозрить в убийстве грибника, поскольку убийц и след простыл.
– Так вот почему ты, Веня, так переживал, что народ нарушит клятву! – сказал Иван.
– Послушай, – воскликнул Роднянский, – не надо меня запускать крайним. Выходить было очень опасно, кто его знает, что у них на уме. Устроили бы тут на нас охоту!
– Допустим, – сказал Иван. – Вы испугались и потому не вышли спасать человека. Но почему вы по приезду домой не обратились в полицию, или как она тогда называлась, в прокуратуру, например. Может, грибник там по сей день и лежит на дне, а у него наверняка были и родственники, друзья… Это как раз тот случай, когда объявляют, что человек пропал без вести. Ну, как же так?
– Я говорила Вене, что нужно заявить, – сказала Ирина, – но он запретил, сославшись на нашу клятву. Ну, а потом всё это как-то подзабылось…
– Позабылось? – ухмыльнулся Иван. – Судя по тому, как вы реагируете на ночного гостя, я бы не сказал, что подзабылось. Конечно, заявить в полицию, вы должны были. Поступок, прямо скажу, не очень хороший…
– Сразу не заявили, а спустя какое-то время, уже и не имело смысла, – сказал Веня, – начали бы задавать вопросы. Я думаю, это был самый подходящий вариант, сделать вид, что мы ничего не видели, не слышали.
– Я считаю, что это не вариант, – заключил Иван.
– Послушай, Ваня, – Роднянских сорвался на крик, – тебе хорошо теперь сидеть здесь и умничать, но что изменилось бы? Если мы не сумели его спасти…
– Стоп, – остановил его Иван, – не сумели или не пожелали?
– Хорошо, – нервно закивал Веня, – не пожелали. Виноваты… вернее даже виноват, это я всех подбил. Но зачем заявлять, если человек уже погиб. Его ведь всё равно уже не спасёшь.
– Ты меня удивляешь, – произнёс Иван, – ты не врубаешься, что у этого человека были и, скорее всего, остаются родственники, друзья, соседи, были те, кто его любил.
– Почему не врубаюсь? Понимаю, конечно…
– Ни хрена ты не понимаешь, – процедил Иван,– если его до сих пор не нашли, а кто его там искать будет, ему даже царствия небесного пожелать нельзя. Вы украли у людей возможность попрощаться с человеком и похоронить его по-человечески. Вот в чём проблема.
– Кстати, – вступила в разговор Мария, – именно эта мысль и не давала всё это время вам покоя. Она сидела где-то внутри, и вот она вырвалась наружу. Если не сейчас, он всё равно к вам пришёл бы, через десять лет, или через двадцать. В общем, ситуация, ребята, нехорошая. Я думаю, что нужно заявить в полицию.
– Ты в своём уме? – испуганно вскрикнул Веня. – Первый вопрос, который они нам зададут: а почему вы все эти годы молчали.
– Ну, вот так и объясните, как нам…
Веня вскочил, подошёл вплотную к Галине, и закричал ей в лицо:
– Ну, бабы-дуры, теперь вы поняли, что нарушать клятвы нельзя? Они теперь пойдут и сдадут нас с потрохами.
– Вениамин, – приказал Иван, – прекрати истерику. Никого я сдавать не собираюсь. Ни меня, ни Маши там не было. А идти в полицию или нет, решайте сами. Это на вашей совести.
30
После собрания-совещания, путешественники разбрелись в поисках пищи.
– Ребята, – предупредил всех Иван, – пожалуйста, не теряйте из виду нашей избушки. Ни в коем случае! Не забывайте, как Саня вчера скакал по деревьям от медведя.
Взявшись за руки, Иван и Мария долго гуляли по периметру поляны, затем направились в лес.
– Прогуляемся? – предложил Иван.
– Давай! – согласилась Мария.
Отойдя от границы поляны, Иван сделал на дереве первую засечку.
– На всякий случай, – пояснил он и продолжил: – ну, товарищ психолог, что скажешь? – спустя минуту, заговорил Иван.
– По поводу? Ты имеешь в виду историю с грибником?
– Да всё! – ухмыльнулся Иван. – И историю, и почему они послушались Веню?