Я спросила:
– Это что, опять запись?
– Я оставил здесь эту запись как предупреждение всякому, кто вздумает убить последнего из Драконов. Не верь ничему, что тебе успели наговорить! Мысли, слова, поступки – все ложь! Я же повторю: ступай прочь и оставь последнего дракона в покое!
Я почувствовала себя окончательно сбитой с толку.
– Но это твои собственные законы выставляют дракона правонарушителем, которого необходимо уничтожить!
Изображение дернулось, и запись пошла по новой.
– Тебе ни в коем случае не следует убивать дракона. Более того, я прямо запрещаю тебе его убивать…
Я внимательно вслушивалась в каждое слово, но магия была очень старой и почти выдохшейся, так что к концу третьей прокрутки от Шандара остался один голос из пустоты. Ясен пень, по сути, я была с ним совершенно согласна, вот только сугубый приказ НЕ убивать последнего дракона внушал, как говорится, смутные опасения. И это после того, как ему заплатили двадцать подвод золота именно за их радикальное искоренение?.. Может, Мальткассион мне правда мозги запудрил? Может, он какую-то свою интригу плел, а я и попалась? Хватит ли у меня ума, чтобы не запутаться в сплошной паутине вранья?..
Вот с такими мыслями я снова села в машину и покатила дальше в глубь Драконьих Земель.
Поднявшись на вершину холма, я некоторое время рулила вдоль гребня, потом спустилась в буковый лес. Мне приходилось очень осторожно маневрировать, чтобы большой и тяжелый «Роллс-Ройс» не застрял среди пней и сухих сучьев. Дважды мне приходилось сдавать назад, ища дорогу получше, но вскоре лес поредел, и я увидела перед собой большой ровный луг, а рядом – ручей. Колеса мягко пошли по короткой травке, пасшиеся овцы лениво отходили с дороги. Наконец машина одолела невысокий подъем…
…И я глазам своим не поверила.
Я даже выключила двигатель и выскочила на пружинистый дерн. За неглубоким распадком все было расчерчено белой лентой, делившей на квадратики дотоле не тронутую землю. Лента была привязана к колышкам, вколоченным через равные интервалы. Кто-то умудрился забраться в Драконьи Земли и уже нарезал здесь участки…
Ветер донес до моего слуха жизнерадостное посвистывание. Я пошла на звук и скоро рассмотрела невысокого мужчину в коричневом костюме и безошибочно узнаваемом котелке. Это был Гордон Ван Гордон. Вот так-то он присматривал за больной мамочкой. Он вместо этого не покладая рук урывал себе куски Драконьих Земель. Как-никак, он был моим учеником, оруженосцем и подмастерьем. То есть мог входить в Драконьи Земли, не будучи испепеленным межевыми камнями.
Он деловито вколачивал очередной колышек и не видел, что я за ним наблюдала.
Потом я спросила:
– Не хочешь ничего объяснить мне, Гордон?
Звук моего голоса заставил его подскочить. Он вскинул глаза, но, кажется, не сильно забеспокоился. Он ответил:
– Не то чтобы очень…
– Дай глянуть.
Гордон протянул мне один из колышков, которые он тут десятками забивал в землю. Каждый колышек заканчивался штампованной алюминиевой биркой с названием компании, от имени которой с «Казамом», помнится, вел переговоры мистер Тримбл: «Объединенная Корпорация Полезного Претворения Земель». То бишь территория, огороженная этими колышками и лентой, по закону отходила в собственность «Соединенных Полезностей». Ну, или отойдет, как только дракон испустит дух и межевые валуны потеряют убойную силу. Гордон успел очень здорово потрудиться. Ряды колышков с белой лентой тянулись далеко-далеко.
Я с грустью покачала головой.
– А ведь я доверяла тебе, Гордон… Зачем ты так поступил?
– Прости, Дженнифер, ничего личного, это лишь бизнес. Как человек ты мне очень даже нравишься. У тебя масса качеств, которыми я искренне восхищаюсь. Ты, скажем так, опоздала родиться лет этак на сто. В те времена твои ценности еще имели какой-то вес…
И Гордон улыбнулся, но такой улыбки у него на лице я никогда прежде не видела. Передо мной словно бы стоял незнакомец. Тот Гордон, дружелюбный и услужливый Гордон, которого я думала, что знаю, оказывается, не существовал никогда.
– Ты меня обманул…
– Не парься, – доброжелательно посоветовал он. – У нас последние несколько лет знаешь какой тренинг идет на тему «Последний Охотник»?
Я нахмурилась.
– То есть там у вас все это… планировали?
Он установил колышек, привязал к нему ленту и зашагал в сторону ручья. Я пошла следом, движимая потрясением и чем-то вроде болезненного любопытства.
– Нам было известно, что Брайан Сполдинг ждал появления преемника. Мы много раз пробовали навязать ему ученика, но он упорно отвергал все наши попытки. Тогда мы установили за ним слежку, ожидая, чтобы новый Охотник пришел его заменить. Так совпало, что ты явилась в мою смену. Вот и все.
– И долго вам пришлось ждать?
– Шестьдесят восемь лет. Этим занималась команда из шести человек, работавшая круглые сутки. Мой отец всю жизнь работал в «Полезностях». Он тридцать лет следил за Брайаном Сполдингом.
– Тридцать лет? И все ради того, чтобы добыть для компании еще сколько-то земельных владений?
– Ты, похоже, не догоняешь, – сказал он таким тоном, будто разговаривал с идиоткой. – Снодд и герцог Бреконский – люди очень могущественные, Дженнифер. Они властны под настроение менять законы и объявлять вне закона своих граждан. Но коммерция, знаешь ли, обладает такой мощью, что по сравнению с ней даже короли и герцоги – преходящи. Правительства приходят и уходят, войны так и этак перекраивают карту Несоединенных Королевств, а компании остаются. Да еще и процветают. Назови мне любое крупное событие в истории этой планеты, и я объясню тебе, какие за ним стояли экономические причины. Коммерция всемогуща, мисс Стрэндж. «Объединенные Полезности» вложили в проект «Дракон» уйму денег и времени, и скоро их вложения начнут приносить плоды!
– Деньги, – пробормотала я.
– Ага, – кивнул он. – Они самые. Причем о-о-очень большие! – Он раскинул руки и посмотрел влево-вправо, подчеркивая смысл сказанного. – Ты хоть представляешь себе, сколько будет стоить этот земельный участок?
– Конечно, – ответила я. – Я имею неплохое представление о стоимости Драконьих Земель. Но мы с тобой подсчитываем ее в разных валютах, Гордон. У тебя на уме золото и серебро, ценные бумаги и наличность. А я рассуждаю о красоте этой земли, этих никем не загаженных лесов и лугов, которым позволили одичать, а потом оставили дикими насовсем…
– Мечтать, Стрэндж, не вредно, – хмыкнул он. – Фамилию тебе дали за дело, ты действительно странная! Проснись, со всех сторон вот-вот налетят жадные претенденты, готовые на все, чтобы только урвать хоть несколько квадратных ярдов! Пока ты тут бродила, раздумывая о якобы вечном, я успел застолбить шестьдесят процентов Земель. У нас неплохие планы на них. Для начала мы проложим подъездную дорогу – прорубим трассу сквозь вон ту дубовую рощу, а вон там… – и он указал мне на островок серебристых берез – поднимется торговый центр на семьдесят разных магазинов и при нем парковка на тысячу автомобилей. А там, – он нацелил палец на ближний холм, – расположится жилой комплекс класса люкс. За холмом поставим энергостанцию и фабрику по очистке марципана. Это прогресс, мисс Стрэндж! Прогресс, стоящий миллиард мула! Нам здорово повезло, что ты привержена таким высоким идеалам. Если бы ты повелась на замыслы короля Снодда и начала огораживать для него Драконьи Земли, ты превратилась бы для нас в помеху, сама понимаешь, с какими последствиями. А так все прошло ну просто блестяще!
– В таком случае, мне тебя жаль, – сказала я ему. – Жаль, потому что правда и честь для тебя – пустой звук. Ты ничего не даешь, а значит, ничего и не получишь.
– Увы, Дженнифер, мой банковский счет этого не подтверждает. Моя доля только в этом отдельно взятом проекте доходит до тридцати миллионов. Я упорно следил за Брайаном Сполдингом целых двадцать три года, больше, чем ты на свете живешь. И не говори мне, будто я ничего не заслужил!
– Ты ничего не заслужил.
Некоторое время мы молча смотрели один на другого. Потом я сказала:
– Значит, все эти якобы драконьи нападения… Это «Полезности» улики сфабриковали?
– А то! Как только было озвучено пророчество, мы сразу сообразили, как использовать его к своей выгоде. Даже король Снодд с герцогом Бреконским не посмели бы подкинуть ложные улики драконьего нападения. А мы взяли и слегка подтолкнули события. Сделали судьбе стимулирующий массаж. Взгляни на все с нашей точки зрения! Мы же по-настоящему помогли закрыть драконий вопрос. Полагаю, Могучий Шандар бы нам спасибо сказал…
– А пророчество, с которого все началось? Неужели… опять вы?
– Если бы! – рассмеялся Гордон. – Будь такое в нашей власти, мы бы уже шестьдесят восемь лет назад со всеми проблемами разобрались… Так что нет, это не мы.
И опять мы целую минуту смотрели друг другу в глаза. Я думала о том, что «Полезности» и Гордон взялись играть с материями, которых не в силах были понять. «Деньги суть род алхимии, – часто говорила мне Матушка Зенобия. – Простые и добрые люди превращаются в жестоких и загребущих, способных только и думать, что о наживе…»
Я повысила голос.
– На самом деле вы даже не представляете, что происходит, – сказала я Гордону. – Берусь это утверждать, потому что даже я этого не понимаю, а я ведь Охотница. Все желают смерти дракона, за исключением меня самой и Шандара! Даже сам дракон умереть хочет! На твоем месте я удрала бы из Драконьих Земель, пока это еще возможно…
– Ты чушь несешь, Дженнифер. Ну я буду колышки забивать, пока из-за того холма не появятся первые берсерки…
Больше я ничего не могла сделать или сказать. Понимая всю бесполезность собственного поступка, я просто выдернула ближайший колышек и закинула его в реку. Гордон не особенно впечатлился. Он просто вытащил из-за пояса свой табельный револьвер и нацелил его на меня.
– Слушай, сделай доброе дело, отвяжись, а? Поди сделай что-нибудь полезное, например, пристукни дракона, чтобы все наконец завершилось и мне выдадут большую кучу…