И он пошел отпускать шутку за шуткой. Я молча слушала. Вживую Бэйрд показался мне далеко не таким забавным, как на экране. Зрительская аудитория на скамеечках в студии наверняка хваталась за животики, но я чувствовала лишь неловкость. Как и почти все население королевства, я смотрела шоу Бэйрда всю сознательную жизнь, но теперь мне начало казаться, что меня просто использовали. И вообще, Охотнику на драконов следовало бы проявить побольше достоинства… Поразмыслив, я все-таки решила не отцеплять микрофон. Хотя бы ради Матушки Зенобии. Я же знала, что она непременно будет смотреть. То есть слушать.
– Вы, вероятно, заметили, сколько народу собралось у границ Драконьих Земель? Ни цирка, ни кино не надо! А Мальткассиону впору хоть свою телестудию открывать!
Операторы сменили фокус, включая в кадр и меня, администратор же неистово замахал руками, давая мне знак приготовиться.
– Однако хватит шуток, друзья, – продолжал Бэйрд. – В эти дни буквально каждый в королевстве Херефордском задумывается о скорой смерти последнего на свете дракона. И все идет к тому, что достаточно скоро четырехсотлетние Драконьи Земли отойдут в собственность некоторого числа счастливых претендентов. Так вот, рядом со мной сидит единственный человек, которому на следующей неделе предстоит сразиться с драконом. Леди и джентльмены, позвольте представить вам Дженнифер Стрэндж!
Софиты слепили глаза. Я посмотрела на Гордона, и он вскинул большие пальцы, желая меня подбодрить. Эфирные волны уже растаскивали меня по домам более чем тридцати миллионов человек. Всего двое суток назад никто и не подозревал о моем существовании. Сегодня такого, кто обо мне не слыхал, пришлось бы искать днем с огнем. Вот она, сила средств массовой информации!
– Дженнифер, добро пожаловать на шоу!
– Спасибо.
– Мисс Стрэндж, вы сегодня встречались с Мальткассионом?
– Вчера, – ответила я.
– И как, оказался ли он действительно таким противным и безобразным, как вы, наверное, ожидали?
– Нет, – сказала я. – Скорее, наоборот. Он оказался исключительно разумным созданием.
– Но, конечно, пугающим и отвратительным? Он же потенциальный людоед, у которого на уме только разрушения и убийства?
– Ни в коей мере.
На этом Бэйрд решил отступить от заготовленной последовательности вопросов.
– О кей, – сказал он. – Я к тому, что даже не самых одаренных прорицателей, типа уровня В-3, посещают видения его скорой и неминуемой смерти от вашей руки. Что вы по этому поводу скажете?
– Трудно сказать что-то определенное. На данный момент Мальткассион ничем не нарушил Пакта, так что, по мне, все сильно смахивает на дымовую завесу. Конечно, рано или поздно он умрет, но я твердо убеждена, что после его смерти Драконьи Земли должны стать национальным парком, который…
– Что за новаторская идея! – рассмеялся Бэйрд. – Мисс Стрэндж, эта часть страны остро нуждается в жилищном строительстве. Триста двадцать квадратных миль неосвоенной земли вблизи границ не каждый день подворачиваются! Только подумать, какое благосостояние они обещают, сколько рабочих мест! Неужели вы серьезно предлагаете нашим зрителям отказаться от упомянутых благ и предоставить эти земли считаным созданиям, чья ценность вдобавок очень сомнительна?
– Ну… в общем, да. Я там видела, например, целую стаю базонджи. А ведь они считались практически вымершими!
– Я, конечно, в этом не специалист, – сказал Бэйрд снисходительным тоном великого знатока, – но все же мне кажется, что вымирающим видам безопасней всего в зоопарке. Иначе зачем вообще устраивать зверинцы? Не будь на свете угрожаемых видов, смотрители зоопарков и натуралисты остались бы без работы!
– В самом деле?
Но Йоги решил перейти к менее спорным материям.
– Итак, Дженнифер, скажите нам, что необходимо хорошему Охотнику на драконов? Должно быть, верная рука да острый меч?
– Я думаю, – проговорила я, тщательно подбирая слова, – что название «Охотник на драконов» подобрано неудачно. Я бы позиционировала себя скорее как хранителя, чья задача – блюсти интересы драконов, учитывая опасные влияния извне.
– Вот как! Да, некоторые газеты уже критикуют вашу позицию… Вы склонны защищать драконов, а вот наши исследователи раскопали следующее определение, я цитирую: «Драконы суть огнедышащие, зловонные, премерзкие паразиты, которые непременно сожгли бы все деревни и слопали всех младенцев, если бы не магия Пакта».
– Где вы это вычитали?
– У моих исследователей надежные источники информации.
Я пожала плечами.
– Что ж, это достаточно распространенная точка зрения. Но лично я после короткой беседы с Мальткассионом скорее склонна признать его личностью благородной и высокоученой.
– Итак, кто же перед нами – гадкий червь или ученый джентльмен? Послушаем, что скажут зрители. В студию дозвонилась Милли Барнс. Здравствуйте, Милли! О чем бы вы хотели спросить?
Из динамика раздался голос маленькой девочки. Лет пять, вряд ли старше.
– Здравствуйте, Дженнифер! Как выглядит дракон?
– Он, Милли, похож на груду камней. Такую большую, бесформенную. Даже и не поймешь, что это дракон, пока он не заговорит. Что же до характера, он бесстрашен и благороден. Он многому мог бы нас научить…
– Спасибо за звонок, Милли, – пренебрежительно перебил мистер Бэйрд. – На третьей линии у нас полковник Бэггсом-Гейм. Полковник, слушаем вас!
– Дженнифер, девочка моя, – ворчливо начал полковник. – Не ходила бы ты лучше одна против этого пакостника! Ты же девочка, ну, и всякое такое… Позволь предложить тебе услуги лучшего охотника на крупную дичь! Любые советы абсолютно бесплатно, если позволишь мне сделать из него чучело и выставить среди прочих трофеев. Более того, я тебе даже сделаю из одной его лапы стойку для зонтиков… Договорились?
Я спросила:
– Еще звонки есть?
– Алло, Дженнифер, мне кажется, вас как-то неправильно настроили. Всем известно, что драконы – злобные рептилии, лишенные чувства и разума. Они существуют только ради того, чтобы пожирать скот, пугать маленьких женщин и старых детей и заставлять нас голосовать за марксистов!
Именно так от волнения и сказал, дозвонившись в эфир: «маленьких женщин и старых детей».
– Алло, – сказал следующий. – Как по мне, Дженни, вы совершенно правильно действуете! Положение у вас непростое, но вы просто следуйте своим нравственным установкам, а они у вас, мне сдается, очень высокие!
Вот это мне уже понравилось.
– Спасибо мистер… Простите, как ваша фамилия?
– Стрэндж! По крайней мере, я ее намерен принять. После того как мы с вами поженимся. Вам нравится китайская кухня?
– Спасибо за звонок. У нас тут на шестой линии мистер Сэвидж из Уэртинга. Вы в эфире, говорите!
– Алло, здравствуйте, мисс Стрэндж.
– Здравствуйте, мистер Сэвидж. О чем хотите спросить?
– Вы называете себя Охотницей на драконов, мисс Стрэндж, но один человек в пабе предъявил мне неопровержимые свидетельства, что настоящим Охотником являюсь я, а вовсе не вы. На мой взгляд, вы – узурпаторша и пытаетесь лишить меня права осуществить мою миссию!
– Что ж, мистер Сэвидж, – начала я, думая о том, как ошибалась, предполагая, что чокнутых среди дозвонившихся больше не будет. – Предлагаю вам обсудить этот вопрос на территории Драконьих Земель. Как вам, вероятно, известно, лишь истинный…
Но на том конце уже повесили трубку.
– У нас на проводе миссис Шу из Корпоративного Королевства Финансии. Говорите, пожалуйста!
– Да-да, здравствуйте. Мой муж находится там, у границы Драконьих Земель, дожидаясь, чтобы это существо наконец умерло. Мы хотим застолбить себе небольшой холмик над речкой. Вы нам не подскажете, куда лучше направиться после того, как силовое поле исчезнет?
– Я вам, – проговорила я медленно, – дам тот же совет, что и любому, кто дожидается у межевых камней.
– Ну-ка, ну-ка, – навострил уши Йоги Бэйрд.
– Совет вот какой: отправлялись бы вы лучше домой. Мало ли каких пророчеств мы с вами наслушались, а дракон пока еще никому ничего плохого не сделал. Кроме того, он явно здоров, пребывает в неплохой форме и, судя по всему, намерен прожить еще не один год. – Тут я вдруг здорово разозлилась и выпалила: – Люди, посмотрите на себя, что с вами случилось? Речь идет о жизни и смерти благородного древнего существа, а вы думаете только о том, чтобы себе карманы набить? Прямо как стая стервятников кругом раненой зебры! Те тоже ждут, чтобы она испустила дух и можно было запустить клюв ей под ребра и урвать кусок теплого…
Я чуть не кричала, но осеклась на полуслове, когда одна из лампочек на панели у телевизионщиков вдруг погасла.
– Допрыгались, – поднимая голову от микшерного пульта, сказал инженер. – Обрезали нам эфир.
Йоги вытащил из уха наушник и зло уставился на меня.
– Меня еще НИ РАЗУ не прерывали посреди передачи, мисс Стрэндж! Вы думаете вообще, с кем говорите? Это мое шоу! И я хочу, чтобы оно было развлекательным и веселым! Если вам нужны слезы и сопли, отправляйтесь в «Вечернее шоу Клиффорда Серьеза»!
– Но…
Однако Бэйрд еще не закончил.
– Я на телевидении двадцать лет и кое-что понимаю! Так вот, позвольте дать вам совет: когда на вас следующий раз будут смотреть тридцать миллионов зрителей, ведите себя ответственней! Боссам «Вкусняшки» все это ой-ой-ой как не понравится! Знал бы я, что вы окажетесь такой скандалисткой, я бы лучше у сэра Мэтта Гриффлона интервью взял! Тот хотя бы продвигает свою новую песню…
– Йоги, дорогой, послушай сюда! – закричал продюсер. Он держал в руке телефон. – У меня тут на проводе «Общество Зебры»! Они считают, что мы выставляем зебр в отрицательном свете, изображая их этакими пассивными жертвами. Не хочешь с ними переговорить? А то они там очень расстроены…
Бэйрд вновь смерил меня злым взглядом.
– А на другой линии у меня «Фонд Стервятников». Им кажется, что наша передача распространяет очень несправедливое стереотипное представление о замечательных птицах…