Шеннон знавал когда-то одну юную особу, которая испыты-вала интерес только к женатым мужчинам, - иначе флирт не доставлял ей никакого удовольствия. Очень похоже на совет-ника. Он, правда, пошел несколько дальше, и дело тут было не только в причудливом характере. Как-то странно вдруг пропа-ла, а потом нашлась шифровка из Вашингтона, где подтвержда-лась личность Горенко и необходимость его скорейшей отправки в США. Чего он хотел добиться этими проволочками, на что надеялся - что в последнюю минуту госдеп передумает и отка-жется принимать русского? Очень может быть.
Официант принес ему заказанный джин. Шеннон расплатился, сделал глоток. Какого же черта советник так бился, чтобы Го-ренко выдали русским? Какая ему в этом корысть? В чем тут дело? Со внезапно охватившим его ощущением дурноты Шеннон подумал, что все это дает вполне веские основания службе безопасности проверить советника. Чертовски неприятно: он как будто подкапывается под коллегу, но однако...
А его странное стремление не допустить допроса здесь, в Париже? Неужели... Неужели Горенко может знать что-то такое, чего опасается советник? Боже, подумал Шеннон, не слишком ли далеко ли я захожу?
- Приветствую вас, Ричард, - Джон Спарроу, сотрудник экономического отдела британского посольства, остановился у его столика.
- Добрый вечер, Джон, - Шеннон чертыхнулся про себя, но вслух сказал: - Что будете пить?
- Я как раз собрался вас угостить...
Шеннон поблагодарил и отказался: ему как раз пора возвра-щаться, дела, знаете ли... Спарроу выпил свой джин с тони-ком, они минут десять поболтали, и Шеннон распрощался. В дверях он чуть помедлил: в ресторане будет слишком долго, лучше уж зайт в столовую самообслуживания. Там слышались веселый звон посуды и голоса, две трети столов, покрытых белыми скатертями, были заняты.
У стойки он увидел Сью-Энн, внимательно изучавшую меню, и на его тихое "здравствуй, милая" она с улыбкой обернулась.
- Поздновато, - сказал он.
- Да. Мой босс был у посла, и я решила, что здоровей будет дождаться его.
- Ну и как? Крупный разговор?
Сью-Энн, убедившись, что за ними не наблюдают, кивнула.
- Вот что, - сказал Шеннон. - Ты подсядь к кому-нибудь, пообедай, а встретимся попозже. Я буду ждать тебя в Тюильри, у первого пруда. - Сзади кто-то подходил, и Шеннон громко сказал: - Гуляш так гуляш. Сегодняшний день просто создан для гуляша.
С подносами они двигались вдоль стойки, выбирая себе еду Шеннон чуть приотстал. Сью-Энн заметила свободное место за столиком, где сидели Мэйзи Доннан с девушкой из нотариальной конторы, и направилась к ним. Шеннон уселся за свободный стол, развернул кем-то оставленную "Нью-Йорк Таймс" и стал читать.
Когда он приступил к кофе, Сью-Энн уже пообедала и вышла. Шеннон допил свою чашку, помедлил, доставая и прикуривая сигарету, а потом двинулся следом. В баре он увидел Гэмбла, окруженного журналистами: те со спокойным ожесточением наседали на него. Бедняга Джон, ему несладко приходится.
Шеннон вышел из посольства, миновал стальные барьеры и под внимательными взглядами полицейских, пройдя мимо "Крий-она", свернул на улицу Риволи. Жара делалась нестерпимой, гравий вокруг ровной скучной глади круглого пруда слепил глаза блеском. Парк был полон туристами и парижанами, совер-шающими предобеденный моцион, в пруду сонно плескались кар-пы, маленькая краснолицая женщина, похожая на химеру, неумо-лимая, как сама судьба, двигалась по кругу, взимая плату с тех, кто расположился на стульях. Шеннон поглядел на неё и усмехнулся: отличная работенка вытягивать из французов деньги, тебе бы такую, Дик. Посетители только-только успе-вали усесться, как краснолицая химера возникала перед ними и, казалось, она для того, чтобы преуспеть в своем ремесле, научилась становиться невидимкой: Шеннон, на секунду потеряв её из виду, уже не мог найти её.
- Привет, - сказала за спиной Сью-Энн.
- Привет.
- У меня мало времени, Дик.
- Да-да, я понимаю... Давай пройдемся...
Они отделились от толпы стоявших вокруг пруда и ушли на противоположную его сторону, под деревья. Шеннон не заметил никого из посольских поблизости.
- Итак?..
- Сама не знаю... Он вернулся от посла просто в бешен-стве. Злой как черт. И чем-то очень озабочен... Знаешь, это трудно объяснить, трудно заметить - он ведь очень скрытный человек. Проявляется лишь в том, что он не работает и не желает подходить к телефону... Словно занимает глухую обо-рону. Я это заметила потому, что ему это совсем несвой-ственно - ты сам знаешь. Уж кто-кто, а он... Я плохо объясняю, это почти неуловимо, но ты ведь понимаешь, что я хочу сказать?
- Да.
Здесь, в отдаленной аллее, у самой ограды, было прох-ладно: солнце почти не проникало сквозь густую листву. Пахло землей.
- А о том, что случилось, он не упоминал? - спросил Шеннон.
- А что случилось?
- Некто вошел в посольство и тяжело ранил Горенко.
- Что-о? О, Боже...
Шеннон в двух словах рассказал ей о происшествии. Сью-Энн смотрела на него с испугом.
- Так что же, они здесь - и Горенко, и солдат?
- Да. Мы устроили на втором этаже лазарет и поставили там охрану. Помни, я тебе ничего не говорил. Советник требует, чтобы мы выдали и Горенко, и этого убийцу - якобы из боязни большого скандала, но я чувствую: тут что-то еще. Понимаешь, он не говорит своим обычным елейным тоном, он небывало тре-бователен, призывал к прямоте, откровенности, чистоте помыслов и деяний. Красный был как рак - утром на совещании. Посол был в ярости. Никаких отгадок у тебя нет?
- Нет. Я мало видела его сегодня. Пока вы ездили на Кэ, он сидел в кабинете заместителя посла...
Они сделали ещё несколько шагов, и Сью-Энн сказала:
- Господи, ну и что же вы будете делать с этим убийцей?
- Не знаю.
- А кто он? Русский?
- Тоже пока ничего не известно.
Сью-Энн неприятно поразил его отсутствующий вид. Потом он поднял на неё глаза:
- А твой босс часто пользуется этим кабинетом?
- Советник? Он читает там телексы...
- Да?
- Ну, понимаешь, Кэрол Глейзер проводит там только несколько часов, потому что заместителя посла сейчас нет. Она должна регистрировать документы, приходящие на его имя, телексы, шифровки и прочее. Ну, вот советник - обычно в присутствии Кэрол - изучает их.
- То есть, ты хочешь сказать, что в отсутствие Чернаса бумаги продолжают циркулировать, как и при нем?
- Да. Многие переадресованы советнику, поскольку он официально замещает Чернаса, а шифровки ЦРУ перед тем, как Кэрол зарегистрирует их и положит в сейф, он читает в этом кабинете.
- Даже те, которые адресованы только трем лицам - Уайту, послу или его заместителю.
- Да... - произнесла Сью-Энн, и выражение её лица изме-нилось. - К чему ты клонишь?
- Да так, ни к чему, просто хочу понять кое-что. Ты точно знаешь все, о чем сказала мне сейчас?
- Ну, конечно! Я своими глазами видела, как все это происходит. Я же захожу к Кэрол. Он сидит в кресле Чернаса и просматривает шифровки ЦРУ и прочие секретные бумаги, а потом Кэрол запирает их в главный сейф. Однажды она нашла бумагу, которой полагалось уже лежать в сейфе, и подумала, что сейчас ей будет взбучка. Однако он ничего ей не сказал.
- Значит, он подержал её и положил вместе с остальными документами?
- Господи, да я не знаю, я же не наблюдала специально! - помолчав, спокойно ответила Сью-Энн.
- А ты знаешь, что доступ к этим бумагам - не только из ЦРУ, между прочим, - дается с особого разрешения Вашингтона?
Есть у него такое разрешение?
Сью-Энн, подумав, покачала головой.
- Он визирует документы?
- М-м, не знаю. Ни разу не видела, но, правда, никогда и не присматривалась. Он посылает Кэрол за документами, прихо-дящими на имя заместителя главы миссии.
- Он должен расписываться за них?
- Да, в качестве исполняющего обязанности ЗГМ.
- Но ведь у него нет допуска? Ты его не видела, а если есть, почему он не посылает тебя? Ты же его секретарша? А Кэрол - там, лишь пока отсутствует Чернас. Он выбирает необыкновенно сложный путь, когда все можно сделать намного проще.
- Да, - задумчиво кивнула Сью-Энн. - Я заметила, что он злится, когда не может без Кэрол войти в кабинет ЗГМ, и по его просьбе я ищу её, когда у него есть свободное время и он может заняться бумагами Чернаса.
Они стояли лицом к лицу. В аллее показалась какая-то женщина с ребенком, и тогда они прошли несколько шагов мол-ча.
- Дик, происходит какая-то путаница.
- Путаница? Да уж, и она мне ужасно не нравится. - Он подождал, когда женщина с ребенком отойдет подальше и сказал: - Сначала он заявляет, что от русского никакого прока не будет и мы должны выдать его. Потом появляется некто с пистолетом и всаживает в Горенко три пули, а советник приводит доводы один лучше другого, объясняя, почему мы в обход инструкци госдепа должны выдать обоих. В чем-то это логично - он даже Кэдиша убедил, а тот не дурак, но это чертовски не вяжется с его характером. Поразительно не похоже на него. Если бы это исходило от Тони Патерсона, я бы не удивился - спорил бы, доказывал, но не удивлялся - а тут есть какой-то душок... И ещё история с шифровкой...
- Дик, мне пора...
- Да-да, конечно. - Он взял её за руку, и Сью-Энн улыбну-лась ему. Пожалуйста, присмотрись к нему повнимательней. Посмотри, послушай - и если что-нибудь заметишь, скажи мне по секрету. Ладно?
Она кивнула.
- Мне одному. Ладно?
- Ладно.
Они повернули обратно.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Даннинджер расхаживал у дверей, массируя ноющую кисть руки, и тихо ругался. После ночи, проведенной на стуле, все тело ломило. Но эта тварь расслабиться не позволяла ни на миг. Он и сейчас дергается, стараясь выпутаться и развязать веревки, которыми его прикрутили к дивану. Если это ему удастся - в посольстве появится новый покойник. Дикий зверь. Даннинджеру он напоминал давний детский сон: будто бы он оказался заперт в клетке с диким кабаном, и тот идет на него, уставя клыки и помаргивая свирепыми маленькими глазками, и некуда убежать от него, и ноги скользя