– Точно.
Варя вылезла из‑за стола и указала головой в сторону двери.
– Её магазин совсем недалеко отсюда, – сказала девочка. – Пойдём, я тебя провожу.
***
Мы вышли из кофейни и неспешно побрели по грязной городской улице. При свете дня Тверской показался совсем не таким, как под покровом ночи: теперь здесь все выглядело куда более ветхим; дневной свет обнажил хорошо заметные нити трещин на стенах, высветил кривые стеклянные осколки в окнах.
Мы шли с Варей по улицам Тверского, и я осматривалась в городе со всем вниманием.
Груды мусора утопали в земле возле подъездов. Тёмные брёвна старых изб и стены самодельных бараков обросли плесенью, кое‑где совсем прогнили. Бледно‑желтая трава прорастала сквозь старые остовы ржавых вагонов, тянулась к городским складам. Красный мох и какое‑то колючее растение покрывали покосившиеся фонарные столбы, рекламные щиты и указатели.
Признаться, я с жадностью ловила каждую деталь, внимательно изучала мир, который столько лет был одновременно так близок ко мне и в то же время находился так далеко от меня.
Мы с Варей подошли к магазину Кошки спустя пятнадцать минут, после того как вышли из кофейни в центре города.
– Это здесь, – сказала мне девочка, указав на двухэтажное здание из серого кирпича. – Магазин Кошки.
Небольшое строение обветшалого вида с трудом втиснулось между другими постройками – старой пятиэтажкой и полуразрушенным домиком с наглухо запертой дверью. Большая вывеска довоенных времен была сколочена прямо на крыше магазина. Рекламный плакат на этой вывеске уже совсем разодрался, от него остался лишь небольшой выцветший кусок, на котором была изображена черная кошка. В самом низу плаката когда‑то было что‑то написано, сейчас читалось только слово «магазин».
Наверное, когда‑то здесь продавали товары для животных. Я нахмурилась. Вообще, видок у магазина был не слишком приветливым: входная дверь перекошена, несколько окон заколочены ссохшимися досками, а на стенах здания хорошо видны разводы от чёрной копоти.
– Ну что? Пойдёшь?
Варя чуть склонила голову, глядя на меня. Я улыбнулась девочке и, опустившись на колено, положила руку ей на плечо.
– Спасибо тебе, Варь, – тепло поблагодарила я малютку. – Я рада, что познакомилась с тобой.
– Я буду скучать по тебе, Машка, – сказала Варя, обнимая меня. – Я очень надеюсь, что мы ещё когда‑нибудь встретимся.
Варя улыбнулась мне, и мы попрощались. Девочка ушла в обратную сторону, а я направилась к магазину. Проскочив за тяжелую металлическую дверь, я оказалась в прохладном помещении. Пол здесь был выложен крупной плиткой, потемневшей от грязи. Узкий коридорчик за входной дверью был заставлен всевозможной рухлядью типа разбитых телевизоров и горшков с кривыми фикусами. По идее, магазин должен был работать, однако большая деревянная дверь напротив меня была наглухо закрыта. Единственное, что мне оставалось, так это подняться наверх по широкой подъездной лестнице, что я и сделала.
На втором этаже напротив огромного окна, под которым крепился ржавый радиатор, я обнаружила массивную дверь, обитую потёртой кожей. Дверь была приоткрыта.
Чуть помедлив, я прошла вперёд. Длинная полутёмная комната освещалась жёлтыми лампами, а ещё цветистыми гирляндами и самыми разнообразными бра на стенах. Это, пожалуй, была самая уютная и самая удивительная комната из всех, что я видела за последние годы моей жизни.
Помещение было заставлено дико разнообразной мебелью: от старинных комодов до обычных стеллажей из светлого дерева. В углах высились вазы с искусственными цветами, неподалеку от них красовались разбитые музыкальные инструменты. На одной из деревянных вешалок пылились ветхие пиджаки и странные платья, на другой – практичные пальто и кое‑как залатанные куртки. На покосившихся широких полках, находившихся почти под потолком, лежали сшитые из кусков кожи шлемы и пропылённые довоенные шляпы. Всё остальное многообразие товаров, разложенных в комнате, я толком даже и не успела рассмотреть, так как меня окликнули. Услышав низкий голос, я обернулась.
– Привет покупателю от Кошки. Я надеюсь, ты сюда не просто поглазеть зашла. Сразу предупреждаю, у меня тут не музей и не клуб.
Большие оливковые глаза напряженно всматривались в моё лицо. Девушка, что стояла в дальнем конце комнаты, была одета в майку без рукавов, позволяющую увидеть крепкие натренированные руки. Чуть ниже предплечий и локтей у девушки были отчетливо видны две татуировки: одна в виде витиеватой надписи, другая – колючего узора.
– О, э… нет, – обескураженно протянула я. – Я по делу… Привет.
Я скованно застыла на месте, растерянно глядя на девушку. Это и была Кошка, так ведь?.. У неё была интересная внешность, какая‑то чудная. Будто бы эта девушка была и вовсе не человеком, а каким‑то инопланетным существом из научно‑фантастического романа. Кошка была высокой подтянутой девушкой со смуглой кожей. У неё был хищный взгляд и одновременно с этим мягкая улыбка. Иногда мягкость и дикость менялись местами – улыбка казалась хищной, а взгляд мягким. Темные, прямые волосы девушки были собраны в высокий хвост, а за висками вдоль её головы были выбриты две широкие полосы.
– Тогда проходи, – сказала Кошка, прищурив глаза. – И смотри мне тут, без шалостей.
Я кивнула. Девушка отвернулась и удалилась в дальний конец магазина. Я приподняла брови, наблюдая за ней. Девчонка была не из слабых, это было заметно даже по её манере разговаривать. Я поразмышляла о том, что могла бы предложить ей на продажу.
Решив пройтись по магазину, я получше огляделась. На массивном деревянном столе, занимающем добрую часть свободного пространства в комнате, было расстелено плотное темно‑зелёное покрывало, и на этом покрывале были с тщательной аккуратностью разложены всевозможные виды оружия и боеприпасов. Я успела заметить наганы, пистолеты Ярыгина и Макарова, винтовки, перевязанные жгутами, и новенькие прицелы, а ещё магазины и коробки с патронами. Возле СПС и «Багиры» лежало несколько автоматов.
Я обратила внимание на шкаф с различными книгами, возвышающийся справа от стола с оружием. Цветные обложки искрили довоенными фотографиями и веселыми картинками, а журналы с порванными страницами стопками лежали на полках рядом с объемными талмудами. Прямо перед шкафом стоял маленький круглый столик с пепельницей‑блюдцем. В углу за ним была сделана небольшая стойка, она была заставлена старой посудой, зубными щётками, расчёсками, а ещё коробками с сухими супами, пакетами с макаронами и бутылками с водой. Именно там сейчас и крутилась Кошка. Девушка уже успела постелить на круглый столик тонкую кружевную салфетку, поставить две фарфоровые чашки и маленький потемневший чайник. Что‑то насвистывая себе под нос, Кошка насыпала сахар в одну из чашек и размешала чай.
Пребывая в некотором замешательстве, я снова посмотрела на оружие, лежащее на прилавке.
– Впечатляет, да? – спросила у меня девушка.
– Не то слово… Выглядит страшновато.
– Ещё бы. – Кошка пожала плечами, наливая кипяток во вторую чашку. – Там, под камнем, у вас, небось, и оружия‑то нормального нет.
Я резко вскинула взгляд на девушку.
– Как? Как ты узнала? – растерянно ответила я, потерев шею. Пластырь был на месте…
– Ну, тут разве дурак не догадается, – улыбнулась Кошка. – Но ты не дрейфь. Никто тебя не сдаст.
– Это… хорошо, – промямлила я. – Надеюсь.
– Скучно у вас там, да? – хмыкнула девушка, вытягивая пачку сигарет из кармана своих широких штанов в стиле милитари. Она кинула на меня пронзительный взгляд. – Иначе ты бы вряд ли оттуда сбежала.
Я почувствовала себя ещё более растерянной.
– Да, там не очень весело, – пробормотала я. – Ну… то есть…
Я замолчала. Какое глупое и мучительное молчание это было. Да и что я могла сказать? Адвега была для меня закрытой темой. У меня не было никакого желания с кем‑то обсуждать мою жизнь в подземном городе. Теперь всё это осталось в прошлом. Кроме датчика, который мне надо было снять.
– Ты стрелять‑то хоть умеешь? – с хрипотцой спросила Кошка.
Она уселась на табурет и кинула на стол пачку сигарет.
– Умею.
– Это, конечно, хорошо, – сказала девушка, улыбнувшись уголком рта. – Но здесь тебе всё равно не Адвега, детка. Помни об этом. Здесь – не полигон для игр и тренировок, здесь поле настоящих битв. Права на ошибку у тебя нет, ты уже, наверное, поняла это, да? – Кошка кинула мимолетный взгляд на мои израненные руки и испачканную в крови одежду. Я опустила глаза, почувствовав себя подавленной. – Я просто хочу помочь. Ты мне нравишься, потому что выглядишь вполне добродушной. Мягкое сердце слабое, но оно всегда лучше каменного. – Кошка подмигнула мне и указала рукой на пустой табурет у круглого столика, за которым она сидела. – Проходи, садись, выпьешь горяченького. Это бесплатно.
Я подошла ближе к столику, скинула рюкзак с плеч и поставила его на пол, затем примостилась на табурете напротив Кошки.
– Я могу помочь тебе, – сказала девушка, испытующе глядя на меня. – Если у тебя, конечно, есть вопросы ко мне.
Я покусала губы.
– Мне… Мне нужно найти одного человека. Вернее, вообще‑то, это он должен найти меня здесь. Мы договорились, что он встретит меня утром, но… Как видишь. – Я тяжело вздохнула. – Ужасно волнуюсь за него. Думала, может быть, кто‑то приходил сегодня в город, и ты знаешь что‑нибудь?
Я заметила в пронзительном взгляде Кошки понимание. Кошка вообще была очень проницательной, и она, конечно же, видела, что я по‑настоящему переживаю.
Кошка мигнула, продолжая всматриваться в моё лицо с нарастающим интересом.
– Кого ты ищешь?
– Наёмника… Не могу назвать его имени.
– Хм, тут наёмников пруд пруди, – Кошка удивленно воззрилась на меня своими оливковыми глазами. – Но со вчерашнего дня никто не приходил.
– Понятно… Ну, что ж. Тогда пойду погуляю, может, найдётся.
– Только будь аккуратна – люди Майорана сегодня что‑то переполошились, шастают по всему городу.