Она вышла из-за стола.
– Спать надо сбираться.
Сняла верхнее платье, аккуратно разложила его на лавке, расплела косу, вынула из волос измятую ленту и плотно намотала на деревянную катушку.
– А ты чего сидишь? Спать ложись!
– Как же мне маму найти? – с тоской прошептала Катя.
Ярослава присела на край кровати, вынула из-под подушки гребень, стала причесывать волосы.
– Слышала же: бабушка с заимки возвернется, там и решим. Пока ждать велено.
Катя пересела ближе к Ярушке, перехватила ее горячую ладонь.
– А если с мамой беда? – вздохнула Катя. – Если ждать нельзя никак?
Ярослава отложила в сторону гребень, посмотрела на огонь.
– Сами мы все равно ничего не сделаем, – и, будто спохватившись, добавила: – Спать ложись!
Быстро задула свечу и юркнула под одеяло.
Комната погрузилась во мрак, только через узкие щели ставен тонкой лентой тянулся лунный свет, едва освещая фигуру уткнувшейся в подушку Ярославы.
Катя прислушалась: из кованого сундука то и дело доносился приглушенный шум, за дверью что-то мерно шуршало, поскрипывали половицы.
Она боязливо поежилась, быстро сбросила с себя верхнее платье и забралась под одеяло, ближе к стене.
Но сон все не шел. Катя все ворочалась с боку на бок, тихонько, чтобы не разбудить Ярославу.
Та порывисто вздохнула и неожиданно приподнялась на локте.
– Угомонится сегодня этот ирод треклятый?! – бросила она кованому сундуку.
– А оно всегда здесь так?
– Что «так»?
– Ну, все скрипит, вздыхает…
Ярослава потерла друг о друга ладони, выпустив из них световой шарик размером не больше теннисного мяча.
– Всегда. Не бойся ты, через дверь ничто не зайдет, видишь, над ней пучок полыни и горлицы висит? Катя бросила испуганный взгляд на закрепленный под потолком пучок травы и кивнула.
– Ну вот, а чрез них ни один злыдень не проскочит. Ты от этого не спишь?
– Я про сегодняшнее думаю: как маму найти? Что там эти бандиты дома у нас делают? Вдруг мама вернулась, а там – они?
Ярослава села, подоткнув под себя край одеяла (световой шар резко подпрыгнул, стал светить ярче).
– Ты думаешь, они еще там?
– А кто их знает? – Катя тоже села. – Они же посох этот ищут. Переворачивают там, наверное, все… Ярослава пододвинулась ближе.
– Расскажи еще раз про посох, а? Катя рассказала.
– Не было у нас с мамой никогда никакого посоха! – закончила она свой рассказ. – И эти трое тоже его не нашли… но ора-а-али! Один, Афросием у них зовется, а на самом деле его Ильей зовут, так тот меня ударил больно вот сюда, – она потерла ладошкой скулу. – А потом…
– Чего «потом»? – прищурилась Ярослава. – Не таи уж, коли начала…
– Знаешь, – Катя снизила голос до едва различимого шепота, – они ведь меня чуть не убили.
Ярослава замерла.
– Да ну? – ее дыхание стало неровным. – Как так – чуть не убили? Прям по-всамделишному? Катя удобнее пристроила под поясницу подушку.
– Яруш, точно. Они и веревку достали. Ярослава закусила губу.
– Хорошо, что тебе кошка эта подсказала, куда бежать.
Катя кивнула.
– Я стояла рядом со столом. На нем лежали шкатулка и все эти штуки, которые я вам показывала, – Катя наклонилась ближе к Ярушке, повернувшись так, чтобы свет освещал лицо подруги. – Они будто не видели ни шкатулку, ни все эти свертки, ничего! Понимаешь? Один там у них был, долговязый такой, противный, они его Шкодой звали, за главаря у них, видимо. И смотрит он на стол, рукой прямо рядом со шкатулкой водит, а не видит и не чувствует ее! Вот чудеса!
Ярушка потянула на себя одеяло.
– Ну это-то, думается, не чудеса вовсе, это-то понятно, – задумчиво проговорила она. – Вещицы-то все эти не простые, зачарованные. Бабушка сказала же, что на них чары защитные, да такие, что и она сама разгадать их не может, – она мечтательно вздохнула. – Если уж даже бабушка… А она такое знает да умеет… Катя осторожно взяла книгу, лежавшую рядом, на сундуке.
– Так ты что, и в наше с тобой родство веришь?
– Само собой! Просто так из сундуков не выскакивают! Только по крови можно перебраться, про это точно ведаю. Да и то, что кошка в твоих оконных отражениях Могиней зовется, как и бабушка, тоже о чем-то говорит! – она задумалась. – Бабушка кошек любит, говорит, что они сразу все миры видят: и Правь, и Явь, и Навь[3]. Может, в одном из миров кошкой и живет.
– Твоя бабушка сказала, что переродится кошкой после смерти, – Катя скептически хмыкнула и от нечего делать открыла книгу посередине. И тут сердце ее замерло на миг и оборвалось – с нарисованного на развороте портрета на нее смотрела мама. Высокий лоб, золотистые волосы до плеч, глаза цвета байкальского льда – это не просто похожая на нее женщина, это она, Мирослава Мирошкина.
Девочка подалась вперед.
– Это кто? – голос дрожал и срывался.
Ярушка чуть вытянула шею, световой шар моргнул и передвинулся ближе к рисунку.
– Макошь, мать всего живого, покровительница дома и домашних дел. Книжка старая, картинки совсем стерлись, а эта – особенно, но Макошь здесь хороша, прямо как живая на тебя смотрит…
– Да нет же! – прервала ее Катя. – Это мама моя, Мирослава Мирошкина!
Она с досадой посмотрела на Ярославу, в горле опять загорелся острый комок, мешавший дышать.
– Как такое возможно?
Ярослава взяла из Катиных рук книгу, сине-белый теннисный мячик спустился ниже, освещая изображение. Девочка пригляделась, переводя взгляд с него на ошалевшую подругу:
– А похожа ведь…
– Яруш, как такое возможно?
Ярослава приблизила к Кате лицо, теперь световой шар крутился между ними, то подмигивая обеим, то замирая.
– А я скажу тебе КАК. Твоя мама – ее праправнучка!
– Кого? – не поняла Катя.
– Макоши, конечно!
Катя могла понять любое объяснение этому странному совпадению, кроме этого.
– Это дикость, Ярослава! – она схватила сползшую с Ярушкиных коленей книгу, пристально разглядывая открывшуюся картинку. – И чушь полнейшая! В конце концов, Макошь – богиня, у нее не может быть потомков на земле, потому что ее самой нет и не было никогда, это – миф, легенда, сказки для неграмотных, – она взглянула на Ярославу и покраснела. – Извини, конечно.
Но та не обратила внимания на обвинение в безграмотности.
– Катя, посуди сама! – с жаром начала Ярушка. – Шкатулка темного дерева очень древняя, такая, что даже моя бабушка не знает, что в ней за загадка сокрыта, предметы внутри нее сильные, зачарованные, тоже бабушке не открылись. Потом, шкатулка и сундук – явно переходы из одного мира, твоего, в другой, мой мир. А хранительницей этих ходов всегда была Макошь, вот, смотри, здесь это написано, – она подсунула под нос Кате пожелтевшую страницу с диковинными буквами, подвешенными на веревочке. – Поэтому ты легко смогла перескочить из своего мира в мой: тебе это по рождению дано, понимаешь? – Ярослава все больше распалялась, убежденная в правоте своей догадки, но Катя не поддавалась:
– Бабушка Могиня сказала, что я с вами в родстве, шкатулка и сундук связаны. И если мама – правнучка Макоши, то и ты этой богине родственница! Сидим тут с тобой на одной кровати, две наследницы Великой Богини, – она прищурилась. – Только бабушке Могине при этом ни шкатулка, ни игла, ни камень не открылись!
Ярослава вскочила в постели во весь рост, едва не треснувшись макушкой о потолок.
– Но именно моя бабушка и прабабушка сделали этот коридор, по которому ты сюда забралась! – не унималась Ярушка.
И она победно, сверху вниз, глянула на собеседницу. Кате на это нечего было возразить. Хотя в родство с языческими богинями ей, конечно, совсем не верилось.
– Постой, но ты-то сама должна знать, есть в тебе кровь Макоши или нет.
Ярослава изумилась:
– А вот и не обязательно! Мне еще нет пятнадцати лет, когда проходит посвящение, и старший в роду передаст мне силу рода, и его тайны мне станут известны. Так что всякое может быть, – закончила она с сомнением в голосе.
– И бабушке твоей тоже нет пятнадцати, раз она не в курсе? – хохотнула Катя. – Нет, что-то не так в твоей теории.
– Все сходится. Книга древняя, все картины в ней подлинные – как видели чудеса, так здесь и изобразили. Так что Макошь точно так выглядела. И ты на нее похожа!
Катя устало выдохнула и закрыла книгу, вернула ее на сундук.
– Ерунда это все! Совпадение! – укрылась одеялом и отвернулась, оставив Ярославу с ее световым шаром сидеть в задумчивости.
Каждая осталась при своем мнении.
А в голове у Ярославы созрел план.
Она осторожно отбросила в сторону одеяло. Над головой суетливо мелькнул и замер неяркий световой шар. Неотступно следуя за своей хозяйкой, он проплыл в сторону двери и скрылся на лестнице. Через мгновение стихли и осторожные шаги Ярославы.
Глава 10Тайна Могини
Ярослава спустилась на один пролет вниз. Перед ней темнели три перехода, уводившие куда-то далеко. Она провела перед ними рукой, нарисовав в воздухе крест перед каждым из них. Тут же загорелись в ночи три алых знака, запечатавших проходы.
Девушка удовлетворенно хмыкнула и аккуратно ступила на следующий пролет. Бело-синий шарик над ее головой качнулся и величественно поплыл за хозяйкой.
Ярушка спустилась еще на один этаж и остановилась перед низенькой дверью, настолько низкой, что для того, чтобы пройти через нее, ей пришлось бы согнуться как минимум вдвое.
Она сделала земной поклон, широко коснувшись рукой теплого пола, а когда снова взглянула на дверь, та оказалась привычного размера, позволив ей без труда через нее пройти.
Ярослава на мгновение замерла. Острые кулачки сжались в нерешительности. Но в следующую секунду она толкнула дверь и проскользнула внутрь. Она оказалась в небольшой жарко натопленной комнатке, по периметру которой стройными рядами были развешаны пучки трав, венки из растений и нанизанные на толстую льняную нить лепестки цветов.