– Это спорт, – сказал, заметив мое удивление, Кел, или Вин, который подошел ко мне, обливаясь потом.
– Причем экстремальный, – заметил другой. – Уже… да, много лет они пытаются подражать нам.
– И некоторым это почти удается. – Я наблюдала.
– Какого оно цвета? – спросил у конкурсантов ариекай с мишенью в руках, как до того спрашивал у терранцев. Хозяева один за другим пытались солгать.
Большинству это не удавалось. Выходило лишь гудение и щелчки, свидетельство напряженных усилий.
– Красный, – перевел Скайл. Луковица была красной, и вой зрителей усилился, что, как я полагала, выражало недовольство.
– Синий, – сказал другой, и тоже попал; цвет объекта то и дело менялся. – Зеленый. – Черный. – Иным не удавалось и это, они только щелкали и сопели, признавая неудачу.
Каждый, самый крошечный успех приветствовали криками восторга. Когда объект стал желтым, Хозяин, который в тот момент как раз пытался солгать, ариекай с узором в виде ножниц на спинном крыле, содрогнулся, закатил часть своих глаз, собрался и на два голоса произнес слово, которое можно было перевести как «желто-бежевый». Вряд ли это можно было назвать выдающейся неправдой, но толпа зашлась от восхищения.
Группа Хозяев приблизилась к нам.
– Ависа, – начали Кел или Вин вежливо. – Это… – И они принялись называть имена.
Такое щепетильное соблюдение этикета между Хозяевами и людьми всегда казалось мне бессмысленным. Ариекаи, должно быть, полагали, что только у тех, кто говорит на Языке, есть мозг, и наверняка находили странным, когда послы детально представляли им какие-то безъязыкие обрубки. С тем же успехом сами ариекаи могли бы требовать от людей приветствий их живым батареям.
Так я думала, но на деле все оказалось совсем по-другому. Ариекаи пожали мне руку своими дающими крыльями, когда КелВин попросили их сделать это. Кожа у них была сухой и прохладной. Крепко сжав губы, я подавляла нараставшие эмоции (до сих пор не знаю, что я тогда чувствовала). Когда посол назвал ариекаям мое имя, на их лицах возникло какое-то иное выражение. Они заговорили, и Скайл быстро перевел мне на ухо.
– Они говорят: «Вот это?», «Та самая?».
Настоящее, 3
Не все Хозяева одинаковы. Их можно различить по уникальному рисунку спинного крыла (всякое упоминание этого факта непременно сопровождалось нудным отступлением о том, что Послоград – это единственное место, где обитают терранцы с неуникальными отпечатками пальцев). Есть еще нюансы окраски панцирей, колючек на ногах, формы рого-глаз. В те дни я редко обращала на них внимание, хотя в виде исключения заучила имена некоторых ариекаев, с которыми меня знакомили. Так что я не могу сказать, встречала ли я во время того первого или последовавших за ним визитов в город кого-нибудь из делегации Хозяев, которые пожаловали к нам в Дипломатический Зал много килочасов спустя, чтобы с нами приветствовать ЭзРа, этого невозможного нового посла.
Насколько я могла судить, они все были однолетки, третьего возраста, а, следовательно, разумные. Некоторые носили ленты, означавшие непонятные (мне) ранги и пристрастия; другие воткнули в хитин там, где он был особенно толстым, маленькие страшненькие драгоценности. Старшие из послов, ХоаКин и МейБел, сопровождали их по комнате, предлагая каждому бокал шампанского – должным образом подправленного по их вкусу. Хозяева элегантно брали их и отпивали шампанское ртами-подрезами. Я видела, как наблюдает за ними Эз.
– Ра идет, – сказала Эрсуль.
– Как нам его называть? – спросила я. – Кто они с Эзом друг другу? Они ведь не двойники.
Где бы и с кем бы в этой комнате ни был Скайл, он, я знала, испытывал такое же напряжение, как и я, наблюдая странность происходящего. Эз и Ра приблизились друг к другу, меняя манеру держать себя и переходя в другой режим.
Как такое могло случиться?
Все структуры работают, работают уже тысячи часов, лет. Послоградских лет, тех, с которыми я выросла, с длинными месяцами, названными в глупой ностальгии по древнему календарю, многонедельными, в каждой неделе по дюжине дней. Почти целый здешний век, с тех самых пор, как появился Послоград, структуры пребывают на месте. Фермы по клонированию действуют; уникальная и тщательно выверенная система позволяет выращивать послов из двойников, снабжая их всеми навыками управления, которые могут им понадобиться. И все это, разумеется, под эгидой Бремена: он был источником нашей власти; на каждом общественном здании были часы и календарь, показывавшие время в Чаро-Сити. Но до сих пор здесь, на краю иммера, служители контролировали все.
Однажды КелВин сказали мне, что Бремен изначально переоценил возможности Ариеки в смысле объема импортируемых с нее редкостей, предметов роскоши и местного золота. Хотя, конечно, биоробототехника ариекаев представляет несомненную ценность. Превосходящие своей элегантностью и практичностью грубые химеры или молекулярное шарлатанство, к которым сводится вся виденная мной когда-либо техника Терры, эти создания Ариеки формируются Хозяевами из плодородной плазмы по технологиям не то что недосягаемым, но попросту невозможным с точки зрения нашей науки. Но разве этого достаточно? Ну во всяком случае, ни одну колонию пока не прикрыли.
Как и для чего в Чаро-Сити выпестовали этого невозможного посла? Я, как и все остальные, слышала историю об эксперименте и его причудливом результате, когда уровень эмпатии зашкаливал за все мыслимые пределы. Но даже если эти двое случайных друзей и впрямь обладали такой связью, то с какой такой психологически объяснимой стати им становиться послами?
– Уайат в восторге, – сказала Эрсуль.
– И не он один. – К нам подошла Гарда, которая, отстояв свою музыкальную вахту, убрала инструмент в футляр. – Да почему бы и нет? – добавила она.
– Дамы и господа. – Приращения транслировали голоса ХоаКин непосредственно на скрытые громкоговорители. ХоаКин и МейБел завели панегирик нашим ариекайским гостям. Покончив с этим, они поприветствовали нового посла.
Я бывала на выпускных балах по поводу совершеннолетия послов (странные, высокомерные, очаровательные юные двойники приветствовали на них гостей). Но тут случай был совершенно особый.
ХоаКин сказали:
– Это экстраординарное событие. Перед нами стоит задача…
– …задача необычная и неизбежная…
– …выработать совершенно новое приветствие. Возможно, кое-кто из вас уже слышал, что к нам прибыл новый посол? – Вежливые смешки. – Мы провели с ними много времени в последние дни…
– …узнали их, а они узнали нас.
– Мы живем в необычные времена.
– Слушайте, слушайте, – сказали РэнДолф.
– Это особая честь, быть здесь сегодня, присутствовать при событии, которое вы, надеемся, позволите нам…
– …назвать историческим. Это и в самом деле исторический момент.
– Дамы и господа…
– …Хозяева…
– …и все наши гости. Сегодня мы с величайшим удовольствием приветствуем в Послограде…
– …посла ЭзРа.
Когда аплодисменты стихли, ХоаКин обернулись к Хозяевам, которые стояли подле них, и четко и ясно произнесли на Языке имя нового посла.
– Эз/Ра, – сказали они. Хозяева задвигали кораллами глаз.
– Спасибо, посол ХоаКин, – сказал Эз. Он тихо посовещался с Ра. – Мы очень рады быть здесь, – продолжал Эз. Он сказал несколько стандартных любезностей. Я наблюдала за другими послами. Ра представился коротко, произнеся не многим больше собственного имени.
– Мы хотим подчеркнуть, какая это для нас честь, – сказал Эз. – Послоград является одним из самых важных аванпостов Бремена, и вполне жизнеспособной самостоятельной общиной. Мы не в силах выразить, как мы благодарны за ваш теплый прием. Мы с нетерпением ждем момента, когда сможем стать частью общины Послограда, работать вместе с вами ради ее будущего и будущего Бремена. – Разумеется, тут раздались аплодисменты. Эз подождал.
– Мы надеемся вскоре начать работать вместе с вами, – сказал Ра. Кое-кто из служителей и послов пытался скрыть нервозность. Другие, как мне показалось, прятали нетерпение.
– Мы понимаем, что у вас наверняка есть к нам вопросы, – сказал Эз. – Пожалуйста, не стесняйтесь их задать. Мы осознаем, что представляем собой… аномалию, ибо теперь… – Он улыбнулся. – Мы с радостью поговорим с вами об этом, хотя, честно говоря, мы и сами не знаем, как или почему мы делаем то, что делаем. Мы такая же тайна для самих себя, как и для вас. – Смех, которого он ждал и дождался, скоро стих. – А теперь мы хотели бы сделать то, к чему нас долго и тщательно готовили. Мы посол – я говорю это с гордостью – и у нас есть работа. Для начала мы хотим поприветствовать наших любезных Хозяев. – На этот раз аплодисменты были вполне искренними.
Кругом роились осокамеры, и на стенные экраны проецировались снятые под разными углами изображения Эза и Ра, которые, объединившись, в сопровождении коллег подошли к Хозяевам. Ариекаи стояли полукругом. Понятия не имею, как они представляли себе то, что происходило перед ними. По крайней мере, они знали, что видят посла, которого зовут Эз/Ра.
ЭзРа посовещались шепотом, как делали другие послы, определяясь с содержанием речи. Хозяева вытянули стебельки глаз. Бывшие в зале терранцы и терранки тоже, казалось, затаили дыхание и подались вперед. ЭзРа театрально обернулись и заговорили на Языке.
Эз был подрез, Ра – поворот. Они говорили слаженно, красиво. Я достаточно слышала, чтобы судить. У них был правильный акцент, безупречное чувство ритма. Их голоса гармонировали друг с другом. Они говорили Хозяевам, что встреча с ними большая честь для них. Сухайль/шура сухайль, сказали они. Здравствуйте.
Этот миг изменил все. ЭзРа глядели друг на друга, улыбаясь. Их первое официальное высказывание. Если бы это не считалось моветоном, думаю, мы все захлопали бы. Уверена, что многие сомневались в их способностях.
Мы были всецело заняты тем, что вслушивались в их речь, оценивали ее. Мы не заметили перемены. Вряд ли кто из нас обратил тогда внимание на реакцию Хозяев.