— Вернётся, — Ричи широко распахнул глаза и полез в карман брюк. — У меня для него есть жирная приманка.
Глава академии и самый опытный её инструктор склонились над креслом. На ладони моего жениха блестело иномирное ожерелье с парными камнями-артефактами.
— Нужно заморозить синий камень, — объяснила я. — Тогда второй в ожерелье Франко тоже покроется инеем. Это сигнал: “Я согласна”. Он точно придёт.
Ноги подкашивались от слабости. Я не верила, что слышала, как один брат хладнокровно планирует убить другого. Из-за меня. Из-за пророчества ведьмы-путевода, прочитанного обоим. То, чего я боялась больше всего, начало сбываться. Останется только один.
"Так будет правильно, — подсказывал внутренний голос. — Франко перешёл границу".
Если суждено выжить всего одному Гвидичи, то пусть боги оставят мне Фредерико.
— Куда придёт? — нахмурился отец. — Среди камней есть шпионский артефакт или вы условились о конкретном месте?
— Не помню, — я прикусила губу. — Кажется, нет. Он говорил, что камни сами как маяки, но большего я не знаю. Не разбираюсь в элезийской магии.
— Франко найдёт ожерелье, — уверенно сказал Ричи. — Поэтому нужно хорошо спрятать Амелию. Желательно в убежище клана.
— Если Кеннет разрешит, — отец со вздохом снял ленту с длинных волос и начал завязывать её обратно. Нервничал. — Убежище — военная тайна.
— И единственное место, куда мой брат не сможет попасть. Проверено. Свою драгоценную иномирную деревяшку он так и не вернул. Хотя разведчики докладывали, что он появлялся возле того острова.
— Значит, нам не обойтись без приказа главы, — спокойно ответил Магнус. — И общей тревоги. Как только Франко откроет портал и вступит на территорию клана, пусть Этан вместе с боевиками опускает щиты. Устроим цепному псу Плиния настоящую ловушку. Кеннет не откажет. Бездна, да тут военный совет нужен.
— Один разговор, — упрямо возразил Ричи. — И пара фраз, чтобы предупредить Линнея. Никаких облав, ни одного воина или мага возле дома лина Витта. В другое укрытие для Амелии мой брат не поверит. Я буду один. Да, я знаю, что нетвёрдо стою на ногах, но мага с чёрным уровнем может одолеть только другой маг с чёрным уровнем. И даром утаскивать душу за собой в бездну. В семье Гвидичи родилось двоё чудовищ. Ещё неизвестно, кто из нас опаснее.
Отец и Магнус молчали. Меня трясло так, что пришлось сесть в соседнее кресло. Страшная ночь. Бесконечно страшная ночь.
— Ты слаб, — прошептал Магнус, — и не в себе от ярости. Оставь вопросы чести и поединок один на один. Не все его заслуживают.
— Он должен умереть от моей руки, — глаза Фредерико блестели, но в них даже близко не было того безумия, что я видела у Франко. А запах гнева едва ощущался. — Я хочу вернуть ему всю боль, что он причинил.
Луна вышла из-за туч, заливая светом комнату, пламя свечей едва трепетало. Отец похлопал ладонью по спинке кресла и шагнул ко мне.
— Собирайся, Амелия. Я провожу тебя в убежище.
“Дождик, дождик, уходи, — мысленно напевал Фредерико, перебирая камни иномирного ожерелья. — Ждём тебя в другие дни”.
— Я жду тебя, брат.
В пустой комнате дома Витта вспыхнула искра магии льда. Скудного запаса в резерве хватило на простое заклинание. Условный знак якобы от Амелии. Безумцу хватит, чтобы всё бросить и помчаться к ней. Нет, не с цветами и поцелуями. Он уже слишком зол для ласкового обращения. Франко Гвидичи явится со своим истинным намерением. Доказать, кому должна принадлежать женщина из пророчества. Стать у неё первым мужчиной. Насильно.
— Она в безопасности, — раздался голос Кеннета Делири из зеркала. — Я закрыл убежище. Можем начинать.
Фредерико кивнул, разглядывая иней на синем камне. Серебристый узор быстро таял в летней духоте. На гранях появились крошечные капли. А потом золотая цепочка остыла. В центре парного камня-артефакта вспыхнула ещё одна искра. Он снова замёрз.
— Франко отозвался, — доложил лучший убийца и поднял взгляд на стену. — Портал открывается.
Граница арки вспухала медленно, лениво. Сила мага с чёрным уровнем вгрызалась в защищённое пространство. Минимальный набор куполов оставили. Побоялись спугнуть добычу. Вдруг ему покажется, что всё слишком легко?
— Линней, — сказал Кеннет, повернув голову. — Объявляю общую тревогу по клану. Опускай щиты.
Отражение в зеркале погасло. Фредерико оставил его на подлокотнике кресла и откупорил пробирку. Серная кислота. Учебный реагент из запасов Витта. Самое простое и эффективное, что смогли найти. Теперь у него несколько мгновений, чтобы плеснуть её в лицо Франко. Каким бы всемогущим он не был, сейчас он занят. Контролирует работу заклинания. Занят и не ждёт подвоха. Не успел прочитать ни в чьих мыслях, что младший брат вспомнил смерть родителей.
“Надеюсь, тебе будет так же больно, как мне”.
Арка открылась, Франко нырнул в неё головой.
— Амелия?
Её ночная сорочка на вешалке и высококлассная иллюзия, сплетённая любящим папой Виттом. Сердце замерло, время остановилось. Фредерико будто со стороны видел, как прозрачная лента кислоты летит в широко распахнутые глаза брата.
“Мама любила тебя. Она так сильно тебя любила”.
Он попал точно туда, куда хотел. Кожа зашипела и пошла пузырями, тишина комнаты взорвалась криком Франко. Звериным, невыносимо громким криком.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а.
Сокола ударило эхом его боли. Зубы заскрипели, захотелось сжаться в комок. Брат пытался стереть кислоту с лица пальцами, и у него покраснели руки.
— А-а-а-а.
Воздух кончился. Он судорожно глотнул его и продолжил кричать.
“Пожалей, — будто бы просила иллюзия Амелии. — Уже хватит. Прекрати его страдания!”
Франко не мог сбежать, не мог помочь себе. Боль убила в нём всё человеческое, оставив одно желание — кричать.
“Как мама кричала, как отец, как я кричал маленький. Я тоже умер там”.
“Хватит, пожалуйста, хватит, прошу тебя”.
Магнус оставил нож на столе. Чести умереть, как воин, заслуживали немногие, но милосердия все. Сокол обнял брата, не дал ему лечь на пол.
— Ты отнял у меня жизнь. Ты отнял у меня всё и хотел забрать ещё больше.
— Фре-де… рико.
— Пойдём со мной, брат. Мама с папой ждут.
Дар раскрывался, утягивая обоих в темноту. Врата бездны так ни разу не показались перед тем, как распахнуться настежь. Сокол падал на дно колодца. Летел со свистом в ушах в струе холодного ветра, пока под ногами не показались тёмные воды реки забвения.
Воздуха не было здесь, звуков, цветов, запахов, а главное — крика. Франко обмяк в руках. Обезображенные веки потемнели, кожа вокруг пошла волдырями. Слепой и всемогущий.
Всемогущий, но слепой.
— Теперь ты там, где должен быть, — сказал ему Сокол. — Прощай не буду говорить. Ты не дождёшься моего прощения. Здесь много дивных уголков. Такие поля, равнины, белое солнце, висящее над горизонтом. Но тебя я утоплю. Навсегда останешься на дне реки.
— Я не виноват, — прохрипел Франко, протягивая к нему изуродованные пальцы. — Я столько лет думал, что убил родителей, но я не виноват. Плиний прочитал заклинание. Элезийская магия — её не видно. Она чужая в нашем мире. Нужен чёрный уровень, нужны тренировки. Я тогда ещё не умел. Поверь, Фредерико.
— Ты лжёшь!
Гнев вскипал чёрной смолой в груди, лежал камнем на сердце, душил. В бездне никто не слышал криков, но Сокол кричал.
— Скажи хотя бы сейчас правду! Ты уже мёртв.
— Я не виноват, — прошептал брат. — Я любил их так же, как ты.
Гнев прорвался наружу. Он бил его, не глядя, куда попадает кулаками. Голова Франко моталась из стороны в сторону, но кровь не появлялась. В бездне нельзя быть мертвее, чем ты уже есть.
— Фредерико, — заплакала мама у него за спиной. — Остановись, мой мальчик. Франко не умеет убивать даром, его обманули.
— Он расплачивался за чужое преступление, — сказал отец. — Двадцать лет день за днём умирал из-за того, чего никогда не делал. А мы смотрели отсюда. Мы смотрели…
— И ничем не могли помочь, — эхом отозвалась мама.
Фредерико видел её руки на своих плечах, чувствовал, как крепко она его обнимает. Отец вдруг взял что-то у него в груди и потянул. Одна чёрная лента, другая. Клубок гнева разматывался, боль уходила. Его боль. Та, которую он забыл, но двадцать лет носил в себе.
— И ты не должен платить за чужие ошибки. Я хочу, чтобы ты стал свободным, сын. Забери брата. Его не примут здесь сегодня. Он свою цену заплатил. За то, что делал, пока равнял себя с чудовищем, сполна рассчитался. Уходите оба.
— Мама, — заплакал Франко слепыми глазами. На мгновение снова стал пятнадцатилетним юношей. Таким, каким был в тот день. — Папа. Простите меня. Простите за вас, за Фредерико.
Они обняли его. Гладили по голове и целовали в макушку.
— Забери, — повторила мама. — Ты можешь.
— Я могу воскрешать?
— Ты можешь делать мёртвое снова живым. В этом твой дар. Но не смотри на нас. На каждую душу нужно разрешение, чтобы забрать её из бездны. Франко отпускают. Уходите.
Обратно нужно было лететь вверх. Сокол взял брата за руку и потянул за собой.
Страхи Этана не оправдались, посвящёный очнулся. Третий поход в бездну дался ещё легче, чем второй. От слабости почти не тошнило, и муть перед глазами быстро развеялась.
— Франко! — лучший убийца Клана Смерти вспомнил о брате.
— Он ещё жив, — глухо ответил Кеннет Делири.
Фредерико поднялся на локте, оглядывая комнату. Витт убирал вешалку с ночной сорочкой дочери. Магнус хмуро смотрел, как пролившиеся капли кислоты разъедали ковёр. Сколько прошло времени? Зрение брату уже не вернуть, но жизнь можно спасти. Не зря же его отпустили из бездны.
Очень странно было наблюдать, как внутри перевернулось отношение. Сначала на месте гнева и ненависти образовалась пустота, а теперь пробивались робкие ростки сочувствия.
— Мне нужна сода, — осипшим голосом попросил Фредерико. — Кто-нибудь разведите её в воде, пожалуйста.