Меня передернуло от омерзения. Горло сдавило от воспоминаний всех установок, которые давала эта аиэса. От того, сколько пришлось вытерпеть. От собственных мыслей, теперь кажущихся не моими, от покорности, от желания угождать ей, от ощущения ничтожности, от восхваления ужасной личности, не воспринимающей менее одаренных колдунов за людей. Как я могла так глупо попасться на приворотное зелье, как не распознала его, почему расслабилась и позволила издеваться над собой, не действовала осмотрительно? Если подумать, с моей стороны было совершено очень много ошибок, ничтожно мелких, но ошибок. Я недостаточно старалась. Я подвела великое имя моего шойна, проявила слабость, вовремя не заметила, не среагировала.
Но какой смысл сейчас корить себя? Пришло время делать выводы.
- В оранжерею? - предложила Самина и одним лишь взглядом приказала Маролу остаться.
Руки сжимались в кулаки, однако я старалась хорошо отыграть роль зверька с подчиненной волей. Молчать, безропотно следовать за детьми Смотрящих. Быть тенью, невидимой даже днем.
И сдерживаться!
Пока нельзя нападать. Следует выждать более подходящий момент, а потом ударить, когда этого никто не ждет. Не в спину, нет. Атаковать спереди, чтобы видеть лицо противника, его эмоции. Чтобы впитать их, замазать ими еще не зажившие раны и больше не вспоминать…
Да, потом появятся проблемы, ведь Самина - своеобразный противник с внушительными связями. Здравый рассудок вопил о том, что нужно брать хитростью. Заманить в ловушку, как-то запятнать имя, открыть окружающим ее истинное лицо.
Я не выдержала. Едва мы зашли в оранжерею, шагнула вперед, чтобы накопленной на ладони силой ударить брюнетку.
- Я все знаю! - заявила Лорин и перехватила мою руку. Посмотрела мне прямо в глаза, отрицательно покачала головой и продолжила: - Самина, привороты запрещены.
А брюнетка даже не обернулась. Она отбросила на спину шелковистые волосы и грациозно села на лавочку, словно уже примеряла роль жены нового правителя. Еще и ладонью похлопала, приглашая подругу занять место рядом.
- Извинись перед Ами, - непримиримо сказала блондинка.
- О-о, Лорин, с каких пор ты называешь это отребье по имени? Сама злилась на нее, а теперь защищаешь?
- Я не ее защищаю, а пытаюсь уладить порочащую твое имя ситуацию. Ты поступила неправильно, должна хотя бы извиниться и загладить свою вину. Если сейчас сделаешь так, как я прошу, то не стану докладывать о случившемся ректору или твоему отцу.
- Ладно, пусть так. Извини, Ами, - с невинным видом произнесла Самина. - Что-то еще требуется? Не заставишь же ты на колени перед ней встать.
- Босоногая, тебе этого хватит? - обратилась ко мне Лорин и, словно опомнившись, отпустила мой локоть. Правда, заметила шрамы на моих ладонях, изменилась в лице. - Это что?!
Самина дернула плечом, словно ни в чем не виновата. Я ощутила очередное прояснение в голове, точно кто-то новый слой защиты поставил. Блондинка же взяла мою руку, чтобы посмотреть следы от ежедневных наказаний, но я выдернула ее, спрятала за спиной.
- Мне хватит, спасибо, - получилось грубовато, однако я не собиралась показывать восторг, ведь не планировала прощать. Предложенный метод не подходил. Я должна все сама сделать.
Если не применить силу, то хотя бы поговорить без посторонних лиц, донести свою правду. Показать, насколько я, кочевница без имени рода и связей, независима и без помощи аристократов способна справляться с проблемами. Взглянуть прямо в глаза человеку, возомнившему себя творцом, произнести короткую речь, а потом нанести сокрушительный удар, который оставит если не на теле, то в душе шрамы.
- Нет, постой уж, босоногая. Теперь мне не достаточно, - сжала кулаки Лорин, но моментально выпрямилась, демонстрируя идеальную осанку, и повернулась к подруге. - Самина, на ее руках шрамы от хиэрии? Не о его болезнетворным соке ты много раз рассказывала? Покажешь?
- Достаточно! - качнула головой брюнетка. - Поглумились и хватит. Отпусти ее, пусть себе бегает, а я обещаю, что больше трогать не стану.
- Самина, покажи, мне любопытно, - была настойчива ее светловолосая подруга. - Я могу попросить об услуге босоногую, но очень хочу, чтобы это сделала ты.
Аристократка занервничала. Правда, она быстро приняла тот же невинный вид и неторопливо поднялась. Поплыла по узкой тропинке, скрылась на миг в густых зарослях, дождалась нас возле ненавистного цветка, от одного вида которого меня бросило в липкий холод.
- Покажешь его в действии? - не унималась Лорин.
- Тебе было мало моего унижения, подруга?
- О каком унижении речь? Никакой искренности в извинениях я не расслышала. Показывай, не заставляй ждать… подруга.
Глава 29 (2)
Не верилось, что это происходило на моих глазах, что сама Лорин заступалась за меня и заставляла Самину прикасаться к хиэрии. Почему она доводила все до подобной крайности? Неужели обычная просьба Шая настолько важна?
- Давай! - с нажимом поторопила блондинка. - Обхвати бутон обеими руками, как заставляла это делать босоногую. Если она скажет, что все было не так, то повторишь и будешь это делать снова и снова, пока мы не добьемся результата. Сколько обычно все длилось? - обратилась она ко мне, но не дождалась ответа и посмотрела на подругу.
А та стояла с гордо поднятой головой и широко расправленными плечами. Диким зверем смотрела на нас.
- Лорин, опомнись. Это отребье не стоит таких усилий. Мы знакомы уже много лет.
- Именно поэтому я прошу тебя прикоснуться к цветку и прочувствовать все то, что пришлось по твоей вине терпеть Ами Роупи. Я знаю тебя, знаю твое отношение к окружающим и принципы. Я много раз просила тебя не заигрываться, быть осторожнее, но ты не слушала. Все это ради твоего же блага, чтобы ты поняла тех, над кем издевалась, и больше не опускалась до этой низости.
- С каких пор тебя волнуют убогие, Лорин? Ты ненавидела босоногую. Уйми свое напускное чувство справедливости, пока не поздно.
Не думала, что передо мной развернется дама. Девушки прожигали друг друга взглядом, не собираясь уступать. Блондинка сжимала кулаки, ее подруга продолжала смотреть на нас свысока.
- Как долго ты издевалась над Ами Роупи?
- Месяц, - сначала прозвучал голос, а потом к нам вышел его обладатель. - Только что узнал, что Диб готовил на сегодня особое зелье. В сочетании с ядом крийна оно безвозвратно подчинило бы волю.
- Ты совсем выжила из ума?! - сорвалась на крик Лорин.
Ее затрясло, девушка шумно выдохнула. Ей понадобилось пару секунд, чтобы совладать с эмоциями и превратиться внешне в бесчувственную аристократку, способную хладнокровно встречать любые тяготы жизни.
- Прикасайся к хиэрии, Самина, живо!
Брюнетка бросила опасливый взгляд на принца, подошла к цветку. Медленно, словно многострадальная жертва, опустилась на колени и потянулась к бутону. Она содрогнулась, едва ее ладони опалил болезнетворный сок. Стиснула зубы, зажмурилась.
Я смотрела. Видела меняющие лицо судороги, как Самина проглатывала крик, напряженно поднимала плечи. Видела капельки пота, бегущие по виску. Видела слезы.
По-прежнему не веря в происходящее, я подняла руки. Разжала кулаки, чтобы взглянуть на небольшие ямки, оставленный от волдырей, на полоски-шрамы, на безобразные неровности кожи. Было печально и немного отвратительно. Как я упустила момент воздействия, почему не защитилась сама? Это унизительно.
И двое аристократов сейчас заступались за меня…
- Хватит, - глухо сказала я.
Самина убрала от цветка руки. Ее губа дрожала, дыхание было глубоким, шумным. Она не позволила себе сесть на землю или упасть, как иногда делала я после наказания. Колдунья поднялась, немного пошатываясь. Продолжила держаться с достоинством, будто не смела опорочить свое славное имя демонстрацией всего ужаса, который сейчас пережила. Это вызывало уважение, и только.
- А теперь выбирай: ректор или отец? - решила дожать ее Лорин. - Полное подавление воли - это серьезное преступление, Самина. Ты осознанно пошла на него. Я даже позволю тебе самой забрать документы и покинуть академию, чтобы не пошли слухи.
- Какое благородство, - срывающимся голосом выплюнула брюнетка и опасливо посмотрела на молчаливого Шая, стоявшего за нашими спинами. - Я в тебе ошибалась, Лорин.
- И я тоже, Самина. У тебя время на раздумья до вечера. Надеюсь, ты примешь верное решение и воздержишься от глупостей, - сказала она и первой ушла.
Я не стала задерживаться. Тоже покинула оранжерею, на выходе которой наткнулась на застывшую блондинку. Она словно пыталась опомниться от содеянного. Ресницы дрожали, губы были приоткрыты, в глазах застыл настоящий ужас.
- Не попадайся больше ей на глаза. И мне тоже, - ожила девушка. - Не желаю тебя больше видеть.
- Я не просила встревать. Ты могла отказаться.
- Не приближайся к Шаю, - начала наступать она на меня. - Даже не смотри на него. Притворись безжизненной стеной, будто тебя нет в этом мире. А лучше вообще исчезни. Зайди в миар и не вернись, поняла?
- Тише, - оказался возле нас принц и приобнял ее, отвел в сторону, что-то на ухо зашептал.
А ведь еще ночью он прикасался ко мне, целовал. Не заботился о верности. Был со мной, хотя недавно признавался в любви другой.
Закончив со своей девушкой, он подошел ко мне и положил руку на плечо.
- Бродяжка, нас Оронтон заждался.
Глаза Лорин распахнулись шире. Едва наметившаяся улыбка стекла с ее лица. Она посмотрела на ладонь наследника, как на опаснейшего монстра, способного повергнуть мир в хаос, подалась вперед. Сдернула ее, одарила меня гневным взглядом. Громко фыркнув, вовсе понеслась прочь.
- Идем, - кивнул наследник, - потрудимся на благо академии.
- Принц, мне кажется, нам нужно кое-что прояснить, - сказала я, глядя на быстро удаляющуюся блондинку.
- Тогда давай скорее, я люблю выяснять отношения. Особенно делать это в закрытых архивах, где никого нет.