– Боже мой! С ним что-то случилось!
– Мы послали на поиски двадцать человек. Его ищут. Не бойтесь, ваше величество, в лесу ему ничего не угрожает. Может быть, он просто сбился с пути и решил дождаться рассвета…
– Как можно сбиться с пути на этой… как ее… доске! Ведь он же мог подняться над лесом и увидеть дорогу!
– Может быть, господин Алеур так устал, что не смог подняться в воздух.
Милана шагала по королевской спальне из угла в угол. Они договорились встретиться в саду, но Алеур не пришел. Выяснилось, что с самого утра молодого ученого никто не видел. На дворе уже глубокая ночь. Что могло случиться? Королева не находила себе места. Все практики по работе с эмоциями были забыты. Милана как будто стала другим человеком. Ей больше не хотелось копаться в хитросплетениях человеческих поступков и анализировать характеры. Ей хотелось просто любить и быть любимой. И она совершенно потеряла голову – это была чистая правда.
Гурия победоносно посмотрела в кристалл. Все идет, как надо. Юма в отчаянии. Алеур, разумеется, не смог поднять виману в воздух. После того, чем они занимались, – какие уж тут чистые мысли! Принцесса усмехнулась. Сидит, бедняга, в лесу, ждет рассвета, мучается угрызениями совести. Но каков он, этот лемурийский ученый! Силен, красив! А сколько страсти! Все шло по намеченному плану. Завтра они снова увидятся. И он снова выпьет сока с добавлением снадобья. Пара свиданий – и молодой лемуриец сделает для принцессы все что угодно. Ах, как же скучны, как предсказуемы эти гиганты! Юная колдунья зевнула. Пора спать. Завтра предстоит нелегкий день.
Алеур лежал под зарослями микены и вдыхал сладковатый аромат плотоядных цветов. Лес вокруг жил своей жизнью. Звуки ночи окружали молодого ученого. Крылья невидимых бабочек то и дело касались его щек. Улегшись навзничь на жесткой доске и глядя в звездное небо, Алеур вспоминал прошедший день.
Как мог он поддаться колдовству? Ведь он прекрасно знал об опасности, исходящей от груанцев! И был так беспечен! Он не надел защитный амулет, позволил колдунье прикоснуться к нему… Нарушив все известные ему с детства законы и клятвы, он стал любовником ведьмы! Как теперь он покажется на глаза Юме? Что скажет? Чем искупит грех? Как поцелует невесту после… всего? Как он мог? Решено. Он пойдет к Шониту-Ла и во всем признается. Пусть мудрецы Лемурии найдут наказание за тяжкое преступление. С этими мыслями Алеур встретил рассвет.
Глава 14. Колдовство
Седой Хранитель Камня тяжело вздохнул, устремив взор на преклонившего перед ним колени молодого лемурийца.
– Встань, Алеур! Твое преступление велико. Ты знаешь, как относятся жители Лемурии к тем, кто опускается до близких отношений с магами.
– Да, я знаю это, Шонит-Ла, – Алеур был бледен, но решителен.
– В другое время тебя сослали бы на рудники Груа, Алеур. Но сейчас каждая пара рук на счету. Пусть совесть будет тебе судьей. Чтобы очистить душу, ты откажешься от пищи. До тех пор, пока ты не сможешь поднять виману в воздух, не бери в рот ни крошки. И каждый вечер приходи ко мне, чтобы прикоснуться к Чинтамани, он снимет тяжкий груз с твоей души.
– Я понял, Шонит-Ла, – ответил Алеур.
– И ты ничего, слышишь, ничего не скажешь королеве!
– Но… – в голосе Алеура послышался протест.
– Она не должна страдать. Ей и так нелегко, из-за тебя она потеряла память…
– Память? О чем ты?
– Ты не знаешь? Она не сказала тебе? Видишь, она пожалела тебя! Из-за того, что Юма отказалась выйти замуж за наследника Груа, нарушив вековой закон, Горр лишил ее памяти! Пожалей и ты ее. Молчи! Ей нужны силы. Эта новость ее убьет! А она должна повести народ в новые земли, когда придет Потоп. И будь осторожен с магиней! Она не оставит тебя в покое. Как ее имя?
– Гурия. Она сказала, ее зовут Гурия.
Шонит-Ла помрачнел еще больше.
– Гурия! Так вот почему она красива. Будь вдвойне осторожен, Алеур. Гурия – принцесса Груа. Она достойная дочь своего отца.
– Принцесса Гурия? Сестра Юмы? Что я наделал! За что великий Дух так наказал меня! – Алеур схватился за голову.
– Эти сестры так же далеки друг от друга, как звезды и море. Ей что-то нужно, этой черной колдунье. Будь бдителен, мой мальчик. Если снова увидишь ее, не смотри ей в глаза, используй всю защиту, какая у тебя есть. Иди. Королева ждет тебя.
Шонит-Ла подошел к окну. Из его комнаты, расположенной под самой крышей дворца, был виден весь город. Жители Лемурии собирались на работы. Мужчины и женщины, старики и дети – все они вот уже третий год шесть дней в неделю строили ковчег.
В древних манускриптах сказано о великом наводнении, которое придет сразу за полной луной в пятом месяце три тысячи пятого года. И не будет от него спасения никому. Шонит-Ла, самый старый житель Омолонгрена, хранил тайну долгие годы, полагая, что о грядущей катастрофе людям лучше не знать. Ведь спастись не было никакой возможности. Но за три года до предсказанного конца Лемурии юный Алеур, его ученик, сумел разобрать старинные чертежи на золотых пластинах и смастерил летательную машину. Виманы помогли лемурийцам соорудить огромный корабль. На виманах перевозили лес, поднимали тяжелые грузы, перемещались на большие расстояния в поисках запасов пищи. Чтобы выжить на ковчеге, необходимо было запастись провизией. Ведь никто не знал, как долго продлится путешествие. Они сушили фрукты и ягоды, заготавливали злаки, собирали орехи. Ковчег был уже почти готов. И вот Алеур поставил все под угрозу. Ковчег был задуман как громадная вимана. Его движущей силой была психическая энергия людей. Чистая энергия. Но для того, чтобы сдвинуть громадину с отмели, необходимы были усилия всех лемурийцев, объединенные в одно целое. Каждый обязан был держать мысли и душу в чистоте. До Потопа остается всего ничего. А Алеур опускается до связи с колдуньей! Шонит-Ла покачал головой. Молодость! Беспечность, легкомыслие! Хорошо, если Алеуру удастся прийти в норму до назначенного дня. Старец подошел к небольшому алтарю, вделанному в стену, перед которым на возвышении блестел драгоценный ларец.
– Великий Ригден-Джапо, – тихо произнес Шонит-Ла, склонив голову и опустившись на колени. – Ты дал нам Чинтамани, спас от вырождения в Темную эпоху правления магов. Неужто сейчас ты оставишь нас? Молю тебя, Великий Отец, обрати милостивый взгляд к бедной Лемурии в тяжелый час!
– Хранитель! – раздался негромкий голос. Шонит-Ла повернулся. – Хранитель, люди готовы идти на работы. Все ждут тебя.
– Я иду, Марет, – старец поднялся.
Внизу, у подножия горы, на которой располагался Омолонгрен, уже собрались строители ковчега.
– По виманам! – скомандовал Шонит-Ла.
Горожане вскочили на доски, прихватив мешочки с провизией.
– Сосредоточьтесь на синем треугольнике! – приказал Хранитель. – Теперь раскручивайте цилиндры. Поднимаемся! Не спешите! Будьте осторожны, пролетая через лес, не навредите никому, – и, вспомнив о чем-то, добавил, – и не снимайте защиту Чи. Маги не дремлют.
Сотни виман одна за другой поднялись в воздух на разную высоту и пестрой стаей полетели к океану. Несколько десятков горожан с виноватыми лицами взвалили виманы на плечи и узкой цепочкой потянулись к лесу. Шонит-Ла вздохнул. Как ни старайся, а чистоту помыслов всех лемурийцев отследить невозможно.
Точную дату Потопа знал только Шонит-Ла и члены Совета. Рядовые граждане Лемурии не очень-то верили в возможность разрушения их прекрасного города. И хотя каждый из них не покладая рук трудился на строительстве ковчега, все втайне надеялись, что Хранитель неверно истолковал древние манускрипты и Потопа не будет. Жизнь в городе протекала как обычно.
В королевском приемном зале готовились к празднику солнцестояния. Четыре раза в год все жители Лемурии приглашались ко двору, чтобы исполнить священный танец «Золотого яблока» – так называли Солнце предки. Этот танец представлял собой длинную цепочку из людей, взявшихся за руки и поющих гимн Солнцу. Большой розовый зал, конечно, не мог вместить всех жителей королевства, и поэтому нескончаемая череда хоровода плавно втекала и одновременно вытекала из дворца на улицы города. Так постепенно все жители Лемурии могли поклониться королеве и прикоснуться к священному камню Чинтамани. Для того чтобы организовать такой длинный хоровод, служители дворца тщательно готовили дорогу горожан на пути к королевскому трону. Нельзя было допустить, чтобы какая-то преграда прервала цепь или нарушила песню.
Каждый лемуриец с нетерпением ожидал праздника. Это была возможность по-настоящему почувствовать себя частью легендарной страны. Увидеть королеву и дотронуться до святыни – Чинтамани, врачующем тело и очищающем душу. После всеобщего хоровода лемурийцы расходились по улицам, где были накрыты столы. Песни, танцы и веселье продолжались до утра. Нынешний праздник должен был стать двойным. День Золотого яблока совпал с днем помолвки королевы Юмы и инженера Алеура.
– Тина! Ты послала за Доро? – крикнула королева. Бледная, с кругами под глазами, она не находила себе места.
– Да, ваше величество. Принц скоро будет, – ответила служанка.
Милана не спала всю ночь. Алеур так и не появился. А утром пришел Шонит-Ла и сказал, что через три дня праздник. Этого только не доставало!
– Доро, милый, ну наконец-то! Мне нужна твоя помощь. Алеур пропал! Я не знаю, что делать!
– Как пропал? Куда пропал? – удивился Доро.
– Господин Алеур найдется, все будет хорошо, ваше величество, не волнуйтесь, – видимо, уже в сотый раз заученно произнесла Тина.
– Скоро праздник, какое-то Золотое Яблоко, а я даже не знаю, что должна делать. Шонит-Ла был здесь, – кругами шагая по спальне, добавила королева.
– Не бойся, Хранитель тебя всему научит. Он знает, что ты потеряла память.
– Как?! – Милана всплеснула руками и повернулась в сторону Тины. Та отвела глаза, – Тина!