– Зачем вам это надо, у вас ведь есть хроники Акаши? – спросила Арина.
– Хроники содержат варианты развития событий. Вещи хранят уже сбывшееся прошлое, – ответил Самир и, помедлив, добавил, – хотите сами прочитать историю вещи?
И тут снова тревожное предчувствие кольнуло в груди Миланы. Она хотела что-то спросить и осеклась. В чем дело? Что за странное чувство? Милана привыкла верить ощущениям и интуиции. А она явно что-то подсказывала ей. Где-то была ложь. Самир лжет? Но в чем? Зачем? Она заглянула в черные глаза проводника. Он быстро отвел взгляд. Точно – он лжет. И вид какой-то виноватый. Он что-то скрывает от них. Сердце затрепетало от страха неизвестности…
– А как это сделать? Как читать историю вещи? – спросила Марго.
– Выберите каждый один предмет. Любой, – ответил Самир.
Милана наблюдала за ним. Да, совершенно точно, он не умеет лгать, но вынужден это делать. Но в чем подвох? Милана решила понаблюдать еще немного.
Туристы разбрелись по пещере. Милана нашла серебряный ящик – тяжелый, с дырками в крышке, с потайным замком. Марго не захотела расстаться с драгоценным ларцом и выбрала его. Андрей с трудом приволок непонятную доску с блестящим ромбом на краю. Борис взял предмет, похожий на стамеску, только раз в двадцать больше. Арина разыскала пояс какого-то гиганта, украшенный жемчугом.
– Ну и что дальше? – спросил Андрей.
– Начнем наш эксперимент, – предложил Самир. В голосе его явно послышалась фальшь. Ее ощутили уже все присутствующие.
Марго тревожно взглянула на подругу и нахмурилась. Арина вопросительно взглянула на Самира, а Борис на Арину. Андрей поежился, как от холода. Все почувствовали неловкость.
Самир старался не смотреть в глаза. Он явно что-то не договаривал.
– Может, сначала расскажешь нам, что это такое? – сказал Борис, не в силах терпеть нависшее молчание, сжимая в мощном кулаке железяку. – Я принес, не знамо чего, руки сами потянулись.
– С удовольствием расскажу. Все вы принесли вещи из Лемурии. У тебя столярный инструмент, – пояснил Самир.
– Такого размера?!
– Я говорил, в Лемурии жили великаны.
– А у меня? – спросил Андрей. – Что это такое?
– Это средство передвижения.
– Лодка, что ли?
– Вимана. Летающая доска.
– Они умели летать?!
– Они много чего умели… У Миланы ящик для переноски мелкого животного, а у Арины часть пояса, которым украшали себя беременные женщины.
Арина ласково погладила жемчуг. Милана потрогала ящик. Интересно, что за животное в нем переносили? И что все-таки скрывает от них Самир? Куда делся Учитель? Что за миссию на них хотят возложить? Может, принести в жертву? От этой мысли похолодело внутри. Перед глазами понеслись жуткие картинки. Так. Стоп. Остановить эту страшную карусель. Милана привычно остановила поток страхов. Представив, что картинки отражаются в зеркале, она мысленно разбила зеркало, и страхи разлетелись на осколки. Сразу стало легче.
– А теперь начнем. Встаньте вот сюда, возьмите в руки экспонаты и смотрите на меня, – сказал Самир и нарисовал углем круг на полу.
У Миланы задрожали колени, по спине снова пополз холодок. Она рассердилась на себя за беспричинный страх. Сделала глубокий вдох и выдох, представляя свет.
– Не так-то просто держать такой поясок, – улыбнулась Арина. Это было последнее, что она сказала.
Самир жестом фокусника вытащил из рукава стеклянную колбу и бросил на пол. Колба раскололась, жидкость зашипела и окутала пещеру зеленоватой дымкой. Запахло полынью, во рту появился горький привкус. В голове зашумело, язык налился тяжестью, тело окаменело. Самир надел на голову золотой обруч с камнем и поднял правую руку:
– Круг забвения, сомкнись!
Милана увидела, как его лицо начало стареть прямо на глазах. Она хотела повернуться к Марго, но не смогла.
– Круг забвения, сомкнись! Луч Памяти, явись, – прошептал Самир. На черных волосах проступила седина, кожа сморщилась, а жилы на шее вздулись.
– Круг забвения, сомкнись! Луч Памяти, явись, – в третий раз почти беззвучно повторил Самир. Из обруча на его голове рванулся свет. Он разделился на пять лучей. Они устремились к экспонатам в руках участников «эксперимента».
Милана почувствовала, как ящик в руках завибрировал. Пальцы не выдержали, разомкнулись. Серебро гулко грохнулось оземь. Тут же порвался, погас синий луч, что тянулся к Милане. Самир-старик, обливаясь потом, еле держась на ногах, впился взглядом в ящик. Тяжелый экспонат взлетел, как бумажный лист. Как только он коснулся рук Миланы, луч восстановился. Самир упал на пол.
Через секунду девушка потеряла сознание.
В пещеру вошли Криида и Кут-Куми и бросились помогать Самиру. Криида влила ему в рот какую-то жидкость из темного пузырька.
Он, еле живой, прошептал:
– Что я наделал! Луч Памяти прервался. Она будет помнить…
Глава 8. Лемурия
Милана открыла глаза. В голове шумело. Приподнявшись, обнаружила, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Прислушалась. Ни звука, только легкий ветерок колыхал штору на высоком окне. Напротив кровати висел портрет. Юная красавица, насмешливо приподняв брови, глядела со стены. Милана вскочила, огляделась. Никого. Широкая постель застелена тончайшим бельем. Пахнет лавандой. Провела рукой по простыне. Кажется, шелк. И на теле тоже. Чужая сорочка, чужая постель. При мысли, что могло произойти, пока она была без сознания, побежали мурашки. Кто-то переодел ее, перенес сюда… Она попала в криминальную историю. Зачем она согласились на этот эксперимент! Не послушалась интуиции! Надо было бежать! Где же остальные, где Марго? Стараясь не шуметь, она прокралась к выходу. Толкнула дверь. Тяжелое дерево, обитое полосами серебра, даже не шелохнулось.
Ее заперли. Где она? Каменные стены, сводчатый потолок. Пол покрыт мягким ковром. Под потолком плоские масляные лампы. Солнце играет на обтянутых шелком стенах. Старинная мебель. На полках серебряные фигурки людей с птичьими головами.
Для начала надо вернуться в настоящий момент. Страхи не живут в настоящем времени. Не думать о том, что было, и о том, что еще может произойти. Думать только здесь и сейчас. Почувствовать свои ноги. Милана ощутила мягкость ковра на полу. Почувствовать, как дышишь. Вдох-выдох… спокойствие. «Вижу комнату. Слышу свое дыхание и пение птиц за окном. Чувствую, как ноги утопают в ковре»… Все. Страх отпустил. Еще раз оглядеться…
Рядом с кроватью большое зеркало. И портрет. Милана снова подошла к нему.
Девушка в белом наряде, похожем на ночную рубашку, улыбалась, уверенная в своем совершенстве. Даже Марго умерла бы от зависти! Милана вздохнула. Да полно! Бывает ли такая красота? Она повернулась к зеркалу. Из-за серебряного стекла взглянула девушка с портрета. Подумав, что зеркало отражает стену, Милана шагнула ближе. Синеглазая незнакомка в точности повторила ее движение. Милана в испуге отскочила. Девушка тоже. Милана подошла вплотную. И не увидела себя. Все та же красотка. В глазах испуг.
– Не может быть, – сказала Милана. Дотронулась до лица. Кожа бархатная. Чужое лицо! Она коснулась головы. Вместо привычного рыжего хвоста – шелковые длинные пряди! Взглянула на руки. Тонкие, холеные пальцы!
Чужое лицо! Чужое тело! Ощущение было пугающим до обморока. Милана зажмурилась. Снова осторожно глянула в зеркало. В голове гулко забилось сердце. Спокойно… Это наверняка сон. Она спит и видит сон. Да, это все объясняет. Милана взяла с туалетного столика булавку с маленькой жемчужиной. Сейчас я ничего не почувствую…
– Ай! – вскрикнула она, кольнув руку. На ладошке выступила капелька крови.
Значит, это реальность?! Голова закружилась. Милана еле устояла на ногах. Похлопала себя по щекам, потрясла головой. Нет, ничего не изменилось.
Милана сдернула ночную рубашку. От волнения перехватило дыхание.
Зеркало отразило юное стройное тело, с атласной кожей. Ни единого изъяна. Безупречна! Неужели это я?! Вот это эксперимент! Как они ухитрились так преобразить мое тело? Милана засмеялась, откинув длинные каштановые кудри за спину. В синих глазах загорелась уверенность в своем совершенстве.
Послышались голоса с улицы. Вздрогнув, Милана набросила сорочку и на цыпочках подошла к окну. Оно располагалось почти на метр выше головы. Милана прислушалась. Голоса раздавались снизу, видимо, комната располагалась на втором этаже.
Двое мужчин говорили на необыкновенно мелодичном языке. К своему удивлению, Милана осознала, что понимает, хотя и слышит этот язык впервые в жизни.
– Юма недолго будет королевой, – произнес один.
– Да, если не передумает насчет свадьбы, – отозвался другой.
– Слуги болтают, будто они встречаются по ночам в саду, – продолжил первый голос, – говорят, она совсем потеряла голову.
– Но ее долг – выйти замуж за наследника Груа. Это вековая традиция Лемурии. Нарушение договора плохо кончится!
Они говорят о Лемурии? Той самой Лемурии?!
Милана попыталась выглянуть в окно. Ухватилась за выступ на стене, поставила ногу на маленькую банкетку, обитую шелком. Подтянувшись, Милана была почти у цели, но нога съехала с гладкой ткани, и, цепляясь за шторы, девушка с шумом упала на ковер.
В дверь застучали.
– Ваше величество! Что случилось? Позвольте войти? – послышался тревожный женский голос. Женщина говорила на том же языке, что и мужчины за окном.
Милана в панике заметалась по комнате. Спрятаться было негде.
«Ваше величество? Это королевская спальня?» Сейчас в комнату ворвутся и схватят ее. Она оглянулась по сторонам, словно ожидая, что сейчас появится неведомое «величество». Но никто не появился.
Дверь легко отворилась. Она была открыта! Просто отворять надо было в другую сторону! В комнату робко заглянула молоденькая девушка. На голове шапочка, перетянутая косой из сухой травы. Милана поразилась красоте незнакомки так же, как пару минут назад собственной. Девушка склонилась в почтении. Солнечные зайчики ослепили Милану. Подол платья гостьи был расшит круглыми зеркалами.