– Рад, очень рад снова увидеться. Ты как будто изменился? Возмужал, кажется, подрос даже… Подкачался, что ли?
На этот раз Велесов рассмеялся и покачал головой. Соболев всегда посмеивался над его внешностью. Невысокий, щуплый следователь и так был на несколько лет моложе него, а выглядел при этом и вовсе мальчишкой, из-за чего прежде ему бывало нелегко доказывать свою точку зрения: ее не воспринимали всерьез. Никаких внушительных изменений с тех пор не произошло, да и не виделись они всего-то около года, Соболев просто продолжал над ним подтрунивать. Голос его при этом звучал весьма доброжелательно, поэтому Велесов не обиделся.
– Как там у тебя в Москве? – уже более серьезным тоном поинтересовался Соболев.
– Да нормально, работаю потихоньку, – пожал плечами Велесов. – А вы тут как?
– Должен признаться, нам тебя в Шелково очень не хватает. Особенно когда такое творится.
– Помнится, прежде тебе не очень нравилась моя манера работы. Как и мои версии.
– Знаешь, беру обратно все нехорошие слова, что когда-либо говорил в твой адрес! Уж лучше невероятные версии, чем откровенная халтура, которой грешит Войтович.
Велесов на это только понимающе кивнул, но комментировать не стал. Видимо, из профессиональной солидарности.
– Впрочем, в каком-то смысле с ним удобно, – продолжил Соболев. – Не приходится объяснять необъяснимое. Рад, что ты заглянул. Твой опыт и мозги могут нам пригодиться. Но что тебя привело?
– Да вот…
Велесов указал на ближайший столик, на котором лежали конверт, флаер с надписью и запечатанный в пакетик медальон.
– Вот оно как… Что ж, добро пожаловать в клуб!
– Только теперь надо бы разобраться, что у нас за клуб такой, – хмуро заявил Влад, все это время терпеливо молчавший.
Его глаза по-прежнему прятались за темными очками, и это заставило Соболева мысленно задаться вопросом, успел ли Велесов понять, что Влад не так давно прозрел.
– Согласен, – кивнул он. – Медальон, присланный Мише, не вписывается в нашу прежнюю версию.
– А какая была версия? – поинтересовался Велесов.
– До сих пор мы думали, что медальон присылают за какие-то действия в расследовании предыдущей городской легенды, – пояснила Юля. – Сначала его прислали мне, потом Диане, Владу и вот теперь – Андрею и Кристине. Все мы так или иначе связаны с тем, что происходит на озере в последнее время. Поэтому мы полагали, что «прошлый раз» – это предыдущее… событие.
– Но тебя здесь даже не было, – продолжил Влад. – А медальон прислали с той же формулировкой. Получается, «прошлый раз» – это события четырехлетней давности?
– Но тогда из ряда выпадаю я, – возразила Диана. – Я тогда вас всех даже не знала.
Влад в ответ на это только беспомощно всплеснул руками.
– Может быть, фраза вообще ничего не значит и послание прикладывают исключительно с целью запутать нас? – предположил Соболев.
– Или в каждом отдельном случае «прошлый раз» означает что-то свое, – предложил еще один вариант Велесов. – Тут важнее понять, почему выбраны именно мы шестеро. И закончен ли на этом выбор или нам стоит ждать еще медальонов?
– Шесть медальонов, шесть получателей, – пробормотала Юля задумчиво. – А в прошлый раз было шесть городских легенд, которые пробуждал Артем…
– Эм, поправка! – вмешалась Юлина подружка, каким-то образом тоже оказавшаяся на спонтанном совещании. Насколько Соболев помнил, ее все называли Галкой. – Легенд было пять. Во всяком случае, тех легенд, по мотивам которых совершались убийства. Шестая стала то ли отвлекающим фактором, то ли просто случайностью из-за пары ребят, оказавшихся не в том месте не в то время.
– Хорошо, да, ты права, – согласилась Юля. – Но все же у Артема было шесть точек жертвоприношения и, соответственно, предполагалось шесть жертв, но меня спас Влад.
– И в его первом ритуале, который мы с Надеждой тогда сорвали, тоже было шесть жертв, – припомнил Влад.
– Хочешь сказать, таким образом кукловод пометил будущих жертв? – напряженно уточнил Соболев. – Мы выбраны им для очередного ритуала?
– Весьма скверная новость, – заметила Диана.
– Давайте не будем торопиться с выводами, – предложил Велесов.
– Действительно, – кивнул Влад. – Сначала надо еще раз пройтись по известным нам фактам. Кое-что мы понимали неправильно.
– Что именно? – мрачно поинтересовалась Диана.
– Начать хотя бы с плеера.
Влад посмотрел на Соболева, и он без особого энтузиазма вытащил из внутреннего кармана пиджака пакет для улик с плеером внутри и положил его на стол к медальону и флаеру.
– Это ведь плеер Софии? – уточнил Влад, повернувшись к Савину.
Тот весь моментально подобрался и подался вперед. Обе его руки сжались на рукояти трости, помогавшей ему сейчас при ходьбе, но выражение лица осталось спокойным, лишенным каких-либо эмоций.
– Да, очень похож на тот, с которым она работала, – подтвердил он. – Но где вы его взяли? Разве плеер не утопили?
– Утопили, подозреваю, какой-то другой плеер, – предположил Влад. – А этот мы нашли в доме Софии Мельник.
– В доме ее матери, – машинально поправила Юля.
– Неважно, – отмахнулся Влад. И жестом попросил Соболева включить запись, что тот и сделал, не вынимая плеер из пакета.
Послышались шорохи, треск, а потом и мужской голос:
– Софа… Помоги мне… Софа… Помоги…
– Вот черт… – вырвалось у Дианы. – Только мне этот голос кажется жутким?
– Это голос моего брата, – пояснил Влад.
– Предположительно, – строго уточнил Соболев.
Влад только раздраженно покачал головой.
– Я не поняла… Так у Софии было два плеера? – нахмурилась Диана. – Или как?
– У нее всегда был один, – возразил Савин. – Зачем ей два?
– Значит, второй появился позже, – предположил Влад. – До сих пор мы считали, что три года назад в начале мая София Мельник отправилась на Медвежье озеро по зову жертв местного маньяка, чтобы не дать ему совершить новое убийство. Маньяком был Кирилл Надежин, а жертвой должна была стать его девушка Диана. Но Софии удалось улучить момент и загипнотизировать Надежина, заблокировав его тягу к убийству…
– По словам той Софии, которую мы встретили в лабиринте, Надежин пошел на это добровольно, – вклинилась Юля. – Потому что на самом деле не хотел убивать, особенно не хотел убивать Диану.
– Возможно, все было именно так, – кивнул Влад. – Во всяком случае, это объясняет, как именно Софии удалось это сделать, если она действительно использовала только гипноз.
– Но это неточно, – хмыкнула Диана.
Влад только нервно усмехнулся и продолжил:
– Дальше, как мы полагали, когда Надежин и Диана благополучно покинули озеро, София обратилась к мертвым девушкам с каким-то вопросом. Вероятно, хотела знать, удовлетворены ли они таким исходом и оставят ли ее в покое. Но вместо этого плеер записал послание другой жертвы, состоявшее из двенадцати записей, к которым прицепилась и тринадцатая, ведущая прослушавшую ее женщину к самоубийству.
– И опять же, это подтвердила София из лабиринта, – вставила Диана. – Только непонятно, что случилось дальше. Если бы София прослушала все тринадцать записей, она должна была бы передать плеер другой женщине, а потом утопиться, но этого, очевидно, не произошло.
– Мы с Карпатским предположили, что наш загадочный кукловод в тот момент уже находился на озере и похитил Мельник из-за ее способностей, а потом тем или иным способом вынудил сотрудничать.
– Я не понял, как на плеере могло появиться то ли двенадцать, то ли тринадцать записей, – признался Велесов. – Она двенадцать раз пыталась записать ответ призраков? Или как это выглядело?
Юля и Диана переглянулись, Соболев тихо выругался, а Савин только хмыкнул и заметил:
– Чертовски хороший вопрос, товарищ следователь. Если у Софии был один вопрос, то и запись она включала один раз, а не двенадцать.
– И записала один ответ, а не двенадцать разных звуков, – подытожил Влад, выразительно глядя на лежащий на столе плеер. – Вместо жертв маньяка к ней пробился Артем. Значит, в лабиринте София солгала вам…
– София Мельник и твой брат были знакомы? – уточнил у него Велесов.
– Да черт его знает! Я отдалился от семьи, когда потерял зрение, а всего круга общения Артема и прежде никогда не знал. Особенно его женщин… – Влад пожал плечами и снова повернулся к Савину. – А ты что скажешь? Ты знал обоих. Они были знакомы?
– Могли быть, – после небольшой паузы кивнул тот. – Я познакомился с Софией на мероприятии, которое организовал «Вектор», она была приглашенным спикером. И, насколько я знаю, ее приглашали уже не в первый раз.
Диана вдруг громко охнула и эмоционально заговорила:
– Денис, помнишь ту девушку, за которой охотился убийца в джутовой маске? Мы тогда разговаривали с ней, и она сказала, что обращалась к Софии за помощью, надеялась, что та сможет внушить отцу ее ребенка желание быть с ней. А София отказалась, заявив, что любовь внушить нельзя, а все прочее будет лишь обоюдным мучением. Мы еще тогда предположили, что у нее тоже была какая-то безответная любовь. Или тяжелое расставание, как вариант.
– Хочешь сказать, что этой любовью мог быть Артем? – уточнила Юля с сомнением.
– А почему нет? Красивый, успешный, богатый мужик… Не думаю, что в него было сложно влюбиться.
– Разве что безответно… Потому что, насколько я успела узнать, он не жаловал мезальянсы.
– Это если говорить о серьезных отношениях, – возразил Влад. – А любовницы у него бывали разные.
– Тогда что мы имеем? – попытался подвести общую черту Соболев. – София Мельник и Артем Федоров могли быть знакомы и даже могли состоять в краткосрочной любовной связи. Для него это ничего не значило, а для нее могло значить все. Что, впрочем, не мешало ей иметь отношения с парнем попроще…
Он послал Савину выразительный взгляд, мол, без обид, на что тот молча кивнул, давая понять, что его это не задело.
– Но вот она ссорится с Денисом и едет на озеро ради известной нам миссии, а в итоге получает послание с того света от своей большой любви. И не просто послание, а просьбу о помощи. И дальше что? Она все бросает, уходит в глубокое подполье и затевает все то, что мы теперь расхлебываем? София Мельник и есть наш кукловод?