— Возле дома? — переспросил лучший убийца, чувствуя, как от приступа ярости тяжелеет в животе. — Где они были вместе?
— На окраине Белых Сорок, — бесстрастно отчитался Грант, — в трёхэтажном особняке. Как я понял, Франко там хозяин. Не знаю, что делали. Говорю же, ничего не видел. Зашли, полчаса посидели и вышли. Бессалиец сразу два портала открыл. Один во двор школы, второй, судя по смутным очертаниям колонн, во дворец Дартмунда. Я не пошёл за ним. И так разрываюсь между объектами. Малию временно пришлось на бойцов скинуть. За ведьмой из аптеки Нест следит. Помогает ей перетащить вещи в общежитие для учителей…
— Подожди, — оборвал его Сокол. — Давай с Шилой отдельно разберёмся. С Франко она не виделась?
— Нет, вела себя хорошо и коварного бессалийского мага по широкой дуге обходила.
— Ясно.
О, как хотелось выплеснуть ярость на кого-то другого. Не бежать сейчас к Амелии и не закатывай ей безобразную сцену ревности.
“Я сказал тебе оставить мальчишек в покое! А ты мало того, что полезла, куда не просили, так ещё и с братом в его доме закрывалась”.
Не верилось, что они просто ужинали. Раз Франко пошёл к Дартмунду делать вид, что решает проблему, которую сам и создал, значит, его устроила оплата. Сколько поцелуев успел сорвать с губ чужой невесты? Или сразу в постель уложил?
“Замолчи! — приказывал Сокол сам себе. — Замолчи и не поддавайся на грубую провокацию. Годами именно так разрушали репутацию благородных девушек. Одна встреча в закрытой комнате, одно принятое приглашение на обед и десять минут без посторонних глаз. О, этого достаточно. Никому в клане не будет дела, целовались они на самом деле или нет. Грант свои выводы уже сделал. Расскажет друзьям по отряду, шепнёт родственникам в гостях — и всё.
“Хороша парочка. Сокол на суд чести вызван за ночь с Малией, а невеста уже с его братом крутит. А такая недоступная была, такая целомудренная. Куда Витт смотрел?”
Нет, Амелия чиста и невинна перед ним. Вся вина лежит на Франко. Во второй раз бьёт в одно и то же больное место. Пытается рассорить Сокола с возлюбленной. Добиться, чтобы он сам её бросил из-за подозрений в неверности.
“Обойдёшься, — мысленно ответил ему лучший убийца клана. — Я так просто не сдамся”.
Нужно писать Витту, каждый час на счету. Только отец сейчас и способен увести Амелию из школы. Сокола она уже не послушает.
“Мальчишки, бессалийская армия! Свобода, равенство, братство”.
Как легко высокие порывы её трепетной души стали оружием в руках Франко. И как спокойно в сознание Сокола-Фредерико пришла мысль, что брата всё-таки придётся убить. Ничего родственного в их отношении друг к другу не осталось. Одна ненависть и перешедшее все границы соперничество. Франко за что-то ему мстил. Упрямо, расчётливо. Но за что? Фредерико было семь лет, когда погибли родители. Чем он успел так сильно обидеть старшего брата? Игрушкой не поделился? Или вниманием матери? И кем нужно быть, чтобы выждав пятнадцать лет, заявится в посольскую школу и броситься отбивать единственную девушку, которую Сокол захотел назвать невестой?
— Командир, — вполголоса позвал Грант. — Мне продолжать слежку в прежнем режиме?
— Нет, — лучший убийца устало потёр глаза. — Малию можно отпускать из-под наблюдения. Её связь с Франко доказана. Связь самого бессалийца с дикими изначально не вызывала сомнений. Я отдам приказ своим воинам арестовать её как шпионку. Посидит в подвале кланового дома, пока ситуация вокруг Станы и её круга не уляжется.
— Понял. Что с другими?
— Шилу так и оставь на Неста, — распорядился Сокол, перебирая конверты. Где-то мелькала печать лина Делири. Письмо главы открыть бы в первую очередь. А то неизвестно, что там с заговором Лианны. — Мне нужен Франко. Упади ему на хвост и не слезай. Во дворец Дартмунда за ним следуй, в туалет, в бордель. Даю тебе полную свободу.
Конвертов нашлось два. Оба подписывала Галия. Помощница переехала во дворец Верховной или после казни Рыжей всё настолько тихо, что глава клана вернулся в свой кабинет?
“Сокол, — а в письме был почерк Кеннета. — Принимай работу разведчиков. Прошлись они по родственникам и друзьям Малии. Ничего толкового, правда, из разговоров не вытащили. Из всех мужчин она общалась только с друзьями брата и то в присутствии кого-нибудь из бдительных тётушек. Некого заподозрить в любовной связи с навязавшейся на твою голову посудомойкой. Так что дальше сам”.
Тем не менее, список друзей брата разведчики приложили. Даже краткую характеристику каждому дали.
“Ох, Пруст, можешь гордиться бойцами, — усмехнулся про себя Сокол. — На совесть отработали. Как учили”.
Список возможных пособников Малии тоже есть. Олаф среди них. Осталось отдать приказ арестовать их по тому же самому подозрению в шпионаже и можно спокойно допрашивать. Франко с его лихим манёвром “староста-инквизиция-Холлард Дженкс” развязал младшему брату руки. Отчёта Гранта хватит, чтобы заткнуть недовольным старейшинам рот.
“Зачем арестовали столько людей? — Затем, что они все через Малию плясали под дудку врага действующей правительницы Фитоллии. Ах, не все? Так разберёмся. Невиновных отпустим. С извинениями, конечно, о чём речь?”
— Командир, я ещё нужен? — снова деликатно напомнил о себе разведчик.
— Нет, можешь идти.
— Ясного неба, — попрощался он.
Дверь за собой прикрыл бесшумно, а Сокол уже вскрывал второе письмо от Кеннета.
“Первую Ведану в полдень сожгли, — начал он без предисловий. — Пепел уже развеяли над океаном. Я по-прежнему прошу тебя скрыться на острове Этана. Разговаривал с нашем клановым магом о тебе. Он не обещал, что побочный эффект от зелья пройдёт быстро. Не боец ты, Сокол, признай это. А ведь полдворца знает, что это именно ты принёс донос на Рыжую. Представь себе, у неё были друзья. Захотят отомстить — отбиться от них будет сложно. Не в моих правилах запугивать своего лучшего убийцу, но ситуация непростая. Оставь школу на Иллаю, если боишься за Амелию и перебирайся к Этану. Заметь, в третий раз прошу, четвёртого не будет. Доходчиво?”
— Более чем, — со свистом втянул воздух сквозь зубы Сокол.
Значит, главе клана он больше нужен возле Бояны, чем в посольской школе. Или Этан рассказал об эксперименте с посвящением через Бездну. В любом случае игнорировать приказ Кеннета нельзя. Если Витт не переманит дочь в академию раньше, то будет разумно воспользоваться предложением назначить заместителем лину Иллаю. Не рухнет школа без своей директрисы. Зато Франко останется без возможности портить её репутацию дальше.
Следующим письмом с символом Клана Смерти на конверте был официальный вызов провинившегося бабника на суд чести.
— Разродились старейшины, — расхохотался он. — Не прошло и две зимы.
Срок дали неделю. Удачно, учитывая, что Малия будет сидеть в подвале. Помучается немного, получит щелчок по носу при всех, и с её руки можно будет снять помолвочную “змейку”. И так слишком долго её носит.
А ювелир, наконец-то, прислал мужской браслет Сокола. Рубины вставил, как и обещал.
— Ещё немного, — подбодрил себя лучший убийца. — Ещё немного и всё будет в порядке.
Вытащил из стопки чистый лист и начал письмо Витту.
Глава 24.Приступы упрямства
Когда я вернулась от Франко, моего жениха в спальне уже не было. Ричи аккуратно заправил кровать, унёс на кухню пустую посуду, но даже записки не оставил.
— Обиделся, — вздохнула я, — что не послушала его и сделала по-своему.
И не понятно, как мириться, если он узнает о помощи старшего брата. Мужская гордость — то ещё наказание.
“Ты не уважаешь меня, женщина”.
Уважаю и люблю, но компромисс с интересами школы находить нужно.
— Расписание уроков! — вспомнила я.
В него желательно внести пометки, что занятия по артефакторики состоятся. И назначить дату общего собрания учителей. Много новеньких, не все знают, что амбициозная цель на текущий год — добиться, чтобы в испытаниях на празднике инициации в клане участвовали девушки.
Я обмакнула перьевую ручку в чернила и заметила, что пальцы дрожат. Как братья Гвидичи будут сидеть за одним столом друг напротив друга? Сокол оставался преподавателем боевой магии. Показывать работу заклинаний временно не мог, но теорию помнил. А лин Ксанир Делири? Он ненавидел ведьм. Настолько люто, что в прошлом году с удовольствием пытал одну из диких. Выдержит ли Шила его полный презрения взгляд? Не случится ли скандал из-за её ответных выпадов? Ведьмы за словами в карман не лезли. Хорс и лина Иллая при таком раскладе казались островками спокойствия.
— Помогайте, предки, — прошептала я, вынимая стопку писем из почтовой шкатулки.
Ночь на дворе. Кондр и Дайс, наверное, уже уснули в убежище. Нет смысла их дёргать. Можно чуть-чуть поработать.
Или не чуть-чуть. Из посольства пришла вежливая просьба отправить им учебную программу на согласование. Ведьмы переживали, достаточно ли у их детей часов на зельеварение. Я со вздохом потянулась за своими записями.
Полчаса из жизни пропали незаметно. Я почти закончила, когда услышала характерное шипение. Прямо напротив рабочего стола открывалась портальная арка.
— Папа!
От радости голос стал детским. Я едва удержалась, чтобы не броситься главе академии на шею. Но его взгляд оказался неожиданно оказался холодным.
— Ясного неба, дочь, — поздоровался он, схлопывая арку.
Длинные волосы небрежно стянул тесёмкой в хвост. Военный мундир застегнул всего на одну пуговицу.
— Что-то случилось?
— Надеюсь, что нет, — он уселся на стул для посетителей и положил ногу на ногу. — Я получил от Сокола письмо с нотками паники. Глава твоей охраны пишет, что этой ночью арестовали посудомойку по подозрению в шпионаже в пользу диких ведьм. Она сливала информацию о внутренних делах клана пособнику Лианны. Пресловутому Франко Гвидичи.
Тётушка Лирса, конечно, со всех сторон неприятная женщина, но до шпионажа ей как до Тёмной империи пешком. Я быстрее поверю, что Сокол нашёл повод убрать её подальше от нас. Хвала предкам, если так! Я терпела Малию всё это время исключительно по приказу Кеннета Делири.