— Ты права, я думаю, мне действительно лучше перебраться в захоронку, — прошептал Маркуша.
3. Прикосновение к прошлому
Захоронка оказалась небольшой - всего лишь три этажа казематов и коридоров. Вертикальные колодцы со скобами для перехода с этажа на этаж. И - удивительное дело - почти не разграбленной. Похоже, если кто сюда и заглядывал после Обновления, все вели себя на удивление робко. Даже Инге, проводив его до захоронки, не решилась спуститься вниз.
Жаль, конечно, но зато всеобщий страх перед захоронками должен послужить ему неплохой защитой... Как ни крути, а Маркуша теперь превратился в беглого раба.
Он покинул деревню сразу, не дожидаясь возвращения Свена из Рю, после того, как убедился, что Тренда и старуху Хансен связывают особые отношения. Трендом звали чудище, в этом он убедился чуть позже.
Уйти было несложно - вернувшись с болот, они с Инге спрятали лодку в камышах. Как ни в чем не бывало, подошли к костру, у которого дежурили Кай с ее братьями. Маркуша с деловым видом прошел внутрь деревни, у себя в каморке сложил самые необходимые вещи в заплечный мешок. С мешком воротился к костру. Когда он проходил через ворота, воины в который раз проводили его неодобрительными взглядами, но взгляды - это только взгляды. От углового костра нетрудно было незаметно вернуться к лодке. Их никто не остановил.
Путь до захоронки через два озера занял часа полтора. Берега второго озера были выше, над песчаным обрывом росли сосны. Они поднялись на обрыв.
Бетонная площадка, железный люк - вход в захоронку.
Маркуша надеялся, что Инге останется с ним, но она решила иначе.
Они остановились около люка. Маркуша скинул мешок. Из под куста ежевики, росшего у края площадки, Инге достала загнутый крючком металлический стержень.
- Люк не заперт, - она протянула стержень Маркуше. Маркуша пожал плечами, наклонился, подцепил край. Из колодца потянуло ледяным холодом. Скобы в стене. Маркуша посмотрел на Инге. Ее лицо было бледным и напряженным.
-Я... я не могу туда спуститься... Это... так же как с электроникой... Мы приходили сюда... с другими охотниками... Спуститься не мог никто. Такое чувство... что нам нельзя. А на тебя, наверно, это не действует.
- Но ты хотя бы подождешь?
Инге кивнула.
- В захоронку есть другие входы, но зверей внутри быть не должно. Все входы закрыты.
- А люди там могут быть?
- А люди боятся... Возьми, - она протянула Маркуше арбалет.
Он отложил стержень. Ему очень хотелось поцеловать Инге, возможно, поцелуй бы расколдовал эту воинственную северную принцессу, но вместо этого он молча взял арбалет.
Потом, правда, положил арбалет на землю, порывшись в мешке, достал огарок свечи, зажигалку.
- Я сначала посмотрю, что в колодце, и вернусь за арбалетом.
Маркуша сунул огарок в карман, взял в левую руку зажигалку и полез в колодец.
Колодец оказался не таким уж и глубоким - метров шесть. Оказавшись на дне, Маркуша воспользовался огарком, чтобы осмотреться. Через проем в стене можно было попасть в небольшую комнату, вроде шлюзовой, из которой выходило три коридора. На стене обнаружился выключатель. Маркуша нажал на кнопку. К его удивлению, в комнате и в коридорах загорелось тусклое аварийное освещение.
***
На прощание Маркуше всё-таки удалось поцеловать Инге. Когда в подземелье загорелся свет, он почувствовал, что ситуация под контролем, как прежде на станции. Даже если в тоннелях его подстерегают опасности, они из тех, с которыми он сумеет справиться. Он снова был в мире привычных ему вещей. Выбрался обратно на поверхность, за арбалетом. Инге стояла, прижавшись спиной к вековой сосне, ещё более бледная и напряжённая, чем раньше. Она снова держала в руках арбалет. Взведённый. Вот тут Маркуша испугался - вдруг она выстрелит ненароком.
- Ты что думала, я слазаю вниз и в кого-нибудь превращусь?
- Н-нет... - Инге отвела арбалет.
- Там внизу обыкновенные тоннели. Даже свет есть.
- Эл-лектрический?
- Ну и что? Обыкновенное аварийное освещение. Так дашь мне машинку? А то бери себе, если собираешься возвращаться в деревню. Ты собираешься или нет?
- Я думаю, мне лучше вернуться, - сказала Инге. - Надо будет что-нибудь придумать про твоё исчезновение, а то нас будут искать и могут найти захоронку. Кай может рассказать, да и Оле с Оге тоже, если я не вернусь. Арбалет всё же возьми, у меня дома есть другой.
Маркуша мысленно восхитился тем, как быстро она овладела собой. Инге подняла на арбалете предохранительную защёлку, положила его на землю. Вот в этот момент Маркуша шагнул к ней, а она шагнула ему навстречу, и они, наконец, поцеловались.
Потом, высвободившись, Инге сказала:
- Только будь осторожен с электроникой. Обещаешь?
- Обещаю, - улыбнулся Маркуша.
- Пожалуйста! - после этого она повернулась и вприпрыжку побежала вниз к лодке.
Прокричала, отчалив:
- Будь осторожен! Мы приедем, как только всё уляжется!
***
Он снова спустился вниз, на этот раз закрыв за собой люк. Тусклый желтоватый свет, три тоннеля. Наконец-то, впервые за долгие месяцы, он чувствовал, что по-настоящему один. Неважно, что ещё минуту назад он мечтал, что Инге согласится вместе с ним обследовать захоронку. Она осталась на поверхности, в привычном ей мире, подвергшемся Обновлению. Здесь, под землёй, сохранился кусочек старого мира, в котором, несмотря на все возможные опасности, Маркуша был своим. Свободным хозяином собственной судьбы.
Он вспомнил, как в прежнем мире назывались подобные сооружения. Бункер, а не захоронка. Окажись на его месте Инге или даже Свен (если бы ему хватило храбрости), перед тремя тоннелями они, наверное, чувствовали бы себя как сказочный рыцарь на распутье. Но Маркуша понимал, где находится, и видел проблему совершенно иначе.
В любом бункере имеются жилые помещения. Есть что-нибудь складское - для боеприпасов, оборудования, топлива. Потом, поскольку каждый бункер выполняет какую-то функцию в системе обороны - имеется что-то, связанное с этой функцией. Например, огневые точки, хотя на поверхности ничего похожего Маркуша не заметил.
Само собой, могут быть ловушки для непрошеных гостей, поэтому необходима осторожность. В стенах комнаты, из которой выходили три коридора, имелись отверстия, похожие на амбразуры. Перед тем, как пересечь линию огня, Маркуша снял куртку, помахал перед собой. Ничего не произошло. Конечно, если гарнизон погиб в результате какой-нибудь эпидемии, он, возможно, сам того не зная, уже обречен.
Маркуша мысленно сориентировался. Один из тоннелей, слегка понижаясь, шел по направлению к озеру. Два других - от него, вглубь холма. Он пошел по левому - и пришел к дизель-генератору. Ему опять повезло, у дизель-генератора имелась аварийная система запуска на сжатом воздухе, и в системе было давление. Генератор удалось запустить. Зажглось нормальное освещение.
Как он и предполагал, короткий поперечный тоннель вел в жилой модуль. Нары в два этажа, человек на десять. Колодец на следующий уровень.
Он спустился дальше.
На этом этаже обнаружились запасы топлива, склад оружия. Все - нетронутое, неразграбленное. Цинки с патронами. Маркуша оставил арбалет на полке и вооружился по-настоящему - крупнокалиберный пистолет на пояс, короткоствольный автомат через плечо. Но на складе было оружие и посерьезнее - РПГ, крупнокалиберные пулеметы на треногах.
Снова колодец, ведущий вниз.
На третьем уровне находился компьютерный центр.
***
Здесь, среди компьютеров, он впервые всерьез задумался после того, как спустился в подземелье. Центр, вероятно, обслуживал какую-то военную сеть. Серверные шкафы, маршрутизаторы, кабели, уходящие в стены. Десяток сетевых РС на столах. Плакаты на датском языке, напоминающие знакомые с детства плакаты по гражданской обороне.
В углу комнаты имелся распределительный щит, на первый взгляд, ничто не мешало включить питание и запустить компьютеры. Но глубоко укоренившийся ужас перед «электроникой» - даже у Инге - должен ведь был иметь какие-нибудь основания? Почему за двадцать лет никто не разграбил бункер?
Он охотно принял бы меры предосторожности, однако оставалось неясным, какие. Так ничего и не придумав, Маркуша один за другим перекинул в верхнее положение тумблеры на щите. Загудел кондиционер.
Неясный страх, ощущение опасности. Может быть, лучше ничего не делать? Маркуша сел к одному из компьютеров. Вся техника, вероятно, находится в рабочем состоянии, достаточно нажать кнопку. Нажать? Или отложить? Если риск отодвинуть в будущее, он не станет от этого меньше.
Он нажал кнопку. Как будто обычная загрузочная последовательность, ничего особенного. Самое смешное, что, скорее всего, вход в систему защищен паролями, и все волнения - впустую.
Он поднялся, отступил на шаг в сторону, продолжая краем глаза следить за то вспыхивающим, то гаснущим экраном. Если окажется, что все запаролено, нет смысла включать что-то еще.
В пульсациях экрана был ритм. Свой ритм есть у любой загрузочной последовательности, но этот показался ему необычным. Кроме того, загрузка продолжалась слишком долго. Текстовые строчки больше не появлялись, остались одни вспышки и паузы между ними. В этот момент что-то щелкнуло, и ожила соседняя машина. Потом другая... Чуть погодя все десять экранов вспыхивали и гасли, словно компьютер, включенный первым, инициировал остальные.
Маркуша понимал, что не просто любопытство заставило его снова сесть за компьютер. Ритм вспышек каким-то образом успел подчинить себе его волю. Правая рука потянулась к клавиатуре, нажала «Епіег».
Вспышки прекратились, сменившись медленно вращающимся цветовым вихрем. Ничего предметного, но какая поразительная красота цветов! Боль, переходящая в наслаждение.
В этот момент, как несколько дней назад - у костра, Маркуша почувствовал на плече чью-то руку. Оглянулся, понимая, что в то же время смотрит прямо на экран. Рядом стоял седой Михайлов.