– Если только удастся ее туда отправить, – нахмурился Велесов.
– Слушайте, давайте не будем сейчас об этом говорить! – возмутилась Кристина. – Я сыта этой дамочкой по горло. Не хочу больше про нее слышать.
– Хорошо, давайте поговорим о приятном, – предложила Юля. – Например, о свадьбе. Когда же уже?
Кристина и Соболев переглянулись, расплываясь в немного глупых улыбках, и почти синхронно пожали плечами.
– Теперь – в любой момент, – заявил Соболев. – Надо просто выбрать дату и все организовать.
– Надо успеть до конца сентября, – задумчиво протянула Кристина. – В октябре с погодой уже вряд ли повезет. Или придется устраивать торжество где-нибудь на Мальдивах… Кстати, неплохая идея!
– Так, милая, давай не разгоняться! – одернул ее Соболев. – Мы же говорили об этом. Хотелось бы что-то скромное, чтобы гости с моей стороны не чувствовали себя… неуютно.
– Да на Мальдивах можно тоже весьма скромно отпраздновать, – хлопнула ресницами Кристина. – Хоть просто на пляже, прямо в купальниках. Что скажешь, если я буду в белоснежных купальнике и парео вместо свадебного платья?
– Скажу, что мои родители не смогут позволить себе билет.
– Мы им купим, не проблема.
– Они не полетят…
– Милый, никто и никогда не откажется слетать на Мальдивы бесплатно!
Соболев прижал к лицу ладонь, видимо, отчаявшись подобрать слова для объяснений. Велесов послал ему сочувственный взгляд, Влад рассмеялся, а Галка, по всей видимости, утомленная брачной тематикой, решила сменить тему:
– Может, включим музыку? Я бы потанцевала. Чертовски помогает сбросить напряжение! Где тут у вас диджейский пульт?
г. Шелково
Вернувшись в кабинет, где на его компьютере шла трансляция из допросной, Карпатский действительно сперва занялся кофе. Ночь обещала быть длинной, а потому немного бодрости не могло навредить. Пока загружал кофеварку, начало беседы Савина и Мельник он пропустил, но когда наконец подошел к столу и прислушался, порадовался, что последняя хотя бы говорит, а не молчит, как с ним.
– Думаешь, я прощения у тебя просить стану? – как раз усмехнулась Мельник.
– Думаю, ни мне, ни тебе это не поможет. Что тебе действительно нужно, так это начать говорить, – спокойно, даже как-то равнодушно отозвался Савин. То ли он фантастически умел держать себя в руках, то ли все чувства, которые три года заставляли его искать эту женщину, умерли, когда он узнал о ней правду.
– С чего бы? У полиции на меня ничего нет. Зачем мне на себя что-то брать?
– Чтобы облегчить душу?
Она рассмеялась.
– Моей душе не тяжело. К тому же как я смогу помочь Артему, если буду в тюрьме? А он все еще нуждается в моей помощи.
Савин немного помолчал, сверля ее взглядом. Камера стояла так, что лицо допрашиваемого было видно гораздо лучше, чем лицо говорящего с ним человека, поэтому Карпатский не мог прочитать его эмоции в тот момент. Прежде чем Савин снова заговорил, кофеварка выразительно засопела и зафыркала, давая понять, что напиток уже готов.
Карпатский наполнил кружку, бросил в нее три кусочка сахара и вернулся к трансляции.
– …есть же вещи и похуже тюрьмы, – как раз произнес Савин.
– Об этом я много чего знаю, – заверила его Мельник. – А потому тюрьмы не боюсь. Но и облегчать кому-либо задачу меня туда упрятать не собираюсь.
– А вот и зря. Тебе лучше не выходить отсюда.
– Почему это?
– Мир, конечно, изменился, но в обществе ведьм по-прежнему не любят. Во всяком случае, тех, что творят зло.
– Ты меня запугать, что ли, пытаешься? – снова усмехнулась она и подалась вперед. – Денис… да кто ты такой, чтобы мне угрожать?
Савин вдруг встал, тяжело опираясь на трость, и неторопливо обошел стол. Оказавшись у Мельник за спиной, наклонился к ее уху и что-то прошептал. Карпатский не представлял, что он мог ей сказать, но Мельник аж побледнела на глазах. Усмешка слетела с ее лица, как и уверенность в собственном превосходстве и неуязвимости.
Показалось, что она действительно вот-вот заговорит, но Савин почему-то не стал дожимать, а вышел из допросной и вскоре вернулся в кабинет Карпатского.
– Мне тебя сменить? – догадался тот. – Думаешь, она готова признаться? Что такого ты ей нашептал?
Савин только помотал головой и махнул рукой, как бы говоря: «Это все ерунда».
– Что-то не так, – с тревогой заявил он. – Она слишком спокойна. И даже немного весела, хоть и пытается это скрыть.
– Просто храбрится, – предположил Карпатский. – В лабиринте выла белугой, когда поняла, что все пошло не так.
Савин снова покачал головой, но продолжить свою мысль не успел: дверь кабинета приоткрылась и в него заглянул Логинов.
– О! Мне так и показалось, что ты здесь, – обрадовался он, заходя с какими-то бумажками.
– Удивлен, что ты еще здесь, – нахмурился Карпатский и посмотрел на часы. – Первый час, Димыч! Тебя жена дома не ждет?
– Ты же сам утром сказал, что это срочно, вот я и задержался, чтобы сравнить кровь на салфетке, которую ты принес, с неопознанным ДНК на одном из медальонов. Есть совпадения. По всей видимости, на нем была кровь именно этого человека.
– Кровь на салфетке? – переспросил Савин и посмотрел на Карпатского. – На какой салфетке?
– На той, которой ты вчера… то есть уже позавчера вытирал лицо, – мрачно пояснил тот.
– То есть на одном из медальонов была моя кровь?!
– Кровь живого человека? – удивился Логинов.
– Нет, не живого, – возразил Карпатский. – Выжившего.
– Но это ведь значит… – начал Логинов неуверенно.
– Что ритуал, продиктованный нам Мельник, с самого начала не мог сработать, – кивнул Карпатский. – Во всяком случае, не мог сработать так, как она заявляла. Кровавая дань была уплачена не полностью. И Мельник не могла этого не знать.
В кабинете на несколько секунд повисло молчание, которое прервал Савин, тихо выдохнув:
– Это была ловушка.
Медвежье озеро
Влад показал Галке, как включается музыка, и когда та заиграла, веселая подружка Юли тут же пустилась в пляс на танцполе. К ней вскоре присоединились и Юля с Дианой, и Кристина с Соболевым, хотя последний, как казалось, чувствовал себя при этом не очень комфортно. Однако Галке этого оказалось мало, и она умудрилась утянуть на танцпол еще и Велесова, который выглядел там совсем уж странно.
Влад же вернулся к столу, чтобы налить себе еще немного шампанского, и весьма удивился, услышав за спиной:
– Владислав Сергеевич, можно с вами поговорить?
Он недоверчиво обернулся, желая убедиться, что это действительно сказал Игорь.
– Поговорить? Да, конечно, это будет очень… необычно. О чем?
– Об отпуске. Я сыну обещал навестить их.
– Сыну? – еще больше удивился Влад. – У тебя есть сын? Сколько ему?
– Пятнадцать.
– Ух ты… Совсем взрослый пацан, – улыбнулся Влад. – И, конечно, без проблем. Отдыхай, сколько нужно, хоть с завтрашнего дня. А хотя…
Повинуясь секундному порыву, он наполнил шампанским еще один бокал и протянул его телохранителю.
– Считай, что ты в отпуске прямо с этого момента!
Игорь сначала недоверчиво посмотрел на бокал, а потом укоризненно – на него. Влад в ответ только подначил:
– Давай-давай! Мы столько лет вместе, я с тобой почти сроднился. Ты восемь лет был моими глазами, даже дольше, чем Юля. Хочу, чтобы ты с нами это отпраздновал, а не стоял в сторонке.
Игорь сдался. Принял бокал, позволил себе легонько чокнуться с Владом и даже пробормотал что-то вроде «ваше здоровье» в ответ на его аналогичный тост. Содержимое прикончил одним большим глотком, словно пил водку, а не шампанское, и даже слегка поморщился в конце, очевидно, не очень-то оценив вкус.
– Вот и отлично, – улыбнулся Влад. – Так как, говоришь, зовут твоего сына? Это у него какой сейчас класс?
г. Шелково
– Ловушка? – переспросил Карпатский. – И в чем ее смысл? У меня было такое опасение, но мы благополучно вышли из лабиринта, как и планировали.
– Пока не знаю, – пробормотал Савин задумчиво. – Но ты прав: София не могла не знать, что я остался жив, что принесено только пять жертв, а значит, ритуал не может сработать так, как она описала. Стало быть, задумала в тот момент что-то другое.
– Имеет ли это теперь какое-то значение? – задался вопросом Карпатский. – Что бы она ни задумала, вмешательство той пожилой ведьмы все равно сломало ее планы. Может быть, на самом деле Артем, как и предполагал Влад, убил бы всех участников ритуала – и это стало бы кровавой данью, но отсутствие на медальонах крови Дианы привело к тому, что дверь не открылась, а Мельник мы арестовали. Тогда угрозы все равно нет.
– Если только у нее нет сообщника и ее арест не часть плана, – взволнованно предположил Савин.
– Если она продолжает цитировать действия Артема Федорова, то сообщник должен быть, – согласился Логинов. – Ведь тот действовал не один. Незадолго до финального акта он сдал своего подельника, чтобы все успокоились и расслабились. Может быть, нечто подобное произошло и сейчас?
– Тогда Мельник должна быть ведомой, а не главным кукловодом, – заметил Карпатский. – Поскольку в прошлый раз было именно так. А у нас нет других кандидатов на роль главного кукловода.
– В этом аспекте может иметь место отзеркаливание, – напомнил Савин. – Тогда София главная, а ее сообщник сейчас должен что-то такое сделать, что превратит ее кажущееся поражение в безоговорочную победу. И я почти уверен, что так оно и есть. Это единственное, что объясняет ее спокойствие.
– Сообщник, значит, – протянул Карпатский, с подозрением посматривая на него. – Но не ты, да?
Савин ответил ему укоризненным взглядом, мол, как ты можешь все еще меня подозревать?
– Я бы поставил на то, что это женщина, тогда цитирование с отзеркаливанием будет полным: двое злоумышленников, как в прошлый раз, но не двое мужчин, а две женщины.