– Меня же не за духовную чистоту выбрали? – спросила я, наконец.
– Боюсь, нет, – ответил Шпат Огнедух. – Только учти, это не повод для разочарования. На самом деле даже хорошо, что абсолютная добродетель так редко встречается. Иначе ее потребовалось бы уравновесить злом столь же высшей пробы. Совет Драконов сделал очень разумный выбор. Лично я бы и за миллион лет не додумался, что ты у нас, оказывается, берсерк…
Я непонимающе смотрела то на одного, то на другого.
– Я?.. Берсерк?..
– Ну конечно. А ты что, не знала?
В самом деле, откуда же мне было знать!.. Жизнь в монастыре была счастливой и безопасной. Никаких поводов для истерик. Как тут догадаться, что я, оказывается, принадлежала к редкой породе бесстрашных воителей, которые во время знаменитых приступов ярости черпали энергию из всех и всего, что их окружало, и перековывали ее в сокрушительную атаку на неприятеля! Караул, подумала я, содрогаясь. Если кто-нибудь прознает, что я – берсерк, меня тут же загребут либо в армию, либо в психушку, чтобы там задурить мне мозги убойными дозами марципана…
– Вы никому не расскажете?..
– Берсерку нечего бояться, если он умеет управлять своей яростью, Дженнифер. Ты удивишься, узнав, сколько тайных берсерков ведет мирную жизнь… Просто у тебя такой дар. Научись мудро владеть им, вот и все.
– То есть вы это все спланировали заранее?
– О, это был великий план, Дженнифер. Чтобы выверить его и претворить в жизнь, потребовалось сорок десятилетий! Когда Шандар вверг нас в заточение, порознь мы оказались бессильны преодолеть мощную магию. Зато смерть для дракона – скорей обновление. Убей одного, и на его место явятся двое. Мушад Васид не знал этого. А вот Шандар – знал. Оттого-то он и не хотел, чтобы ты убила Мальткассиона. Если дракон умирает своей смертью, после него не остается потомства.
– Значит, за эти четыре столетия Охотник мог убить любого дракона и тем самым увеличить их популяцию?
– Мог, но ничего хорошего из этого не получилось бы. Просто все в той же тюрьме вместо одного дракона оказалось бы двое. Нет, мы хотели большего! Нам требовалось заклинание, которое искоренило бы все сделанное Шандаром и сделало бы кое-что еще. Заклинание почти неисчислимой мощи и чудовищной сложности. Заклинание, которое вернуло бы нам свободу, да еще и перезарядило бы магическое поле планеты. Чтобы Шандар не сумел вернуться и выполнить свое давнее обещание – уничтожить драконов. Он, конечно, злодей, но не чужд понятий о чести. И потом, двадцать подвод золота… Это же ужас сколько по нынешнему курсу! Думаешь, ему захочется такую сумму возвращать?
– И решением стала Большая Магия?
– Вот именно. Но Большая Магия – труднопредсказуемая штука, и потом у нас не хватало сырой магической энергии, чтобы ее запустить. А поскольку заклятие наложил Шандар, нам нужно было превзойти задействованную им мощь. Требуемая энергия слишком рассеяна по земной поверхности. Нужно было найти некий способ собрать ее воедино…
– Как золотые крупинки в песке, – пробормотала я, вспомнив сказанное Матушкой Зенобией.
– Примерно. Большая ценность, но вполне бесполезная, пока не просеешь песок. Так вот, силой, наиболее близкой к тому, что мы называем энергией магии, являются человеческие эмоции. Эмоциональная мощность отдельного человеческого индивида ничтожна, но когда вместе собирается большая группа людей, может получиться почти неисчерпаемый источник энергии…
– Эмоции? Вроде любви?
– Согласен, серьезная штука, – кивнул Шпат. – Вот только искусственно вызвать ее – задача из разряда неразрешимых. Гораздо легче породить в людях элементарную жадность. Оставалось организовать людское скопище покрупнее и заставить его напряженно ожидать грандиозной халявы…
– Возможности застолбить участок, – прошептала я. – Драконьи Земли…
– В точку. За секунду до полудня восемь миллионов людей, снедаемых нетерпением, напряженно проверяло часы. У них бешено колотились сердца, по лицам тек пот, каждый мечтал захватить достаточно земли, чтобы обеспечить себя до старости лет. Жадность всемогуща! Она помогла запустить Большую Магию. Она вернула нам свободу…
– Но все-таки пришлось полагаться на удачу, и не в малой степени? Зачем?
– Большая Магия живет своей таинственной жизнью, Дженнифер. Когда берешься подталкивать судьбу, как бы она тебя самого не подтолкнула… Все должно было очень точно сойтись вместе. Ты, смерть от клинка Чрезмера и первозданный накал страстей. Как только Мальткассион понял, что ты готова, он использовал последние крохи драконьего волшебства, чтобы выкатить пророчество о своей собственной смерти и внушить людям жадность, которая затем распространилась, как вирус. Он кое-что знал о «Соединенных Полезностях», а кроме того, очень давно изучал род людской. Соберутся миллионные толпы, смерть дракона приведет в действие заклинание, словно удар по педали – мотор мотоцикла, а в тебе проявится берсерк. Ты потянешь к себе совокупную энергию, а Чрезмер станет проводником… Думаю, ты согласишься, что наш расчет оправдался и все прошло достаточно гладко!
Я трудно переваривала услышанное. Мальткассион вспахал и засеял эмоциональное поле восьми миллионов человек, а потом собрал с него урожай. Драконы победили самого могущественного чародея, которого когда-либо знал этот мир. Для этого им потребовалось четыреста лет. И в довершение всего Мальткассион отдал свою жизнь.
Я вздохнула.
– Мы чувствуем твою печаль, Дженнифер. Если это хоть как-то утешит тебя – знай, что в нас очень много от Мальткассиона. Так что в некотором смысле он не ушел навсегда. Просто как бы перераспределился…
– Что же будет теперь?
– Ну, – сказал Колин, – работа Охотника завершена. Мы станем жить здесь и будем набираться силенок. Мы хотим только мира с людьми и думаем, что могли бы очень многому научить вас. Ты сможешь приходить сюда и навещать нас. Мы хотим, чтобы ты стала нашим послом. Позволь еще раз поблагодарить тебя за все, что ты совершила!
Я подобрала валявшийся на земле Чрезмер. Все-таки великолепное оружие. Вполне достойное берсерка, вдруг понадобится. Когда я стану старше и сильнее, может, я даже научусь как следует им владеть… На прощание я поклонилась драконам, и они поклонились в ответ. Я уже двинулась прочь, но кое-что заставило меня оглянуться. Мне хотелось узнать ответ еще на один вопрос.
– Мальткассион перед смертью произнес одно слово… Он назвал меня гванджи!
– Вот как, – торжественно проговорил Шпат. – Это старинное слово нашего языка. Такое, которое один дракон обращает к другому хорошо если два раза в течение всей жизни…
– Что же оно значит?
– Оно значит – друг.
Чем все кончилось
Выехав обратно к межевым камням, я обнаружила, что заклятие жадности утратило силу. Люди собирали манатки и отбывали домой, недоумевая, что же заставило их битых пять дней торчать на склоне холма, довольствуясь перестоявшимся чаем и залежалым печеньем. Сухопутные дредноуты и артиллерия бездействовали, солдаты ждали распоряжений. Однако приказа о наступлении так и не поступило. Постепенно берсерки перестали швыряться кирпичами и теперь успокаивались, мастерски вращая йо-йо.
Волшебник Мубин встретил меня непосредственно у границы. Он широко улыбался. Схватив мою руку, он энергично пожал ее.
– У тебя получилось! – крикнул он и от души обнял меня. – У тебя все получилось!
– Вот только цену пришлось заплатить, Мубин. Большую цену…
Он понял, о чем я говорила, и накинул мне на плечи одеяло. Меня колотил озноб, все тело лихорадило, а горло словно наждаком ободрали. Мне предстояло отсыпаться полных три дня.
Неделей позже лишь горы бумажек и акры вытоптанной земли кругом Драконьих Земель напоминали о том, что совсем недавно здесь в алчном нетерпении топтались восемь миллионов людей, ожидавших несбыточного. Король Снодд так и не сцепился с Бреконом, и война отодвинулась в гипотетическое будущее. Зато планету опять насытила магия. Давно вышедшие в отставку колдуны вернулись в профессию и принялись обновлять лицензии. Все без исключения чародеи, обитавшие в Башнях Замбини, ощутили небывалый рост могущества, что естественным образом повысило и спрос на наши услуги.
Что до меня, я передала все коммерческие права на использование образа Охотника ассоциации вдов Войн Троллей, и те сумели их с большим толком использовать. Драконы нередко пролетают над городом, изучая страну. А вот Объединенная Корпорация Полезного Претворения Земель обанкротилась. Примерно месяц спустя.
Юридические заморочки привели к тому, что я отсидела с неделю в тюрьме. Однако потом король, хотя и неохотно, даровал мне высочайшее прощение, и я вернулась в «Мистические Искусства Казама», где мы с Тайгером Проунсом до сих пор и работаем, причем, конечно, без приключений у нас не обходится. Я храню меч Чрезмер в особом шкафчике – вдруг когда-нибудь пригодится, – но очень слежу за собой и никогда не срываюсь. Я также по возможности участвую в делах филантропического Фонда Берсерков, но никому не объясняю причину. От греха подальше, знаете ли.
Еще через два месяца я с большим удовольствием произнесла речь на сто восемьдесят втором дне рождения Матушки Зенобии. Правда, озвучивалась цифра всего сто шестьдесят, чтобы она не очень расстраивалась.
Преходящий Лось все так же неприкаянно болтается в Башнях Замбини, Таинственные Икс сделались еще таинственней, а леди Моугон по-прежнему самый бескомпромиссный наш критик. Великий Замбини пока так и не появился, и, по счастью, то же относится и к Могучему Шандару. Время от времени мы устраиваем семинары, вырабатывая стратегию на случай, если он внезапно вернется.
Еще несколько слов надо сказать про Кваркозверя, без которого не было бы ни Дженнифер Стрэндж, ни Большой Магии, ни драконов. Сообща мы решили увековечить его память большой статуей у входа в Башни Замбини. Во время церемонии открытия несколько человек с воплями ужаса попадало в обморок, да и теперь его время от времени пугаются животные и маленькие дети.