И вот теперь он оставил ей наследство, способное зарабатывать на порядок больше денег, даже если будет просто лежать в банке под проценты. Как объяснить этот поступок? Что это: последняя манипуляция или проявление искренней заботы, посмертное признание в любви, так сказать?
Тогда в лабиринте София – если только это все-таки была она – сказала, что Кирилл действительно любил Диану. Темная потребность убивать угнетала его, и ради нее он добровольно позволил себя загипнотизировать, чтобы София смогла поставить блок на эту зависимость. После чего он держался лишних три года, прежде чем ему снова сорвало крышу. А если бы не тот плеер с записями, ее, может быть, и не сорвало бы никогда…
В тишине коридора вдруг послышались шаги, заставив Диану вынырнуть из гнетущих мыслей. Впрочем, сделала она это недостаточно резво, поэтому Юля, подошедшая к стойке, застала ее с визиткой в руках.
– Я принесла тебе кофе и печенье, – объявила она с улыбкой, протягивая Диане картонный стаканчик и красочную упаковку. – Капучино на низколактозном обезжиренном молоке, как ты любишь. Печенье, конечно, протеиновое и на подсластителе. Я подумала, что тебе будет нелишним подкрепиться. Еще вся ночь впереди.
Диана удивленно улыбнулась и поблагодарила, принимая внезапное подношение. Визитку она просто положила на стол, поскольку прятать ее все равно было поздно. Или же она хотела, чтобы Юля спросила о ней. И та не разочаровала:
– Над чем медитируешь?
– Да вот, нарисовался тут один, – вздохнула Диана, протягивая ей визитку лицевой стороной. – Поверенный Кирилла.
Юля, успевшая прочитать название конторы и имя, недоверчиво выгнула бровь, с опаской посмотрев на Диану.
– И чего он хотел?
– Чтобы я начала процедуру принятия наследства. Оказывается, Кирилл завещал мне все, что имел.
– Это много?
– Посмотри на обороте. Рябин записал там примерную оценку.
Юля перевернула визитку, нахмурилась, вероятно, тоже пересчитывая нули, и в итоге выдала:
– Ничего себе! Да ты теперь при желании можешь свою гостиницу открыть…
– От этого я точно воздержусь, особенно если ты собираешься впарить мне эту, – усмехнулась Диана.
– Не прокатило, – рассмеялась Юля, возвращая визитку. – Но, как минимум, теперь я не буду переживать, что рано или поздно придется закрыть это место и уволить тебя. Твое будущее обеспечено.
– Вообще-то я еще не решила, хочу ли принять это наследство.
– Почему нет? – удивилась Юля, чем в свою очередь удивила Диану. Почему-то той казалось, что она и сама поймет.
– Потому что это деньги убийцы? – предложила она как вариант. – Человека, который в том числе пытался убить и меня…
Юля задумалась на несколько мгновений и пожала плечами.
– С одной стороны, да, это немного странно. С другой… Ты можешь рассматривать это как компенсацию за нанесенный тебе ущерб. В конце концов, ты потратила на этого парня пять лет, а он врал тебе о том, кто он на самом деле.
Пришла очередь Дианы ненадолго задуматься, вновь рассматривая сумму. Рябин сказал почти то же самое, но в устах Юли эта мысль отчего-то прозвучала иначе.
– Великовата компенсация, – наконец выдохнула она. – Была бы она поменьше, может, мне было бы проще ее принять. А так… Что, если это его посмертный способ сказать, что без него я ничего не стою и ни на что не способна? Пять лет я держалась за Кирилла и стремилась только к одному: быть идеальной для него. Я не думала о том, как стать кем-то, как обрести ценность, так сказать. Я лишь старалась соответствовать его запросу. Если я возьму эти деньги, то, скорее всего, останусь такой же, какой и была. То есть просто красивой пустышкой. С годами красота все равно уйдет, а пустота останется. И тогда он победит.
– Но это ведь совсем не обязательно, – возразила Юля. – Ты можешь взять его деньги и использовать их, чтобы получить другое образование. Или открыть собственное дело, которое будет тебе интересно. Может быть, он как раз для этого их тебе и оставил? Как последний подарок, как последнее «прости, что был таким козлом»? София ведь сказала тогда, что он любил тебя…
– Если только это действительно была София, – хмыкнула Диана, хотя и сама думала о таком варианте. – Денис, например, не верит в это.
– Да что он может знать? И вообще… Не так важно, почему и зачем Кирилл сделал тебя наследницей. Как распорядиться деньгами, в конечном итоге решаешь ты! От тебя зависит, пойдут они тебе во благо или во вред.
– Может, оно и так, но…
– Но что?
Диана подняла на нее несколько смущенный взгляд и тихо озвучила еще одну причину своих сомнений:
– Думаешь, Слава нормально к этому отнесется? К тому, что у меня появятся такие деньги? Учитывая, чьи это деньги.
На лице Юли промелькнуло сомнение. Она быстро прогнала его, но Диана успела заметить.
– Почему он должен быть против?
– Мужчины не очень-то любят, когда жены богаче их. И потом… Он мент, как сам любит говорить. Вряд ли его обрадуют деньги убийцы в семейном бюджете. Я могу потерять его.
Юля ничего на это не возразила. Вероятно, тоже решила, что это вполне возможно.
– Но в то же время, – продолжила Диана свою мысль, – я не уверена, что он у меня вообще есть. Стоит ли учитывать его мнение, если он меня не любит, а лишь проводит со мной время? Рано или поздно это все равно закончится. Мои карьерные перспективы сейчас более чем туманны. Другой помощи мне ждать неоткуда, а эти деньги… Они ведь не только мои. Благодаря им я смогу обеспечить своих детей.
– Детей? – удивилась Юля.
– Ну, будущих… гипотетических, – пояснила Диана. – Я ведь планирую их иметь. И сейчас принимаю решение не только за себя. Я хотела бы для них не ту жизнь и не то детство, какие были у меня. Но опять же… Это очень много денег, такие средства, просто свалившиеся на голову, развращают. Я много раз о таком слышала. Люди, выигравшие состояние в лотерею, порой заканчивали очень плохо. Вдруг это и меня коснется? А через меня испортит и их тоже?
– Если дело в размере наследства, могу предложить только одно: прими его, оставь себе столько, сколько покажется комфортным, а остальное отдай на благотворительность. И себя обезопасишь, и другим поможешь.
Такой вариант до сих пор не приходил Диане в голову. В нем ей почудилось рациональное зерно, и об этом предстояло как следует подумать, на что у нее имелась целая ночь. Она благодарно улыбнулась Юле и пообещала:
– Я подумаю об этом. Спасибо!
– Да не за что.
– А ты чего-то хотела? – спохватилась Диана, вспомнив о принесенном кофе и печенье. – Ты же не просто так пришла с угощением?
– Ты меня раскусила, – хмыкнула Юля. И немного смущенно пояснила: – Влад опять засел в кабинете, книгу переписывает. Если до полуночи он так и не выйдет оттуда, зайди к нему, пожалуйста, и отправь спать. Без пинка он, боюсь, снова просидит до глубокой ночи.
– Хорошо, – неуверенно протянула Диана. – А почему ты сама не хочешь его пнуть?
– Уже пинала утром и смогла вытащить его оттуда на целых полдня. Боюсь, во второй раз мое появление вызовет у него только раздражение. Знаешь, полезно, когда одно и то же человеку говорят разные люди.
– Возможно, ты права. Хорошо, я зайду к нему, если он до полуночи не уляжется сам.
– Тогда хорошего тебе дежурства и спокойной ночи.
– Спасибо. И тебе.
Они улыбнулись друг другу на прощание, Юля направилась к лифту и нажала кнопку вызова, а потом вдруг снова повернулась к Диане.
– Не думаю, что он просто проводит с тобой время. За тем, кто ничего не значит, не идут, рискуя жизнью, в темноту, в которой притаился жестокий неуязвимый убийца.
Прежде чем Диана успела что-то на это ответить, лифт открыл двери и Юля шагнула в него.
Глава 7
19 августа, четверг
Медвежье озеро
– И где ты ходишь? – строго спросил Игорь в трубку, когда на том конце ответили.
Он стоял у окна комнаты на третьем этаже, в которую недавно переехал, и сквозь задернутые шторы посматривал на улицу. Там, конечно, все было спокойно. Близилась полночь, а в гостинице все смолкло еще несколько часов назад. Однако ночной обход никто не отменял.
– А чего? – ответила трубка уже довольно низким, но все еще немного детским голосом. Хотя детскости ему, пожалуй, придавали только некоторые интонации.
– Ты знаешь, который час? Мать тебе звонит, а ты трубку не берешь. Должен уже сорок пять минут как быть дома.
– Ну, паап! – заныли в трубке, отчего юный возраст собеседника стал еще очевиднее. – Ну лето же…
– И что? Ты знаешь правила: в одиннадцать должен быть дома. И это летом, да. И на звонки надо отвечать, когда тебе мать звонит. Иначе будешь сидеть дома и без смартфона, раз все равно не пользуешься им по назначению. Понял?
– Да понял, понял… – пробубнили в трубке обиженно. – Иду уже, я тут в двух шагах.
– Тогда иди активнее, – велел Игорь все тем же строгим голосом. – Если через пять минут тебя дома не будет, мы с тобой иначе говорить будем.
– Чего, приедешь и выпорешь? – насмешливо уточнили в трубке. – А чего, тоже тема. Хоть увидимся.
Игорь с трудом подавил улыбку. Все-таки воспитывать непоротого ребенка непросто: никакого страха, одни шуточки… Но хоть слушается – и то хлеб.
– Не, пап, я серьезно. Ты приедешь? Ты же говорил, что у тебя скоро отпуск.
– Не получается пока с отпуском. Может, в сентябре.
– Ну, класс, мне как раз учиться с утра до ночи надо будет, – снова недовольно забубнил сын.
– Да прям с утра до ночи! Не выпускной же класс.
– Девятый, вообще-то! ОГЭ в конце, и все такое.
– Так то в мае, – хмыкнул Игорь. – А то сентябрь. Уйма времени. Может, даже съездим куда-нибудь, я тебя из школы на пару дней отпрошу. Или в поход на выходных сходим, если погода позволит.
– Ловлю на слове! Приезжай, я соскучился.
– Я тоже.
– Все, я уже к дому подхожу. Пока!
– Давай.
Игорь сбросил звонок и отошел от окна, чтобы взять со спинки кресла пиджак: на обход следовало идти в подобающем виде. Параллельно с этим он набрал номер жены.