— Перерыв пятнадцать минут, потом продолжим, — объявил он, заметив меня.
Клановый мундир снял. Стоял посреди залитого солнцем полигона в одной рубашке. Не по-весеннему жарко сегодня было. Красные после занятий с Ксаниром мальчишки страдали в тёплой форме. Но всё, что себе позволили провинившиеся Кондр с Дайсом — расстегнуть верхние пуговицы. Приживалась у них дисциплина. Ой, впрок шли воспитательные манёвры бывшего главы клана. И Сокол им не противоречил.
— Выглядишь так, будто Ведана сбежала из тюрьмы под дворцом и опять наговорила тебе гадостей, — прошептал жених, осторожно касаясь моей руки. — Что случилось?
— Я залезла в комнату Малии, — начала я с главного и осеклась под внимательным взглядом любимых голубых глаз. Если бы мы стояли не на полигоне, я могла бы обнять жениха. Поцеловать его и успокоиться. Но на нас смотрели воспитанники, даже простое прикосновение к руке могло вызвать сплетни. Я тряхнула головой, прогоняя оцепенение. — Повесила купола тишины и отвода глаз, расставила несколько сигналок. Но она вошла в комнату так, будто их вообще не было. Если ты её этому не учил, то у нас проблемы. В школе не один, а два сильных мага с неизвестными планами.
— Малия — почти пустышка, — слегка рассеянно ответил Сокол, присматриваясь к чему-то у меня на шее. Ох, серёжки же! Его подарок, ради которого я пережила болезненный прокол ушей. Тончайшие пёрышки из золота. Я успела привыкнуть, какие они были лёгкие, а обезболивающая мазь позволила забыть о процедуре. — Её дара хватает на несколько искр спонтанного выброса и тренироваться она не спешит. — Жених улыбался. И вдруг, забыв об осторожности, провёл пальцем по золотому перу. Серёжка закачалась, отправив солнечного зайчика на белую рубашку воина. — А снимать купол сложно. Для начала стоит выяснить, что он вообще есть. Поисковый артефакт достать. Он пищит обычно. Ты слышала писк, сидя в спальне?
— Нет, ни писка, ни звука шагов, ни сработавших сигналок не было. Я не воин, но повесить элементарную защиту могу. А вот незаметно снять чужую — уже вряд ли. Тут нужна практика, — я переступила с ноги на ногу, начиная нервничать ещё сильнее. — Если ты уверен, что Малия не способна на такую сложную магию, то ей кто-то помог.
Сокол отвлекся от созерцания моего молчаливого знака любви в виде золотых перьев и задумался. Жаль, я не чувствовала его эмоций. Не понимала, почему не отчитывает меня за опасное самоуправство и не грозится посадить под замок, чтобы не ломала клану шпионские операции. О, боги, я чуть всё не испортила!
— Нест, — вполголоса сказал Сокол, вынимая переговорное зеркало. — Кто сегодня “ходил” за посудомойкой? Новенький уже на посту или ещё не распаковался?
Я прикрыла глаза, тихонько выдыхая. Вот откуда такое железное спокойствие у моего жениха. Малия должна быть под присмотром разведчика. Воины полностью контролируют ситуацию. Если моя нелюбимая работница на самом деле сильная колдунья или завела в школе себе товарища по злодейству, то Соколу доложат, как только она попадётся.
— Новенький только с задания, — глухо отозвался несостоявшийся лекарь, — отъедается у Сары. Я сам приглядываю за всеми. Малия подошла на пост и чуть ли не в истерике билась, что в её спальне смертельную ловушку сделали. Ну полный бред. Однако я решил проверить. Естественно, ничего там не было, одни купола защитные стояли, поисковик на них нагрелся. Я и снял их. Зачем они в школе? Может, кто из детей баловался?
“В учительском общежитии дети баловались? Ну-ну!” — Потирала руки клановая паранойя.
Нест мог помогать Малии и раньше. Непонятно только две вещи: зачем ему нужно подыгрывать посудомойке и почему он сейчас признался?
— Все, кому хватило бы сил так баловаться, у меня на полигоне упражнялись, — холодно ответил Сокол. — Да и нечего воспитанникам делать в здании бывшего приюта. Почему не доложил?
— Так глупость же, — пробормотал Нест и добавил уже громко: — Виноват, командир, исправлюсь.
— Свободен пока, — ответил жених, разрывая магическую связь. — Глупость, как же. Слежка за Малией на личном контроле главы клана, а он защитные купола с её комнаты снимает, ничего мне не сказав. Бездна, снова морок от Франко? Ему надоело надо мной издеваться, до воинов добрался? Но зачем? Проще было самому купол снять, раз так хотелось, чтобы Малия застукала тебя.
Мне тоже не нравилось поведение Франко, но все беды сводить лично к нему казалось неправильным. Он действительно легко снял бы защиту, если бы сотрудничал с посудомойкой. Не стал бы подсылать Неста.
— Защита и раньше слетала. Помнишь свидание в твоей спальне? Ты спросил, почувствовала ли я защитные артефакты. Это может быть совпадением, но если дежурил Нест…
Сокол ещё возмущался, что ему фальшивку подсунули на бессалийском рынке. Конечно, торговцы — не самые честные люди, но сдавалось мне, что дело в другом.
— Я не хочу подозревать его в предательстве, — наконец, ответил жених. — Я каждого из своих бойцов лично в охрану школы отбирал, знаю их много лет. Если без морока, а добровольно, то я никакого мотива не вижу. К тому же Нест сам всё выложил. Бездна, не к Прусту же его отправлять!
В воздухе слабо потянуло чёрным перцем. Сокол давил свой гнев, не давал ему развернуться, чтобы не мешал думать. Я понимала, насколько неприятно подозревать соклановцев, но мы практически на войне с Франко и теми, кто за ним стоит.
— Хорошо, я дам секретное задание новенькому следить ещё и за Нестом, — жених прикрыл глаза. Его красивое лицо на мгновение исказила гримаса боли, но мой дар не помог ощутить аромат перезрелой сливы. По-прежнему не действовал на потерявшего память Сокола. — Того, кто предупредил о тебе Малию, мы сегодня, как я понимаю, не найдём. Хорошо, допустим. Ты что-нибудь раскопала в её спальне? Чем закончился обыск?
— Полную склянку обезболивающего зелья, — ответила я. — Закупоренного. Если неизвестный друг Малии передал это снадобье, то оно не особенно было ей нужно. Да и странно как-то покупать в столице лекарство Шилы, когда она работает в аптеке при посольстве.
— Зелье местное? — жених впился в меня взглядом. — Да, странно, ты права, это хорошая зацепка. Покидать территорию школы мне лин Делири пока запретил, но с нашими-то ведьмами мне никто не мешает переговорить. Спасибо, Амелия. Видишь, сколько мы из твоего похода ниточек вытянули? Но постарайся больше так не подставляться. Хотя бы меня в следующий раз предупреди.
Вот и укол с толикой нотаций.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Но не жди, что я буду сидеть сложа руки. Просто не смогу. Франко слишком близко подобрался к детям, Малия тоже постоянно рядом с ними. Мне не нравится такое соседство.
— И тем не менее, — с нажимом сказал Сокол. — Думай о себе и своей безопасности в перерывах между тревогами за детей. Полная школа охраны, о них есть, кому позаботиться. А если Франко подстроит тебе такую сцену, какая была у меня с Малией? Исключительно из вредности, желания мести и со словами “так не доставайся же ты никому”.
— Мы не знаем, как от него защититься, — ответила я вполголоса. — Если Франко снова захочет устроить нечто подобное, то противопоставить ему нечего. Я не хочу и не могу ходить по школе, пугаясь даже собственной тени. Но обещаю тебе быть осторожной.
Сокол так тяжело выдохнул, что чудом глаза не закатил.
— Я сейчас сяду разбирать корреспонденцию. Первым делом напишу Бояне, что ты согласен на эксперименты, — попыталась я поднять жениху настроение. — Чем скорее мы вернём тебе память и силу, тем больше шансов победить Франко Гвидичи.
— Да, зелье нужно начать пить как можно скорее, — мгновенно оживился он. — А теперь, лина Амелия, прошу прощения, мне нужно продолжить урок.
Я снова улыбнулась. Становилось забавно каждый раз, когда Сокол переходил на официальный тон. Мгновенно вспоминалось, как я отгораживалась от него вежливостью.
"Посмотрите, лин Сокол, я невозмутима и холодна, ваше обаяние не работает. Прекратите заигрывать!"
Но он не прекращал. Даже когда был вынужден обручиться с другой женщиной, нашёл силы на разговор со мной. Потому что не привык сдаваться. И Франко придётся с этим смириться.
Глава 7. Плохие новости
Глава 7. Плохие новости
Я вернулась в кабинет и засела за письма. Бояне написала короткое послание с согласием Сокола на участие в эксперименте. Попросила по возможности ускорить процесс, ссылаясь на нетерпение испытуемого. Я не знала, как много рассказывают невесте кланового мага, поэтому боялась выдать секреты главы.
— Дальше, папа, — пробормотала я и снова взалась за ручку.
Ему и Хельде Делири писала по поводу праздника инициации. Он приближался неумолимо, а для допуска к соревнованиям моих воспитанниц ещё не было сделано ровным счётом ничего. Ребятам разрешили участвовать, но я хотела большего.
Ответ от жены главы пришёл почти мгновенно. Лина Делири просила подождать.
“Нельзя сейчас давить на Совет, — настаивала она. — Мы только что забрали детей из семей. Старейшины злы и раздосадованы. Если прямо сейчас выдвинем им новые условия, поднимется бунт. Мне тоже не терпится переделать Клан Смерти, но мы должны быть терпеливыми. Любому ростку нужно время, чтобы окрепнуть”.
Я скомкала бумагу и закинула в урну. Терпение — это замечательно. Прекрасно, я бы сказала. Если бы не одно “но”.
Я тут из кожи вон лезла, чтобы донести до девочек, что они ничем не хуже парней. Боевой магии их Сокол учит, Ксанир по полигону гоняет на равных условиях. Работают они столько же, сколько ребята, а на выходе получат дырку от бублика. Что я им скажу? “Я видела, как вы стараетесь, но по политическим причинам отказываю вам в праве показать свои результаты. Мы не можем давить слишком сильно, у старейшин клана сердечки слабые, могут не выдержать!”
— Потрясающе! — хлопнула я ладонью по столешнице. — Росток, лина Хельда, поливать нужно. Сам собой он не вырастет!
Но отец был согласен с женой главы. Ни клан, ни мои воспитанницы пока не готовы к испытаниям на празднике инициации.