ая.
Я никак не мог смириться с такой обидой. Хотелось отомстить. Я жаждал справедливости, я хотел, чтобы эта бездушная стерва страдала. Со временем я понял, что месть – это следствие обиды. Вот возьмём мой случай: меня обидела девушка, трудно представить, как мне было в тот момент больно. Я придумывал самые невероятные варианты расправы, но всё, что приходило мне на ум, казалось слабым водевилем. Я даже не мог представить, что моя боль уже не утихнет никогда. А после всего того, что произошло дальше, я и вовсе понял, что не буду в этой жизни уже счастлив. Когда-то я корил себя за грибника, но там мы дали друг другу клятву, и я обязан был её нести в себе.
А здесь? Решение подсказал Серёга:
– Слушай, Сань, есть идея. Нужно сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.
– Что ещё за предложение? – насторожился я.
– Давай её жестоко оттрахаем, – предложил он. – Так и скажешь ей, мол, ты же любишь сразу с двумя гулять.
– Да ты что? – испугался я. – Она же нас посадит.
– Не посадит, – усмехнулся Серёга. – Есть одно средство – никуда она не заявит.
– Почему ты так думаешь? – я ничего не понимал ещё.
– Всё просто, Саня, – Серёга похлопал меня по плечу. – Мы всё наше «баловство» будем снимать на камеру, на смартфон. Понимаешь? И скажем ей: сунешься к ментам, эту порнуху будет смотреть весь интернет. Ну, а ракурсы я выберу красивые, не сомневайся.
Я долго думал. Ну, откажись, придурок. Разве это справедливость? Почему ты пошёл на такой шаг? Зачем ты это сделал?
Вечером Светка, как обычно, румяная, душистая впорхнула ко мне в квартиру. Увидев на кухне Сергея, замялась, тихо сказала:
– Здрасьте!
– Здорово! – Сергей протяну Руку и представился вымышленным именем: – Павел.
– Светлана, – ответила гостья и тут же спросила: – мы, кажется, знакомы?
– Шапочно, – рассмеялся Сергей-Павел и предложил Светлане выпить коньяка.
– Не, я не пью, – замотала головой Светлана. – Мне нельзя.
– Почему нельзя? – спросил я. – Может, беременная?
Светлана оцепенела. Лицо неё побледнело, она, видимо, в тот миг что-то почувствовала неладное и умоляюще произнесла:
– Ребята, отпустите меня, я пойду.
– Рыбка моя! – цыкнул Сергей. – Куда же ты собралась?
В этот момент я взял с подоконника фотографию, поднёс к её лицу и брезгливо швырнул обратно на подоконник.
– К нему торопишься? – ехидно спросил я.
Светлана выпрямилась, высоко подняла голову и, оглядывая меня сверху вниз, гордо спросила:
– Какое это имеет значение? Я так понимаю, что мне здесь не рады. Удачного вечера вам, мальчики.
Она направилась к двери, но Сергей ловко схватил ей за пояс юбки и рывком швырнул на кухню.
– Ты что, с ума сошёл? – закричала она и, обращаясь ко мне, процедила: – А ты что стоишь, как телёнок? Твою девушку обижают, а ты…
– Нет у меня девушки, – зарычал я. – Да и у тебя больше нет меня. Вон, тусуйся со своим хахалем, – я кивнул в сторону фотографии.
– Дурак! – вскрикнула Светлана, и в этот момент Серёга, уже изрядно выпивший, со всего размаха ударил её в ухо. Мою девочку, моего Светика-семицветика. Да остановись же ты, Черноудин, прекрати этот произвол.
Светлана потеряла сознание, Серёга стянул с неё блузку, бюстгальтер, обмотал ей скотчем руки, я, естественно помогал ему. Зачем я это делал, я не понимал. При виде розовых сосков, я так возбудился, что чуть не кончил в штаны. Серёга стащил с моей недавно ещё любимой девушки колготки вместе с трусами. Кухня озарилось светом, на полу лежала бледная царица Нефертити.
Светочка, миленькая, прошло четыре года, но я ни на минуту не могу забыть тебя. Где ты там сейчас? Прости, родная, если бы я мог искупить свою вину, я бы сделал это незамедлительно.
Дальше всё происходило как во сне. Мы опустошили одну бутылку коньяка, принялись за вторую, заставили выпить Светлану. Сергей вытворял с ней всякие непотребные штуки, а я обиженный и оскорблённый скот снимал всё это на камеру.
– Убивать мы тебя не будем, – приговаривал Серёга, – но если сунешься в полицию, мы сделаем тебя порнозвездой интернета. Поняла? Обещай, что не пойдёшь заявлять на нас.
– Обещаю, – мычала Светлана, – ей трудно было говорить, губы распухли, по ногам текла кровь.
Закончилась «вечеринка» лишь после того, как Серёга уснул прямо в кухне на полу.
– Развяжи меня, – стальным голосом приказала Светлана, я повиновался.
Она молча привела себя в порядок, умылась, оделась и направилась к выходу. Обернувшись на пороге, Светлана презрительно посмотрела на меня и процедила:
– Будь ты проклят!
Дверь захлопнулась, я по стенке спустился на пол и зарыдал.
Утром по радио услышал, что в общежитии финансового колледжа студентка Светлана М. совершила самоубийство, бросившись с девятого этажа…»
41
Оптимистичное предположение Ивана взбодрило «путешественников» и придало им неподдельной бойкости. Казалось бы, больше всех новости должен радоваться Черноудин, но почему-то он оставался грустным. Первым окликнул повара Веня:
– Санёк, ты чего такой печальный? Завтра домой! Или ты уже сроднился с Хрустальным лесом? За Топтыгиным будешь скучать?
Все дружно рассмеялись.
– Мели, Емеля, твоя неделя, – буркнул Черноудин и пояснил: – просто молодость вспомнил.
– Ну да, конечно, – с ехидцей воскликнула Лидия, – в твоём-то старческом возрасте только и ностальгировать по молодости.
– При чём тут старость? – понуро улыбнулся Александр. – Вот ты, к примеру, неужели не скучаешь по студенческим годам или по школьным? Хотя и прошло-то не ахти сколько лет. Не скучаешь? Только честно!
– Ну, если честно, – грустно ответила Лидия. – По школьным и студенческим годам начинаешь скучать сразу после окончания учёбы. Помню первую сессию в институте, как я скучала по школе, думала, с ума сойду, даже плакала по ночам. И корила себя за то, что рвалась из школы, словно… словно… а, – махнула она рукой, не хочу никаких сравнений.
– А после института? – подключилась к разговору Галина.
– Нет, ты знаешь, Галь, – пожала плечами Лидия, – после института всё гораздо легче прошло, наверное, действовала уже, так сказать, «послешкольная прививка». Когда события повторяются, уже нет той первоначальной остроты…
– Други! – неожиданно вскрикнул Веня. – Убийственная несправедливость. Ваняша, хотел отмолчаться? Нехорошо, брат, нехорошо. Народ хочет знать, как ты прожил все эти годы.
42
– Прожил весело, – подмигнув Вениамину, начал Иван. – Как и наш Вася, работаю на удалённом доступе. Только, со слов Василия, он изредка, а я на постоянной основе.
– Что за чудная работа такая? – спросила Галина.
– Самая что ни на есть филологическая, – улыбнулся Иван и добавил: – работаю корректором сразу с двумя издательствами и журналом. Рабочее место – мой домашний компьютер. Получаю по «мылу» рукописи, работаю, отправляю обратно.
– Так ты хоть на работе бываешь, в смысле, в издательствах? – удивлённо спросила Лидия.
– А зачем? – развёл руками Иван.
– Ну, как зачем? – продолжила Лидия. – Хотя бы зарплату получить…
– Заплату раз в месяц мне перечисляют на банковскую карту, – ответил Иван.
– Круто! – отозвалась Галина. – Хорошо устроился.
– Мне нравится, – кивнул Иван, – главное, что я сам себе график устанавливаю, и никто над головой не зудит.
– А платят-то хорошо? – полюбопытствовала Лидия.
– Скажем так, неплохо! – уклончиво ответил Иван. – Иными словами, нам с Машей на жизнь хватает.
– Да, кстати, мы совсем ничего не знаем о Марии, – всплеснула руками Лидия.
– И нечего вам знать! – рассмеялся Иван. – Она с нами не училась, зачем вам моя Маша?
– Ну, любопытно же! – возразила Галина и, обратившись к Марии, спросила: – Маш, ты где работаешь?
– В полиции! – ответила Мария, и на поляне повисла тишина, слышно было лишь редкое потрескивание сучьев в костре.
– В уголовном розыске? – испуганно спросил Роднянских. – Вон оно в чём дело! Я чувствовал…
– Веня, ты опять за своё? – нахмурился Иван. – Прекрати.
– Нет, не в уголовном розыске, – сказала Мария, – я работаю психологом.
– И чем там психолог занимается в полиции? – спросил Василий.
– Направлений много, – ответила Мария, – в мои обязанности, к примеру, входит обеспечение благоприятного психологического климата в коллективе, плюс я консультирую сотрудников и членов их семей.
– Нравится? – спросила Лидия.
– Да, я люблю свою работу, – ответила Мария, – главное – это её востребованность и полезность. Без психолога в системе МВД нельзя. Сама по себе служба сложная и непредсказуемая, и, если оставить человека в погонах наедине со своими, не всегда простыми, мыслями, может в любой момент случиться беда.
– Ну да, – сказал Вениамин, – помним-помним майора, как его… ну, который в супермаркете устроил стрельбу…
– Евсеев, – напомнила Мария. – Да, я считаю, что его проморгали психологи. Наша задача и состоит в том, чтобы своевременно выявлять отклонения в поведении сотрудников. Случаи разные: бывает, товарищ имеет безупречный послужной список, профессионал, счастливый семьянин, а потом – бах – и внезапно застрелился из табельного оружия. Начинают разбираться, а там целый букет проблем и отклонений…
– Так, – воскликнул Иван, – мой рассказ уже никого не интересует? Слушаем Машу?
– Интересует, Ваняша, – улыбнувшись, сказала Лидия, – но и Марию интересно послушать.
– Ну, тогда допрашивайте её, – сказал Иван, – мне в принципе больше и нечего рассказать. О работе я вам доложил, жену представил, а дальше, учитывая, что я закоренелый подкаблучник, все вопросы к ней.