Магда не ожидала такого откровения.
– Погоди, – заговорила она, от изумления забыв об остальном, – я же знаю легенду! Победительница василиска – простая служанка!
– Ха! Как бы не так! Бездарный отец Иеронимус попросту перепутал! Речь шла о девушке по имени Магда! А он решил, что это была служанка![5] Неужели ты всё забыла, Анна Магдалена? Вспоминай! Площадь… Колодец Герберта… Там, на краю колодца… Ну же!
Магда вспомнила. И раздвоилась. Как давеча, когда она гуляла с Винсентом. Она отлично сознавала, что сидит в машине, что вокруг мелькают современные здания и улицы, но в то же время перед ней возникла средневековая площадь. На мостовой лежали люди – то ли без сознания, то ли мёртвые. Видение проявилось так ярко, что Магда даже почуяла запах конского навоза и сырости. Пахло также гнилыми овощами, горелым деревом и ещё… Мерзко воняло рептилиями. Вонь поднималась из глубин колодца, накатывала на площадь, отравляя воздух. Обычные змеи так не пахнут. Отвратительный запах нёс в себе угрозу и смерть. И жар, убийственный пламень, отражающийся в отполированной меди… Магда увидела каменную кладку на краю колодца и чёрную крылатую тень, подняла голову, чтобы посмотреть на…
– Проклятье! – выкрикнул Бенито и втопил педаль газа.
Магда стукнулась затылком о подголовник. Современный мир вернулся. Послышался вой полицейской сирены.
– Меня так просто не заберёшь, – заскрежетал зубами Маттиас Эберлер, базельский советник и неаполитанский мафиозо. – Я тебе зыркалки повыбиваю! Дьявольская тварь!
Он снял пистолет с предохранителя. Полицейская машина неслась следом. Бенито приоткрыл окно.
– Ты рехнулся! – завизжала Магда.
Маринелли посмотрел Магдалене в лицо. Девушка мгновенно замолчала. Во взгляде итальянца горело безумие.
– Это не полицейские, – чужим голосом ответил Бенито. – Это его глаза!
Он выстрелил два раза не целясь. Патрульный автомобиль мгновенно сбавил ход и увеличил дистанцию. Магда сжалась в кресле.
– Запомни, детка, – бормотал неаполитанец, – тот, кто стреляет в людей, смотрит на мир глазами василиска…
Вой сирены раздался справа, и вторая полицейская машина вылетела из боковой улицы.
– Пожалуйста, – умоляюще заговорила Магдалена, – остановись! Они нас убьют!
– Заткнись, – огрызнулся Маринелли. – Мы почти на месте…
Треск автомата прервал его слова. Очередь хлестнула по колёсам, лопнула шина, и автомобиль занесло. Бенито отчаянно завертел рулём. Машина выехала на тротуар. Магду оглушил мощный удар. Они застряли, врезавшись в фонарный столб. Бенито отстегнул ремни и лихорадочно зашептал:
– Французская граница в двухстах метрах. Никогда не возвращайся в Базель! Василиск не достанет тебя в другой стране. И ещё: можешь довериться Гуго Шлегелю, капитану гвардии епископа. Не знаю, кто он в нынешней жизни, но когда-то капитан Шлегель очень любил мою племянницу. И я тоже любил тебя, маленькая. Мы обманули тебя. Заставили подписать Договор, а ты ничего не знала. Прости, девочка!
Маринелли поцеловал потрясённую Магду в лоб.
– Внимание! – раздался мегафонный голос. – Бросьте оружие и выходите из машины с поднятыми руками!
Итальянец выпихнул девушку наружу, а сам выкатился по другую сторону, залёг и открыл огонь по патрулю.
– Ну же! – прокричал он между выстрелами. – Беги!
Магда сделала несколько шагов по улице, но тут вспомнила.
– Бенито! – обернулась она. – Ведь не ты убил Луку Рюттингера, правда?
Итальянец не успел ответить. Грянула очередь, по автомобилю замолотили пули. Магда вскрикнула, пригнулась и побежала. Перед глазами прыгали фонари, дома, деревья. Голова кружилась, неумолимо надвигалась тошнота. У Магдалены стали заплетаться ноги, она чуть не упала. Краем глаза она заметила полицейский автомобиль, припаркованный у многоквартирного дома. Ещё немного… Совсем немного…
Из кустов выскочили трое блюстителей закона. Магда метнулась в сторону, но куда было ей, смертельно уставшей и полуоглушённой, мериться силами с профессионалами! В одно мгновение она оказалась лежащей ничком. Лязгнули наручники.
– Не-е-ет! – закричала Магдалена, заливаясь слезами. – Пустите! Убийцы!
– Сопротивление бесполезно! – просипел полисмен.
Магда поняла, что всё кончено. Она смотрела на большой дорожный знак с триколором и надписью «Франция». До него осталось метров тридцать. А Подписавших – трое. Считая вместе с ней.
– Эй! Привет!
– Это ты мне?
– Кому же ещё? Поди сюда!
– Ну и наглец… Сейчас как дам по шее!
– Ой-ой-ой, напугал! Иди сюда, говорю!
– Чего тебе надо, чудовище?
– Поговорить. Отойдём-ка в сторону.
– Зачем? Смотри, я не всегда добрый и весёлый. Будешь выпендриваться – врежу, все только спасибо скажут.
– Хватит грозиться. Давай сюда, в подворотню…
– Ну?
– Комендант Рибель умер, слыхал?
– А твоё какое дело?
– Большое и толстое. Про стрельбу в Альшвиле у французской границы знаешь?
– Я-то знаю. А вот как ты пронюхал?
– Сам слышал, тут недалеко. Бенито Маринелли пропал, Магда тоже. Бернд Рибель мёртв. Лука убит. Йонас мёртв… А два и два кто угодно сложить может. Даже глупый вояка.
– Ах ты, засранец! Я тебя…
– Стой! Разве ты не узнал меня, мой капитан? Пусть я пять с половиной веков лежу под плитами Мюнстерского собора, да и нынешний облик не соответствует сущности, но чутьё тебя до сих пор не подводило!
– Ва… ваше…
– Куда на колени, осёл! Встать! Чего доброго, увидят…
– Простите… простите…
– Ага, всё-таки узнал…
– Как я мог обмануться? Теперь я всецело с вами. Приказывайте!
– Сложно приказать, когда всё туманно и размыто. Когда ты начал вспоминать?
– После гибели Петера фон Андлау. То бишь Йонаса…
– Всё правильно. А я ещё раньше. Хотя какие, к чёрту, воспоминания… Образы, не более…
– Так ведь и у меня тоже!
– Помолчи. Как только погиб Йонас, я понял, что всё завертелось заново. Очки помнишь?
– Те самые? Они не пропали?
– Нет, они у меня. То есть уже не у меня… Мне стали сниться жуткие сны, я всегда носил их с собой, на всякий случай. А когда забрали нашего юриста, у меня словно пелена с глаз упала! Я посмотрел на Магдалену Ланц и увидел… Одним словом…
– Говорите прямо. Это она?
– Да.
– Господи, милостивый, всемогущий, спаси нас…
– Бесполезно, капитан. Молитвы хороши, пока жива надежда… А фрау Ланц так близко подошла к последней черте… Короче говоря, очки я отдал ей. Слабенькая, однако, поддержка. Если он придёт в настоящем обличье, вряд ли колдовство поможет… Пора действовать.
– Я весь внимание.
– Магда скоро вновь объявится. Вероятнее всего, её сейчас держат в полиции – помнишь стрельбу? Уверен, там прикончили кого-то из наших. Вероятнее всего, советника Эберлера. Отыщи Магду и сделай всё, чтобы её не забрал василиск. Любой ценой. Ты понял? Вспомни, что говорилось в свитке Абделятифа Эль-Фузи. Даю тебе карт-бланш.
– А вы сами не…
– Посмотри на меня. Что я могу в этом жалком облике? Если даже ты, мой капитан, не сразу узнал хозяина…
– Виноват! Ваше…
– Прекрати, болван! Ступай. Найди Магдалену Ланц и сделай всё, как надо.
– Нет, это невозможно…
– Что за новости? Повинуйся!
– Вам нельзя быть одному. Если он нанесёт удар первым… Одним словом, я останусь с вами. Это мой долг.
– Благодарю, капитан. Я искренне тронут, но подумай: что проку, если он сразит нас обоих? Тогда и Анна Магдалена не выстоит, она одна – ничто против этого гада… А я очень её люблю. Не хочу, чтобы она погибла так глупо и страшно.
– Я тоже люблю её.
– Знаю. Если всё кончится хорошо, я не стану возражать против вашего союза.
– Спасибо!
– Не за что. Поговорим позднее. А сейчас… Помнишь предсказание магрибинца? Там, где танцуют скелеты, там, где начало легенды…
– …точным ударом одним будет закончен сей путь.
– Молодец, капитан! Благословляю тебя на трудный подвиг. Обо мне не беспокойся. Мы вернёмся опять, как это бывало в прошлом. Но если он успеет раньше… Поторопись!
– Я расправлюсь с ним! Клянусь собственной подписью на Договоре!
– Иди. Надеюсь, мы скоро увидимся.
– Прощайте, ваше преосвященство!
– До свидания, капитан Шлегель!
Карнавал подходил к концу. Самые выносливые, самые крепкие клики ещё бродили по городу, но разгул веселья спадал. Дети до отказа набили карманы даровыми сластями и довольные расходились по домам. Ошалелые горожане возвращались к будничным занятиям. Вихрь масок пронёсся над Рейном и канул в небытие, оставив груды мусора и похмелье. И вот уже первые трамваи задребезжали по засыпанным конфетти рельсам в сердце старого города…
– Ни-и-ко-о-о! – орал кудрявый мальчишка, размахивая игрушечным бластером. – Ва-а-альтер! Пиу-пиу-пиу!
Из подворотни выкатился Нико:
– Чё орёшь, пират? Ща как дам в глаз!
– Я не пират, я космический наёмник-головорез! – гордо возразил мальчишка. – У меня бластер! Пиу-пиу-пиу!
– Ну и что? А я – джедай! Я сильнее! У меня лазерный меч!
– И где он? – ехидно спросил кудрявый.
– Дома, – насупился Нико.
– Ну и дурак! – засмеялся соперник. – Ничего у тебя нету. Я победил. Пиу!
– А я тебя щас твоим бластером!
– Ма-а-ама! – завопил наёмник. – Он дерётся!
– Кто дерётся? – послышался низкий женский голос. – Ах это Нико Вальтер… Прекрати сейчас же!
Нико надулся и выпустил потрёпанного головореза.
– Ябеда! Маменькин сынок!
– Ы-ы-ы! – заныл мальчишка. – Отдай бла-а-астер!
– Отдай! – потребовала мама кудрявого.
Нико подчинился с презрительным выражением лица.
– Погоди, я тебя завтра в школе поймаю, – зловеще пообещал он. – Все патлы выдерну!
– Ма-а-ама! – снова заныл оттасканный. – Чего он грозится?
– А ты дай ему по уху! – неожиданно посоветовала развеселившаяся мамаша. – Не бойся, я тут! Нико Вальтер всем надоел, скверный мальчишка!