Карпатский хотел наклониться к ней и поцеловать на прощание, но не успел: в коридоре неожиданно появился Савин.
– Простите, если помешал. Я боялся, что не успею тебя перехватить.
– Что тебе нужно? – недовольно проворчал Карпатский, испытывая иррациональное желание дать ему в и без того припухший нос.
– Можно поехать с тобой? Я тоже хотел бы поговорить с Софией…
– Только этого не хватало! Конечно, нет…
– А если мне удастся ее разговорить? Я знаю ее! Пусть не так хорошо, как мне казалось, но какое-то время нас многое связывало. Я могу быть полезен. И у меня тоже много вопросов к ней.
Карпатский хмуро уставился на него, потом почувствовал на себе взгляд Дианы. Тот как бы говорил: не будь таким бессердечным! Ему не оставалось ничего другого, как сдаться.
– Ладно, ты можешь поехать. Но будешь ли ты с ней говорить, я решу на месте. Как пойдет.
Савин с радостью согласился и на это.
г. Шелково
В отделении было тихо и довольно безлюдно, как почти всегда по ночам. Допросная комната пустовала, что тоже не удивляло: вообще-то допросы в такое время запрещались. Если только речь не шла о чем-то срочном и от показаний свидетеля или подозреваемого не зависела чья-то жизнь или общественная безопасность.
У Карпатского не было оправдания в виде такой срочности, но он надеялся, что нарушение сойдет ему с рук, если только удастся добиться от Мельник признания. А если не удастся, то тем более не имело значения, когда именно он с ней говорил.
А пока она молчала. Сидела на стуле напротив него, не отрывая взгляда от серой поверхности стола, и молчала.
– Расскажите, как все это пришло вам в голову, – для начала попросил Карпатский, надеясь, что в ней взыграет тщеславие и она захочет поделиться деталями своего коварного и очень сложного плана. – Ведь три года назад вы приехали на озеро, чтобы помочь, чтобы защитить Диану Стрелецкую и всех тех, кто был бы после нее, от Кирилла Надежина. Как вышло, что с озера вы уехали, вынашивая план, включавший в себя множество смертей?
Мельник проигнорировала его, глядя в одну точку.
– Вы получили сообщение от Артема Федорова с просьбой о помощи. Вы были влюблены в него? У вас был роман? Или он просто поматросил вас пару ночей и бросил? Или вообще пренебрег вами?
Эти слова вызвали хоть какую-то реакцию: Мельник стиснула зубы и пальцы той руки, запястье которой обхватывал наручник, удерживающий ее за столом.
– Но он позвал вас, и вы побежали, преданно помахивая хвостиком. Это он надоумил вас взять за основу убийств мистические легенды? Хотел взять реванш за фиаско четыре года назад?
Он нарочно формулировал вопросы так, чтобы они не звучали безумно, сводил все к материальному, умалчивал о сверхъестественном. Пусть сама говорит о магии, посланиях с того света и желании вернуть Артема из мертвых, заплатив за его жизнь кровавую дань. Может, хоть на психушку наговорит.
Однако Мельник продолжала молчать.
– Вы помогли Надежину справиться с тягой к убийству с помощью гипноза, а три года спустя подбросили плеер с записями, которые сняли установленный вами же блок и вызвали срыв, в результате чего Диана Стрелецкая, спасенная вами, едва не погибла. А ее подруги – погибли.
Он выложил на стол по два фото Дарьи и Екатерины: сделанные при жизни и после смерти.
– Считается, что одной перерезал горло Надежин, а другую мы нашли в озере. Она утонула. Вот только не знаем пока: сама или с чьей-то помощью? Следов сопротивления нет, но такой крутой гипнолог, как вы, наверняка может убедить жертву не сопротивляться, пока не станет слишком поздно. Вы убили их? Вы перерезали горло одной и заставили утопиться вторую? Совесть не мучает? Ваша безответная любовь стоила их жизней?
Мельник наконец подняла на него взгляд, однако блеснувшая было надежда на то, что его слова как-то затронули ее, быстро погасла. Она лишь презрительно усмехнулась.
– Ты ничего не добьешься. У тебя нет против меня ровным счетом ничего. Утром или через пару дней я выйду отсюда. А вам останется только молиться о том, чтобы вас не настигло возмездие. Но оно обязательно настигнет. Я в этом не сомневаюсь ни секунды. А ты?
«Осторожная дрянь», – мелькнуло в голове Карпатского. Мельник ни на секунду не забывала о ведущейся записи и даже угрожала очень обтекаемыми фразами, не прицепишься.
Он проигнорировал ее уверенный тон и продолжил задавать вопросы и выкладывать на стол фотографии жертв. Случайно погибший охранник и Мария Зайцева, когда-то пытавшаяся спасти маленькую Диану, но бросившая ее в лесу. Девушки, собравшиеся на девичник перед свадьбой, и еще одна, убившая их всех. Братья Кочергины, разлученные в детстве усыновлением одного из них, и Ульяна Панова. Сотрудник службы безопасности «Вектора», одним из первых погибший от рук «зеркального убийцы»…
Карпатский рассказывал немного о каждой жертве – выбранной и случайной, задавал вопросы и ждал хоть какой-то реакции. Иногда казалось, что в глазах Мельник мелькает нечто похожее на сочувствие, сомнение или раскаяние, но отблески этих эмоций блекли так быстро, что казались наваждением. Она продолжала хранить молчание.
На столе уже не хватало места для фото, а в активе Карпатского оставались только погибшие за последние полтора месяца убийцы, в свое время избежавшие наказания, когда в дверь допросной вдруг постучали. Он не имел ни малейшего понятия о том, кто это может быть, но все же встал из-за стола и вышел, издевательски бросив своей собеседнице:
– Не уходи пока никуда.
У двери Карпатский обнаружил Савина, что его крайне разозлило.
– Какого черта ты ломишься? Я велел тебе сидеть тихо и смотреть трансляцию. Внутрь не пущу.
– Ты же сам видишь, что у тебя ничего не получается, – безжалостно заявил Савин. – Ты ее не расколешь.
– Я только начал. Такие дела не делаются быстро. Нужно время.
– А ты уверен, что оно у тебя есть? София права: у тебя ничего на нее нет, можешь хоть до самого утра рассказывать ей все, что знаешь, и показывать фото погибших по ее милости людей, но это ни к чему не приведет.
– А ты уверен, что справишься лучше меня? – в тон ему ответил Карпатский. – Думаешь, ты лучше меня умеешь делать мою работу?
– Я все-таки дипломированный психолог, – напомнил Савин. – И знаю ее. А она меня. Со мной она может почувствовать себя в безопасности и оступиться. С тобой она на сто процентов настороже. Тебе ее не подловить.
– Но ты не имеешь права вести допрос.
– Считай это очной ставкой или как там это у вас называется? Только дай нам поговорить наедине.
Его настойчивость казалась подозрительной, но аргументы звучали достаточно убедительно, и Карпатский сдался.
– Хорошо, у тебя десять минут. А я пока кофе попью.
Глава 22
22 августа, воскресенье
Медвежье озеро
Заветной полуночи ждали почти с тем же трепетом, что и в Новый год, чуть ли секунды не отсчитывали. С той только разницей, что тридцать первого декабря заветного нуля на часах ждут с предвкушением, а они – с опаской. Но когда полночь наступила, а ни в одном отражении не мелькнул Алекс Найт, вся собравшаяся в ресторане отеля компания с облегчением чокнулась бокалами шампанского и выпила за прекрасную новость, означавшую благополучное завершение затянувшейся страшной истории.
По этому случаю Влад достал из винного шкафа настоящее французское шампанское, пару бутылок которого держал здесь больше для такого случая, чем для продажи. В меню оно, конечно, значилось, но по такой цене, какую их гости обычно не были готовы платить. От щедрого предложения отказались только Галка, потребовавшая себе «нормального пива, а не вот это вот», и Диана, отдавшая предпочтение минеральной воде, потому что «там нет пустых калорий и голова наутро не болит».
Черный балахон к тому моменту продолжала носить только Галка, заявив, что считает его весьма стильным.
– Да и если Алекс все же придет, надену капюшон, может, он меня не узнает, – нервно заявила она, когда Юля попросила всех снять уже наконец эти жуткие накидки.
– Так, и что теперь? – поинтересовался Соболев, глядя на Влада и Юлю, сидевших на другом конце большого стола, заставленного быстрыми закусками и нарезками в силу того, что персонал ресторана еще днем отправили домой и готовить было некому. – Что дальше? Вы просто уедете?
– Скорее всего, – кивнула Юля. – Закроем здесь все как следует и уедем.
– Жаль, – отозвался Велесов. – Симпатичное место. Я бы с удовольствием отдохнул здесь недельку.
– Надо было раньше приезжать, – подмигнул ему Соболев. – А так успел только к шапочному разбору. До этого здесь чуть ли не каждые две недели какая-нибудь дрянь случалась. То одна страшилка всплывет, то другая…
Он вдруг замер, задумавшись, а потом снова посмотрел на Федоровых.
– Слушайте, а получается, в этот раз обошлось без городских легенд? Совсем? Зеркальный маньяк не в счет, это продолжение прошлой истории с зеркалами…
– Подозреваю, городской легендой теперь станем мы, – задумчиво предположил Влад. – И это место. Не знаю, как это работает, но рано или поздно поползут слухи, в них будет немного правды и много вымысла, а разного рода любители пощекотать себе нервы станут проникать сюда в поисках следов кровавых ритуалов.
– Звучит многообещающе, – хмыкнула Галка, прикладываясь к бутылке. Пиво она почему-то предпочла пить из горлышка.
– Главное, чтобы вам дали спокойно уехать, – тихо заметила Диана. – И не получилось как в прошлый раз. С убийцей та ведьма, очевидно, справилась, а вот про остальное во время разговора с ней мы не подумали.
– Мне кажется, все будет хорошо, – улыбнулся Влад, но улыбка его выглядела вымученной. – Если ты заметила, я не надевал очки с тех пор, как мы вышли из подвала. Кажется, светобоязнь наконец отступила. Возможно, власть Софии ослабла. Или же ей для влияния на меня через глаза тоже нужно проводить какой-нибудь ритуал, который она не сможет делать в тюрьме.