– Ваше величество! Боже мой! Что случилось?! – Тина выскочила навстречу королеве. – У вас лицо в крови, платье разорвано!
Юма скрылась в спальне, захлопнув дверь.
Здесь, где никто ее не видел, она села прямо на пол и заплакала. Он обманул ее! Подло предал! Боль была так велика, что было трудно дышать. Слезы лились рекой. Как счастлива она была всего несколько часов назад! И как мимолетно оказалось это счастье! Почему она не послушалась интуиции! Ведь она чувствовала ложь!
– Все бы на свете отдала за то, чтобы сейчас на меня наслали этот самый аведук! – прошептала Юма. – Только бы все забыть! Только бы забыть. Все – Лемурию, Шамбалу, а главное, его!
Королева просидела на полу долго, так, что у нее затекли ноги, а онемевшие руки так и не выпустили узелка с обедом. Юма словно окаменела, забыв о том, кто она и где находится. В чувство ее привел стук в дверь.
– Уходите! Уходите все! – крикнула Юма.
– Это я, Юма! – раздался голос принца. Дверь отворилась.
Она подняла глаза. Доро бросился ей на шею.
– Юма! Сестричка! Что с тобой? Что случилось? Кто обидел тебя?
– Доро! Доро! Милый, я так несчастна! – прошептала королева.
– Кто? Кто сделал тебе больно, Юма? Скажи мне! – в глазах Доро появились слезы.
– Алеур, – с трудом выговорила имя Юма. – Он… встречается с другой женщиной.
– С другой? Не может быть! В Лемурии нет женщины лучше тебя, Юма! Наверное, это ошибка!
– Я видела их. Я сама, своими глазами видела их. Они… были… там, в лесу.
– Как он смог! Я хотел называть его братом после вашей свадьбы! Пойдем, расскажем Шониту-Ла! Совет сошлет его на рудники в Груа! – Доро сжал кулаки.
– Нет, Доро. Я не пойду жаловаться в Совет. Я все-таки королева, – Юма улыбнулась брату, встала и вытерла слезы. – Мне в голову пришла другая мысль. Пойдем, Доро.
– Юма, тебе нельзя выходить в таком виде, – принц с жалостью посмотрел на сестру.
Королева подошла к зеркалу. Тусклое стекло отразило растрепанную, заплаканную молодую женщину, с глазами, полными отчаяния. На щеке царапина.
– Позови Тину, Доро! Мне необходимо привести себя в порядок, – ровным голосом попросила королева.
Она села и принялась дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Я возьму себя в руки… Надо вспомнить, что помогает справиться с эмоциями. Правильно! Самое лучшее сейчас – это четыре вопроса. Отвечать на них много раз подряд.
Что я сейчас чувствую? Обиду и гнев.
Могу ли я отпустить ее прямо сейчас? Ни за что!
Отпущу ли я ее? Наверное…
Когда? Через миллион лет…
Что я сейчас чувствую? Обиду и гнев…
Через полчаса королева Юма уже могла мыслить трезво и принимать решения. Боль, конечно, не прошла. Слишком глубока рана. Но отчаяние отпустило.
Она села за столик и принялась расписывать плюсы ситуации.
Это было намного сложнее, чем советовать другим. Найти плюсы в том, что Алеур изменил ей с другой женщиной! Но найти плюсы было необходимо, иначе отчаяние было способно задушить Юму до смерти.
Через час на листочке появились слова:
«1. Я получила очень ценный жизненный опыт и повзрослела. 2. Я узнала о предательстве до замужества, а не после. Могло быть намного хуже. 3. Теперь я смогу выполнить свой королевский долг и выйти за принца Груа, и меня перестанут считать легкомысленным ребенком. 4. Я смогу побывать в Груа, как знать, возможно, мои друзья там, раз их нет в Лемурии, и возможно, мы найдем способ вернуться домой».
Глава 16. Друзья
Лемурия готовилась к празднику Солнца. Вернувшиеся с работ горожане украшали дома гирляндами из цветов. Дворцовые слуги расчищали дороги для Великого Хоровода. Всюду царила веселая предпраздничная суета, слышались песни и смех. Заранее готовились сладости и печения, отчего воздух в городе был напоен смесью цветочных ароматов вперемежку с запахом пирогов.
Алеур поднимался по крутому склону, срезая дорогу. Он был подавлен. Под глазами залегли темные тени, лицо осунулось – сказывались и бессонные ночи, и наказание голодом. Но не это беспокоило молодого лемурийца. Юма! Королева Юма – вот что терзало сердце. Любимая, нежная, самая лучшая на земле женщина! Он предал ее. А ведь она так верила ему!
Алеур подошел к небольшому расписному домику. Виноград на стенах. Из окна – звон посуды и поющий женский голос. Может быть, зря он пришел? Зачем портить людям праздничное настроение? Алеур остановился в нерешительности. Из окна выглянула миловидная блондинка.
– Алеур! Что же ты стоишь перед дверью! Входи! – воскликнула она.
– Привет, Грета!
– Привет-привет! Тамил! – закричала она вглубь комнаты. – Тамил! Алеур здесь!
Алеур вошел в дом. Здесь все было, как всегда. Деревянная мебель, сделанная руками хозяина, вся в резных витушках. И стулья, и шкафы, и столы – все в доме вышло из рук лучшего в Лемурии мастера по дереву. На полу – плетеные расписные циновки. Стены разрисованы сценами из древних легенд. Сказочный дом волшебников, а не жилище столяра и учительницы. Как обычно, беспорядок. Посредине комнаты – полуготовая деревянная качалка-твинг, с горой опилок и инструментами вокруг, в углу – недописанный пейзаж и краски. Вещи валяются тут и там.
– Алеур! Привет, дружище! – раздался знакомый, чуть сипловатый голос. Из спальни верхом на вимане вылетел длинноволосый бородач. Черные бриджи закрывали ноги до колен. Ниже колен ног у человека не было.
– Здравствуй, Тамил! Давно не виделись! – Алеур подал другу руку. Тамил завис на вимане так, чтобы быть одного роста с Алеуром.
– Да уж, ты теперь такая важная птица, что не часто жалуешь нас своим присутствием! – ответил Тамил. – Как дела? Выглядишь неважно. Устаешь на ковчеге?
– Да. И нет. В общем… Как вы-то?
– Мы, как видишь, в порядке. С тех пор, как ты сделал виманы, я чувствую себя человеком. Помогаю жене, иногда разрешают помочь и на строительстве. По плотницкой части. Я тебя там не видел. Готовишься к свадьбе? – Тамил подмигнул и ткнул друга в бок. Алеур побледнел.
– Что-то случилось? Пойдем на воздух, – он направил виману в сторону заросшей веранды.
– Мальчики! Хотите выпить сока перед ужином? – заглянула к ним Грета – аккуратная, румяная, пухленькая красотка с явно округленным животиком.
– Да, любимая, принеси, пожалуйста! – ответил Тамил.
– Не секретничайте без меня! Я сейчас приду! – закричала она из кухни.
– Вы ждете ребенка?
– Прости, что не сказал. Мы никому не говорили. Надеюсь, в этот раз все разрешится благополучно, – сказал Тамил.
Алеур почувствовал себя виноватым. Супруги пережили столько горя – сначала несчастный случай с Тамилом на строительстве, потом потеря новорожденного ребенка… Зачем Тамилу его проблемы?
– Алеур! Я здесь! – Тамил тронул друга за плечо.
– Да, Тамил! Поздравляю! Будем молиться, чтобы все было хорошо! Грета просто расцвела, – сказал Алеур.
– Да, с прошлым годом не сравнить. Мы плакали от счастья, когда узнали, что она вновь беременна. Шонит-Ла говорит, что душа нашего ребенка вернулась… Так о чем ты хотел поговорить?
Молодой инженер помолчал немного и произнес:
– Я подлец.
– Ничего себе заявление! – воскликнул Тамил. – Что ты натворил?
– Я изменил Юме, – чуть слышно произнес Алеур.
– Изменил Юме?! С кем?! – Тамил округлил глаза.
– С принцессой Груа, – выдохнул Алеур.
– С кем?!
– Да, с магиней, – опустил голову Алеур.
– Алеур… – растерялся Тамил. – Ты был в Груа?
– Нет, мы встретились в лесу.
– Ты… Она околдовала тебя, да? Вот это да! – Тамил замолчал.
– Я не знаю, как мне быть, Тамил.
– Если ты признаешься, Совет сошлет тебя на рудники!
– Я уже рассказал Шониту-Ла. Он наложил на меня наказание голодом и лечение Камнем.
– Но… Ведь связь с колдуньей – государственное преступление! – ужаснулся Тамил.
– Я слишком ценен для Лемурии сейчас, – усмехнулся Алеур. – Но не это гложет меня, Тамил. Юма! Юма – вот что главное! Я… продолжаю встречаться с Гурией. Ничего не могу с собой поделать.
– Гурия? Дочь Ялы и Горра? Черная Принцесса! – Тамил изменился в лице.
– Да. Каждый раз я даю себе слово прогнать ее и, когда я вижу ее глаза, кожу, волосы…
– Ты влюблен?!
– Я люблю Юму! – закричал Алеур.
– Тише, тише! Грета услышит. Конечно, ты любишь Юму. А все-таки… ты извини, но мне жутко любопытно, – Тамил понизил голос, – Алеур, а каково это – с магиней? Говорят, их с детства обучают всяким штукам… ну ты понимаешь…
Алеур собрался было ответить, но Тамил вдруг с грохотом свалился на пол.
– Говорил я тебе, не поднимайся так высоко, – вздохнул Алеур, помогая другу подняться.
– Ты не мог сделать для виман топливо понадежней, чем чистые мысли? – спросил Тамил, потирая ушибленный локоть. – Я постоянно набиваю синяки и шишки. Прости меня! Ты пришел за помощью, а я…
– Не извиняйся, Тамил. Я сам грешен и не могу судить тебя, – покачал головой Алеур.
– А вот и сок! – в комнату вошла Грета. – Я слышала шум. Что, этот неугомонный тип, – она ласково посмотрела на мужа, – опять свалился с виманы? В таком случае рискну предположить, что вы говорили о женщинах! – она сделала шутливо-строгое лицо. – Признавайтесь!
– Признаемся! Обсуждали женские прелести, и я ударился об пол, – повинился Тамил.
– Ладно. Жениху это простительно, – она подмигнула Алеуру. – Как там Юма? Я давно ее не видела. Уроки с Доро отнимают у меня все время, а потом хозяйство… Некогда зайти повидаться.
Алеур собрался уходить. Как ни просила его Грета остаться на ужин, он не согласился и, извинившись, покинул гостеприимный дом.
– Алеур, мы ведь не договорили, – крикнул ему вдогонку Тамил.
– Я зайду на днях, – пообещал инженер и побежал по склону к дороге.
– Что это с ним? – удивилась Грета. – На нем лица нет.
– Просто волнуется перед свадьбой.
– А! Ну это мне понятно, – Грета засмеялась. – А они красивая пара, Юма и Алеур, правда? У них будут прекрасные дети, – она нежно погладила себя по животу. – Будут играть вместе, как мы когда-то…