Я лишилась дара речи. Корзины от повозки к нам несли ученики Магнуса. Рослые, плечистые выпускники и парнишки помладше.
— Что удумал? — фыркнул отец. — Наказания никак не закончатся? Мы по молодости манекены таскали из сарая на полигон и обратно, а он”залётчиков” к сватовству подрядил? Ох, видели бы нас старейшины…
— Хорошо, что платья не заставили надевать, — очень тихо пробормотала я, но один из кадетов услышал. Вздрогнул даже.
“Я дочь своего отца”, — мысленно ответила я на его негодование, возвращаясь взглядом к корзинкам.
Ричи разорился на целых шесть наборов. Крупные плетёнки, щедро украшенные белыми лентами и розами. Всё как принято: отдельно фрукты, отдельно вино, отдельно какие-то сладости. В самой дальней корзинке на бархатной подушке лежало ожерелье из золотых пёрышек с перламутровыми бусинками. Комплект украшений завершало колечко в виде пера, обхватывающего палец.
Я едва удержалась от восторженного писка. Никакое другое ювелирное украшение мне не понравилось бы больше, чем этот соколиный гарнитур. К серьгам в ушах я уже привыкла, носила их с гордостью, а теперь украшений со смыслом стало больше.
“С маленьким напоминанием, чья ты невеста”, — промелькнуло в мыслях, и тут на пороге появился жених.
Я на мгновение забыла обо всём на свете. Чувствовала себя так, будто по весне, распахнув окно, подставила лицо под лучи солнца. Тепло окутывало с ног до головы. Радость разливалась во мне.
— Ясного неба, — поприветствовал нас лучший убийца клана и церемонно поклонился.
О, боги, я впервые за много лет видела его не в чёрном мундире, а в простом, но изысканном камзоле. Вышивка украшала ткань цвета слоновой кости лишь на рукавах. Из-под манжет выглядывало тонкое кружево. Но самым удивительным был шейный платок и булавка с бриллиантом. Куда делся суровый воин? Передо мной стоял аристократ из древнего рода.
— Лин Гвидичи, — поклонилась я. — Для меня честь открыть для вас двери моего дома.
Пусть он ещё не привык к своему родовому имени, но мне было важно показать, что я по-прежнему принимаю его со всем прошлым и будущим. Его настоящего. Целиком.
— А для меня честь быть приглашённым к столу.
Он бережно держал мои пальцы в ладони, благоухал ароматом жасмина и улыбался. Настоящего жасмина. Того, что лежал в корзине среди других цветов.
— Мы с подарками, — напомнил Магнус ход церемонии. — Жалеть кадетов, конечно, язык не поворачивается, но десять бутылок вина — это тяжело. Руки завтра будут дрожать. А им заклинания плести.
— Проходите в дом, — спохватился отец. — Корзины можно поставить сюда.
Я отвернулась от цветов, сладостей, звона стекла и вереницы кадетов. Смотрела только на того мужчину, которого совсем скоро назову мужем.
— Тебе идёт светлый камзол. Обещай, что будешь чаще его носить.
— Для тебя я готов наряжаться хоть каждый день, — тихо ответил он, крепче сжимая мою руку.
— Если папа даст благословение, — шутливо напомнила я. — Учти, он настроен оградить свою девочку от первого бабника Фитоллии.
— Я привёл серьёзное подкрепление, — Сокол глазами показал на Магнуса. — Запасся провиантом и разработал тактику осады. Вот увидишь, уже к третьей бутылке бастионы упрямства падут.
— Противник опытен и подготовлен, — погрозила я пальцем. — Как бы нападающим не угодить в собственную ловушку.
— Но ты же не оставишь нас лежать на поле брани, побеждённых красным фитоллийским? Донесёшь до полевого лазарета, развёрнутого в комнате для гостей? Мы с Магнусом привыкли храпеть в комфорте.
— Так вот зачем вы пришли на самом деле? — расхохоталась я. — Сватовство — удобный предлог?
— Репетиция помолвки и свадьбы, — проворковал Ричи мне на ухо. — Я всех демонов Бездны уговорю нам помочь, не то, что твоего отца.
— Тогда нам стоит начать.
И я потянула его за собой в столовую.
Глава 28. Разговоры о будущем
Стол ломился от закусок и горячих блюд. Бараньи рёбрышки с кислым соусом, фаршированная утка и рассыпчатый жёлтый рис. Из напитков — вино для мужчин, яблочный сок для меня. Графин с ним поставили специально поближе к моему месту.
Папа сел справа, а гостей посадили напротив. Стоило оторвать взгляд от тарелки, как я натыкалась на довольного собой Сокола.
Я принюхалась, не скрываясь, раз уж все присутствующие за столом в курсе моего маленького секретика. Хотела прочитать эмоции Ричи, понять, что он прячет за своей весёлостью, но привычно потерпела неудачу. Ароматы наших отцов перебивали те слабые отголоски, которые можно было поймать. Азарт, судя по блеску в глазах, исходил от Магнуса, а мой папа источал запах бумажной пыли — сосредоточенности.
“Торговаться будет”, — поняла я.
— Утка сегодня великолепна, — с сытой улыбкой сказал Магнус. — Твоя дочь готовила, Витт?
— Вы до сих пор живы, — неловко пошутила я. — значит, готовила наша повариха.
— А скатерть вышивала швея? — продолжал допытываться будущий свёкор. — И на стол накрывали слуги?
Я хотела ответить, что у меня в штате работает искусная швея, а тарелки на стол я умею расставлять магией, но не стала. Кажется, Магнус решил сбить мою стоимость на рынке невест, чтобы убедить папу — первый бабник Фитоллии будет мне отличной партией.
— Да, — покорно кивнула я, на всякий случай снова втягивая воздух.
Никакого злорадства или гнева со стороны приёмного отца моего жениха. Только азарт и тонкие нотки отцовской заботы.
— Таз у неё узкий, — продолжал “закапывать” меня свёкор. — Рожать будет тяжело.
— В повозку вместо лошади не запряжёшь, — подхватил лин Витт, — надел не вспашешь. Одна беда с этими магически одарёнными аристократками. Их несчастным отцам приходится давать за них богатое приданое, чтобы хоть чем-то компенсировать негодность невесты. Три тысячи золотых вас устроят, дорогие сваты? Не считая сукна, посуды и домашней утвари из серебра.
— Даже не знаю, — протянул Магнус, накалывая кусочек утки серебряной вилкой из того самого приданого. — Она ещё и нюхач. Да и годы не те…
Ричи скрипнул зубами и прикрыл глаза. Я боялась, что вступится за меня и устроит скандал, но жених с трудом сдерживал смех. Я видела, как дрожали его ресницы и кривились губы.
— Пересидела в девках, ага, — согласился отец. — На работу зачем-то устроилась, науки изучала. Четыре тысячи золотых.
Я от удивления даже забыла мысленно съязвить. Вот настолько негодная невеста? Прямо на целых четыре тысячи золотых?
— Без ножа меня режешь, — качал головой будущий свёкор. — Умная женщина — горе в семье. Бедный мой сын. Она ещё и красива! Видят боги, никакого проку в хозяйстве не будет. Но четыре тысячи — хорошая сумма. Я добавлю к ним пять своих, если по рукам ударим. Пусть молодые распоряжаются ими, как захотят.
Кажется, Магнус решил за день нарушить больше традиций клана, чем я за всю жизнь. Обычно золото из приданого семья жениха забирала себе, но за Сокола отец решил ещё и приплатить. А все деньги передавались нам.
“Видят предки, это не я заразила семью жениха бунтарскими замашками!”
Аромат хвои заполонил столовую. Шокировать свёкор умел и любил. Светился, рассматривая наши вытянувшиеся лица. Даже невозмутимый Сокол не ожидал от отца подобных фокусов.
— Девять тысяч, — выдохнул он. — Что мы будем делать с такими деньгами? Ладно, дом большой построим, сад вокруг него разобьём. А остальное куда?
— Не девять, а чуть меньше, — для начала поправил его Магнус. — Других сбережений у меня нет, а свадьбу я хочу сам организовать, как велят традиции. Я давно откладывал монету за монетой. Оружие для тебя, учителя магии, инструкторы стоили дорого. Но ты слишком быстро вырос, мой мальчик. Начал брать заказы и сам за себя платил. Сначала за меч, потом за артефакты, редкие книги. Я гордился и продолжал копить. Боялся, что когда-нибудь тебя принесут с поля боя на пропитанной кровью холстине, и мне не хватит золота на лекарей.
Я вспомнила обескровленное лицо Ричи после его битвы в Трезде. Тогда он выжил благодаря стараниям Этана и Бояны. Но воины клана часто бывают в шаге от смерти. Почему я не задумывалась над тем, что однажды Кеннет Делири снова отправит своего лучшего убийцу на задание, с которого тот может и не вернуться?
— Я решил, что больше не буду брать заказы, — тихо ответил Сокол. — Хоть короля попросят убить, хоть всех его министров. Я дал тебе слово, отец, и я его сдержу. Зачем деньги? Давай тебе новый дом построим. А то крышу пора перекрывать, двери рассохлись, ставни скрипят.
— Нет, — покачал головой Магнус. — Мой дом стар, как я, и нам много не нужно. Не отказывайся от золота, пожалуйста. Я так рад, что ты полюбил Амелию, что заговорил о семье. Детям нужен отец, помнишь? Живой и здоровый. Ты хороший маг, один из лучших в клане. На деньги можно купить лицензию и ставить стационарные порталы в любом королевстве. Дело своё открыть, зажить тихой, спокойной жизнью. Как ты мечтал.
— Кеннет Делири меня не отпустит, — пробормотал Ричи и надолго замолчал.
Я боялась пошевелиться, чтобы не упустить ни одного оттенка эмоций. В тишине они “звучали” особенно ярко. Мужчины думали и переживали. Пласты сомнений внутри двигались, как материки на карте. Разбивались друг о друга, рождая горы и провалы.
— Мне придётся учиться, — наконец, заговорил лучший убийца клана. — Боевая магия почти не пригодна в быту, деньги платят за другое. Искать помощников, открывать кабинет в Фитоллии.
Магнус кивал, и даже мой отец положил руки на стол, неотрывно глядя на будущего зятя.
— Но я согласен, что с прежней жизнью нужно закончить. Амелия достойна большего, чем обычный головорез. Пусть и с приставкой “лучший”.
Я прятала взгляд от смущения. То, на что Ричи был готов ради меня — практически подвиг. И пусть глава клана хоть лопнет от злости, ему придётся искать другого убийцу в свой ближний круг. Фредерико Гвидичи тоже достоин большего, чем участь вечного охранника семьи Делири.