Настоящее, 7
Ариекаи игнорировали любые попытки войти с ними в контакт. В те часы изоляции я не раз подумывала позвонить КелВин или Скайлу и потребовать информации: из всех моих знакомых именно они должны были хоть что-нибудь знать. И останавливала меня не возникшая между нами вражда, а убежденность в том, что ни упреками, ни угрозами из них ничего не вытащишь.
В Послограде стояла весна, и холодная погода располагала к безделью. С верхних этажей посольства я наблюдала крыши хозяйского города, их зверокорабли и моргающие постройки. Что-то менялось. Цвет или его отсутствие, движение, паралич.
Корвид поднялся с взлетной площадки посольства, прочертил небо в направлении городского воздушного пространства, повертелся в нем, медля то тут то там в поисках места для посадки; ничего не нашел, вернулся. Бывшие на его борту послы наверняка посылали сообщения вниз, к домам-телам, над которыми они пролетали, но безрезультатно.
Наверное, многие послоградцы еще не знали, что что-то пошло не так. Официальная пресса демонстрировала лояльность или непрофессионализм. Но на той вечеринке было много приглашенных, и слухи расползались.
Солнце по-прежнему всходило, в магазинах продавали товары, а люди ходили на работу. Катастрофа была медленной.
Я набрала номер, вытащенный Эрсуль из недавно и неаккуратно усовершенствованной сети, который, по ее словам, принадлежал Эзу. Он – или тот, кому на самом деле принадлежал этот номер, – не отвечал. Матерясь беспрерывно, но настолько тихо, насколько я могла себя заставить, я снова набрала комбинацию цифр, и снова без результата.
Позже я узнала, что в тот день послы, отчаявшись, пошли в город пешком. Пары отчаянных двойников приставали к встреченным на улицах Хозяевам, обращались к ним на Языке через передатчики шлемов-эоли и получали вежливые не-ответы, или непонимание, или бесполезные сообщения о катастрофе.
Кто-то подошел к моему дому. Я открыла дверь и увидела Ра, который стоял прямо у меня на пороге. Я молча смотрела на него несколько долгих секунд.
– Похоже, ты удивлена, – сказал он.
– Мягко говоря, – ответила я. И сделала шаг в сторону, давая ему дорогу. Ра то и дело вытаскивал телефон, как будто хотел его выключить, но так и не решился.
– Тебе должны позвонить? – спросила я.
– Только Уайат, – ответил он.
– Правда? И больше никто? А как же послы? Разве за тобой не следят?
– Как твои дела? – сказал он. – Я тут думал… – Мы уже давно сидели на стульях, лицом друг к другу. Время от времени Ра бросал взгляд через плечо, себе за спину. Но там не было ничего, кроме стены.
– А где Эз? – спросила я.
Он пожал плечами.
– Вышел.
– Разве вам не положено быть вместе? – Он снова пожал плечами. – В посольстве? Слушай, Ра, как тебе вообще удалось выйти? Я думала, они держат тебя взаперти. – Будь я начальником, я бы посадила ЭзРа в камеру и день и ночь не спускала с них глаз, чтобы привести ситуацию в норму или, по крайней мере, взять ее под контроль. Может, они пытались. Но если Ра говорил правду, значит, обоим новым послам удалось смыться.
– Ну да, – сказал он. – Ты же знаешь. Охота пуще неволи. Я просто думал… Пришлось расколоться. – Я нехотя рассмеялась. Без истории тут наверняка не обошлось.
– Ладно, – сказала я, наконец. – Как тебе нравится наш городок?
Тут настала его очередь смеяться.
– Господи Иисусе, – сказал он. Как будто увидел что-то неожиданное и приятное.
Снаружи кричали чайки. Они кружили над крышами, то и дело устремляясь к морю, которое сверкало в нескольких километрах отсюда, но каждый раз их отбрасывали назад скульптурные ветра и дыхание эоли. Очень редко какой-нибудь одной чайке удавалось вырваться наружу, в настоящий воздух планеты, где она и умирала.
– Ты должна мне помочь, – сказал он. – Мне надо знать, что происходит.
– Ты что, шутишь? – сказала я. – Что мне, по-твоему, известно? Господи Иисусе, вот где комедия ошибок. Что я, бога ради, пытаюсь, по-твоему, выведать? Зачем ты пришел ко мне?
– Я говорил со всеми с той вечеринки, кого только смог найти…
– Не очень-то ты, наверное, старался, раз только что добрался до меня…
– Я имею в виду, со всеми служителями и людьми из посольства. Самые большие шишки вообще со мной не разговаривали, а остальные… Один или двое отослали меня к тебе.
– Не знаю, с чего вдруг. Я думала, раз ты был в центре всего этого, то ты…
– Если кто-нибудь из начальства и знает, что происходит, то мне они не говорят. Нам не говорят. А те, другие, они просто… Они говорят, что ты знаешь нужных людей, Ависа. Знаешь послов. И они тебе все рассказывают.
Я покачала головой.
– Сплошное бахвальство, – вздохнула я. – А ты решил пойти кружным путем и разузнать что-нибудь через меня? Они говорят так только потому, что я иммерлетчица. И еще потому, что я спала с КелВин, недолго. Не месяцами. Здешними месяцами, не бременскими. Мой собственный чертов муж-иностранец знает больше меня, но он со мной не разговаривает. – Я уставилась на него. – И ты всерьез хочешь мне сказать, что понятия не имеешь о том, что происходит? Уайат знает, что ты здесь?
– Нет. Он помог мне ускользнуть, но… И Эз не знает. Их это не касается. – Он прикусил губу. – Ну, то есть официально, конечно, касается. Я хотел сказать… я просто хотел… – Помолчав, Ра посмотрел мне в глаза. Встал. – Слушай, – сказал он, внезапно успокаиваясь. – Я должен узнать, что происходит. Уайат меньше чем бесполезен. Эз пытается извлечь выгоду из своего положения. Посмотрим, куда это его заведет. А у тебя, я слышал, есть знакомые, которые могут быть в курсе. – В тот миг он перестал быть бесплатным приложением к Эзу, а стал офицером, чиновником колониальной державы.
– Расскажи мне, – сказал он, наконец. – Все, что ты знаешь. Все, что происходило в последнее время. Все, что ты слышала, подозревала, все.
Хозяева тогда уже вернулись. Два дня прошли в молчании, а на третий они появились в посольстве, целым отрядом тяжеловесов протопав по взлетно-посадочной площадке.
– Их было, по крайней мере, сорок, – сказал он. – Один Господь знает, как они все влезли в эту свою летающую посудину. Им нужен был я и Эз.
По его словам, ариекаи едва реагировали на вопросы и приветствия послов. Непрерывно твердя одно и то же, они непривычно грубо требовали, чтобы им дали поговорить с ЭзРа.
– Я к этому готовился, – сказал Ра. – Я изучал их самих, учил их Язык. Ты видела ту первую группу, которой нас представили на празднике? Они вели себя ненормально, не так ли? Я сразу это понял. Эти были такие же, только еще хуже. Они были… взбудоражены. Несли какую-то чепуху. Я был уже там, но тут пришел Эз, и они нас узнали. Начали говорить: «Пожалуйста, добрый вечер, посол ЭзРа, пожалуйста, пожалуйста, да». Что-то в этом роде.
Кто-то из остальных – вроде твоих друзей КелВин – пытались преградить нам путь. Сказать нам «нет». Мы и так уже слишком много наговорили. – Он покачал головой. – А Хозяева все напирали и напирали. Нам некуда было отступать, а они были такие огромные. Такое чувство… в общем, мы просто… открыли рты и заговорили на Языке. Эз и я. Мы сказали им добрый вечер. Сказали, что это для нас честь. А когда мы…
Когда они заговорили, произошло то же, что в первый раз, только толпа была больше. Можно было найти телерепортаж или голограмму – там наверняка были осокамеры, – но Ра описал мне происшествие, и я все представила с его слов. Толпа Хозяев застыла; некоторые зашатались; может быть, даже попадали, давя друг друга панцирями. Шум, двойные вопли ариекайского горя, превращаясь во что-то незнакомое, наполнили воздух. Неужели они упали в обморок? Их голоса взмывали вверх и стремительно падали, сложно перекликаясь с голосами ЭзРа.
– Мы пытались продолжать, – сказал Ра. – Старались не останавливаться. Но, в конце концов, Эз просто иссяк. Тогда и я тоже умолк. – Когда они кончили говорить, передний Хозяин выпустил отростки глаз и, изогнув их назад, к остальным, не оборачиваясь, бросил:
– Я же вам говорил.
Ковыляя, ариекаи забрались в обшитую деревянными панелями каюту, оставив бетон Послограда позади, и небо потемнело от птичьих стай. Озадаченные послы и служители остались стоять чуть не по стойке смирно.
Мы всегда думали об ариекаях в терминах античного мира – мы смотрели на наших Хозяев и видели в них насекомо-коне-коралло-рыбо-существ. Химер из нашего далекого прошлого. И вдруг они, эти самые химеры, мелодично загудели и погрузились в какие-то им одним понятные мечты.
– Они улетели. Послы пробовали их остановить, но что они могли сделать, под ноги им броситься, что ли? Они кричали, приглашали их задержаться, поговорить. ЭдГар и ЛоГан надрывали глотки, ХоаКин и АгНес старались… быть более убедительными. Но Хозяева просто прошли мимо, и все. Мы с Эзом спросили, что нам теперь делать, но КелВин и АрнОльд ответили, что мы и так уже сделали достаточно. – Он схватился за голову. – А теперь даже МагДа не разговаривают с нами. Я уже несколько дней их не видел. Разве ты не хочешь узнать, что происходит?
– Конечно, – ответила я. – Не говори глупостей.
– Там столько кричали.
– Кто такие оратеи? – спросила я.
– Не знаю, – сказал он. – А что?
– КелВин и ГенРи упоминали о них, – сказала я. Непроверенная информация Симмона. – Я думаю, они могут оказаться теми, кого нам надо искать. Я думала, может, ты знаешь…
– Кого нам надо искать, оратеев, КелВин или ГенРи?
– Не знаю, – сказала я. – Да. – Я пожала плечами. Да, почему бы и нет?
– Я думал, ты сможешь помочь, – сказал он. – Люди очень верят в твои способности.
– Они говорили тебе, что я флокер? – спросила я. – Угораздило же меня обучить их этому гадскому словечку. Теперь они будут думать, что я могу все. Хотя ничего они на самом деле не думают: просто не упускают случая блеснуть термином «флокировать».
– Они разговаривают с экзотами, – сказал Ра. – Послам пришлось сообщить кеди и другим о том, что происходит. Должно быть, они еще надеялись удержать ситуацию под контролем, но… – Тут снова задребезжал дверной звонок. – Подожди, – начал он, но я уже встала и вышла из комнаты.