– Обманкой и называется!
– Ох, Ярослава, влетит нам теперь…
Глава 13Темный морок
– И как ты собираешься пройти незамеченной? – Катя, лишь приоткрыв дверь, впустила внутрь дома Могини уличную суету, хохот соседских ребятишек, перекрикивание хозяек, скрип колес и стук топора. Тавда начала свою обычную жизнь. Гусыня, услышав скрип открывающейся двери, вытянула шею, широко расправила крылья и зашипела.
Катя пискнула и захлопнула дверь.
– Да угомонись ты! – прикрикнула на гусыню Ярослава, провела ладонью над головой, словно капюшон на Катю надела, пробормотала: – Кто из тени идет, в тени и останется.
И смело шагнула на залитое солнцем крыльцо. Поправив заплечный мешок, она пересекла двор, вышла через калитку. Гусыня, поведя носатой головой, посмотрела мимо нее и отвернулась. Ярушка оглянулась на Катю.
– Ты идешь уже?!
Та, набрав в грудь побольше воздуха, шагнула к ней, боязливо поглядывая на гусыню, но та, казалось, потеряла к ней всяческий интерес и словно не замечала.
– Сколько копаться-то можно, – проворчала Ярослава, когда Катя наконец присоединилась к ней. – Будто у нас две телеги времени и еще возок. Они миновали главную, сегодня особенно многолюдную улицу.
– А чего сегодня народу-то так много? – Катя оглядывалась на снующих людей, перебегающих через дорогу ребятишек.
– Ярмарка сегодня. Оно-то и хорошо, ворота открыты, стражники особо не приглядываются.
– А ты не боишься, что нас увидят выходящими из города и в то же время мы там дома убираемся?!
Ярушка фыркнула.
– Я ж тень на нас набросила, не видит никто…
– Типа шапки-невидимки? Я думала, такие в сказках только бывают…
Ярушка посмотрела на нее, словно примеряясь, за какое место укусить, и отвернулась.
Катя же только сейчас заметила, что на них действительно никто не обращал внимания, ни вчерашний пастушок, ни соседки, ни ребятишки, которым, конечно, всегда есть с кем поболтать и к кому пристать с расспросами. Сейчас они даже не поднимали глаз на девочек. А если и встречались случайно с ними взглядом, то равнодушно отводили его в сторону. Только пушистая серая кошка, пригревшаяся на завалинке, лениво провожала их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, потом зевнула и положила острую мордочку на передние лапы.
Ярмарочные ряды пришлось обходить с осторожностью, чтобы ни с кем не столкнуться.
Если бы не нынешние обстоятельства и непокидающее беспокойство, что она делает что-то не так и что-то не то, Катя бы не смогла пройти мимо заваленных тканями и мехами рядов, непременно остановилась бы около загона с жеребятами, а уж около пряничных лавок так вообще бы поселилась навсегда. Сейчас же, тоскливо поведя носом на ароматы корицы и мяты, она вздохнула, и ей вспомнились фирменные мамины булочки: с румяной хрустящей корочкой, покрытые мятной глазурью затейливые крендельки с маком и корицей.
Катя украдкой снова протяжно вздохнула. Вместе с группой торговцев, сопровождавших груженные тюками телеги, они вышли из города, миновав замерших у ворот стражников. На них только пугливо озирались лошади да лаяли дворняги, чувствуя чужих.
– Эй, вам охрана не нужна? – вдруг окликнул их стражник.
Катя посмотрела на Ярославу – та остолбенела.
Обе замерли, почти перестав дышать.
Стражник, громыхая тонкой кольчугой, подошел к одному из купцов – грузному мужчине с иссиня-черной бородой.
– Там, на первой переправе, наш отряд стоит, – продолжил стражник, придерживая привязанного к телеге жеребца и поглаживая его тонкую блестящую шею. – Ежели что, скажете, до второй переправы сопроводят. Там, далее, как обычно.
Купец кивнул:
– Здравия тебе, служивый. Мы только сплавляться будем. На первой переправе караван ждет… А за подсказку благодарствую!
Стражник понимающе кивнул:
– Докель товар везешь?
– В Новгород меха, да шелка чуток прикупил.
– Ну, бывай!
И слегка хлопнул широкой ладонью по начищенному до блеска лошадиному крупу.
Ярослава облегченно выдохнула:
– А я думала: все, споймали нас, – и вытерла вспотевший лоб.
– А что б нам было, если бы поймали?
Ярушка хмыкнула, помолчав, мрачно отозвалась:
– Да одними батогами[4] бы не обошлось…
Они вышли за городские ворота, какое-то время еще шли вместе с обозом по дороге, а затем сошли с нее и направились через поле к лесной опушке. Катя восхищенно вздохнула полной грудью. Она редко бывала за городом. Было здорово оказаться на природе без толпы одноклассников, то и дело врубающих на полную громкость музыку, снующих с едой и напитками и скулящих от одного вида летающих насекомых.
Дурманяще пахли душица и мята, клевер и ромашка. Яркие васильки игриво клонили свои короны, поворачиваясь к деловитым пчелам. Пузатый шмель выглянул из цветка и, недовольно прожужжав, вернулся к своему занятию. Издалека доносились протяжные вздохи коров, которые не перекрывали трескотню кузнечиков, гудение пчел и назойливые нападки жирных откормленных мух.
Из-под ног то и дело выскакивали мелкие серые лягушки с коричневыми пятнышками на тощих спинах, испуганные мыши, беспокойно гомонили полевые жаворонки, потревоженные человеком.
– Ну, как тебе наш мир, сказывай! – Ярослава наконец успокоилась и расправила плечи. Кажется, сейчас она уже не опасалась быть замеченной и начала говорить в полный голос.
– Здорово, – Катя улыбнулась, подбирая слова так, чтоб не обидеть, – все-таки они очень разные с Ярушкой. – У нас так многие живут, в деревнях. Тоже строят деревянные дома, держат хозяйство, носят воду из колодца.
– За столько лет ничего не изменилось, что ль?
– Ну как не изменилось, – Катя уклончиво улыбнулась и пожалела, что не успела захватить телефон, вот бы сейчас Ярославе показать фотографии ее школы, дома. Да и города, конечно. – Города у нас большие теперь, каменные дома, в них много-много квартир. Вот у вас дороги в Тавде деревом уложены, а у нас сейчас смесь специальную делают, асфальт называется, – Катя улыбнулась, вспомнив здоровенную дыру, появляющуюся строго каждую весну напротив входа в ее подъезд. – Только, похоже, у вас все же лучше.
– А еще что? Ты про новое сказывай, чего у нас еще нету!
Катя отбилась от здоровой мухи, назойливо вертевшейся перед носом.
– Вот вы в телегах и верхом передвигаетесь, а у нас много уже всего понапридумано. Есть и автомобили – это такие телеги с механическим двигателем, в котором спрятана сила многих-многих лошадей, есть самолеты – они как птицы по воздуху летают. Есть поезда, они по специальным полозьям – рельсам передвигаются. А еще есть электричество – это такая штука, которую у вас еще не придумали, вроде твоего светового шара, только свет по проводам течет, как вода. И пользоваться им могут все подряд, не только волшебники…
– Чудно, – Ярушка задумчиво сорвала травинку.
– Ну да, наверное. Хотя чудес здесь больше будет, один дом бабушки Могини чего стоит, то расширяется, то уменьшается, то сам с собой разговаривает, словно живой, – она опасливо взглянула на спутницу. – Яруш, а как твой световой шар работает?
Ярушка рассмеялась.
– Это ж светлый морок! – воскликнула она. – Только самый-самый простой.
– А что за морок такой? Ярушка хохотнула.
– Вот у вас в будущем слово «заморочить» есть? Катя кивнула.
– Что означает?
– Ну, заморочить голову – означает запутать, смутить…
– Вот и здесь что-то похожее. Есть темный морок, есть светлый. Все, что ты вчера видела, – это все через темный морок делается. Он наш, живой, земной. Он с нами от рождения и до смерти. Он – друг нам. И его много-много. Это самая простая сила, она повсюду, и вызвать ее может, почитай, кто хошь. Темный морок вызывает сумрак – тушит свет, звуки и голоса. Нам надо было секретно поговорить, вот я его и призвала… Он подходит для всего тайного, скрытого. Его используют знахари при излечении тяжелобольных.
Она задумалась.
– А светозар – та самая сфера, про которую ты спрашиваешь, – она из светлого морока к нам приходит, только света особого, не жгучего, не жалящего.
Катя кивнула, но ничего особо не поняла. Ярослава глянула на нее, хмыкнула – догадалась.
– Катя, тебе иногда в голову приходят идеи?
– В каком смысле?
– Ну, будто сидишь-сидишь впотьмах, а потом р-раз, – она подпрыгнула, – и идея?
– Бывает, да…
– Так вот мой светозар – это такая идея, только не в голове, а рядом!
Катя искоса посмотрела на Ярославу. Вспомнив, как вчерашняя световая сфера любопытно вертелась вокруг них, она поняла, какие идеи приходят в голову ее новой знакомой.
Она улыбнулась.
– Получается, есть светлый и темный морок. Так? Ярослава кивнула, перепрыгнула через корягу – они уже вошли в лес, все дальше удаляясь от Тавды.
– Не только. Есть еще черный морок, он – чистая тьма. Со светлым мороком они находятся по ту сторону жизни. И даются не каждому. А кому даются, – Ярушка добавила совсем тихо, – не поймешь, дар это или проклятие.
– Это как?
– Больно многим жертвовать ради них приходится, вот как.
И она постаралась поменять тему разговора:
– Мне темный морок нравится! И мне думается, тебе, к примеру, не больно сложно ему выучиться.
Глаза у Кати округлились от удивления.
– Это с чего это тебе так думается?!
– А больно ты любопытная! – и она легко толкнула подругу в бок. Катя слетела с дороги, треснувшись о ветку черемухи. – Давай попробуем!
– А как? – у Кати уже руки зачесались от любопытства и желания попробовать что-то волшебное. Сама мысль, что у нее может выйти нечто похожее на вчерашние Ярушкины туманы, волновала…
Ярушка тем временем остановилась, огляделась по сторонам.
Они дошли до небольшой полянки, усыпанной, словно горохом, яркими ягодами спелой земляники, стыдливо выглядывавшей из-под лучистых листиков. Вокруг – молодые сосенки да елки, посреди – здоровенный пенек, на котором белки рассыпали объеденные шишки. Ярушка расчистила его и присела.