Первая схватка произошла на выборах провинциального города Мукачево, что в Закарпатье. Формально это даже не областной центр. Однако следует учитывать специфику региона, где сходятся румынская, венгерская и словацкая границы: в крае очень сильны контрабандисты. Там есть несколько групп влияния, одна из которых — союзник группы Суркиса — Медведчука, избранной в Раду от округов в Закарпатье с 90 % голосов. Виктор Ющенко опирался на группу Виктора Балоги, который переметнулся к нему от Медведчука.
В итоге вокруг поста мэра 100-тысячного города развернулась битва республиканского масштаба. Десант из десятков депутатов Рады, центральные телеканалы, давление на избирательные комиссии. Со стороны власти взошла звезда Нестора Шуфрича — молодого депутата от Закарпатья из орбиты всесильного Медведчука.
В ходе конфликта вокруг мукачевских выборов стало очевидно, что штаб Ющенко готовится к уличной и публичной форме противостояния. Все основные технологии информационного давления и дискредитации Майдана-2004 были обкатаны именно на выборах мэра Мукачево.
Майдан. Первый госпереворот
О государственном перевороте 2004 года, более известном как «первый Майдан» или «оранжевая революция», написано и сказано достаточно много. Если копнуть поглубже, то этот кризис был настолько серьезно подготовлен, что потребуется целая книга для описания его действующих лиц. Отдельного тома заслуживает анализ политических и медиатехнологий тех лет, поскольку в те годы в Киеве работали профессионалы из многих стран. В штабе Ющенко применялись современнейшие на тот момент разработки, недавно обкатанные в Югославии (2000 год — против Слободана Милошевича) и в Грузии (2003 год — против Эдуарда Шеварднадзе). Следующей после Украины-2004 станет Киргизия-2005, где будут работать уже украинские специалисты.
У Майдана-2004, как у настоящего государственного переворота, много факторов, поэтому здесь мы коснемся только процессов, относящихся к государству и сфере публичной политики самой Украины. Внешние факторы останутся за скобками и будут рассмотрены в главе 5 этой книги.
Накануне президентских выборов 2004 года состоялась тотальная распродажа остатков госсобственности. Самым вопиющим случаем стала реализация одного из самых крупных комбинатов в мире, «Криворожсталь», структурам Ахметова и Пинчука по явно заниженной стоимости: комбинат ушел за 600 миллионов долларов при годовой выручке больше 1 миллиарда.
Одновременно укрепились «донецкие», которые захватили органы исполнительной власти по всей республике, а капитал Ахметова стал вездесущим. Просматривался стратегический союз Ахметов — Пинчук, способный поглотить более мелкие группы, а конкурентов Пинчука по днепропетровскому клану — Тимошенко и Коломойского — вообще уничтожить. В эти годы шла острая рейдерская борьба за наследство Лазаренко, которое не могли поделить между собой его бывшие топ-менеджеры. Коломойский накануне Майдана-2004 скрылся за границей, а на Тимошенко заводили одно уголовное дело за другим.
Президентские выборы 2004 года должны были завершить процесс формирования государства Украина как акционерного коммерческого общества. Однако еще было необходимо пройти кризис президентских выборов. Республика в очередной раз раскололась по результатам голосования, как случалось в 1991, 1994 и 1999 годах. Но на этот раз одна из сторон была настроена исключительно на победу, а противник изначально обвинялся в фальсификациях. «Янукович — зек и бандит, поэтому не может победить, а за Ющенко — народ и Европа» — вот основная идеологема «оранжевой революции».
Майдан-2004 можно было переиграть, но лишь при условии понимания, что ответом может стать лишь его быстрый разгон с последующей ликвидацией социально-политических причин бунта. В украинском случае не сделали ни того, ни другого.
Вокруг Ющенко действительно объединилось значительное количество «хозяев экономики», которые видели угрозу в создании супермонополии Ахметова — Пинчука, усиленной монополией политической.
Роль самого Ющенко в данном случае имела вторичное значение, потому что в его лице стало понятно, что такое долгосрочный политический проект. Виктора Ющенко вели к Майдану-2004 на протяжении многих лет. Передача власти должна была произойти в 2001 году во время «Украины без Кучмы», поэтому через три года тщательно подготовились.
В 2004 году взошла звезда Петра Порошенко, ставшего правой рукой Ющенко. Также нельзя недооценить роль Тимошенко: своим невыдвижением она помогла кандидату Ющенко, а во время Майдана была на передовой. Левый фланг на этих выборах полностью посыпался, не найдя себе места между двух конфликтующих лагерей.
Противостояние Ющенко — Янукович на протяжении 2003–2004 годов пронизывало все государство и общество. Выборы проходили по апокалиптическому сценарию: «наш кандидат — агент, оппонент — исчадье ада».
Была на этих выборах и третья сторона, игравшая свою игру в политреформу, — президент № 2.1 Кучма, его администрация, а также часть депутатов Рады, не желавших ни донецкой, ни «оранжевой» монополии. Чем сильнее накалялась борьба, тем активнее действующий президент говорил: «А я предупреждал, что не нужно давать так много власти президентам, необходима политреформа».
На этих выборах мне довелось работать в центральном штабе кандидата Януковича, в самом его сердце. По мере углубления кризиса нас, политтехнологов, не покидала мысль, что Администрация президента Кучмы вела свою игру. Похоже, рабочим был сценарий, позднее реализованный в Армении, согласно которому президент после конституционной реформы перемещается в кресло премьер-министра, сохранив власть.
Какой бы ни являлась задумка, по ходу выборов 2004 года правящая элита самостоятельно и в корыстных целях разрушала то немногое, что было создано в новом государстве.
Кризис 2004 года можно считать кризисом буржуазной власти, когда менее влиятельные собственники пытались сохранить свое влияние.
Виктор Ющенко и банкирское лобби позиционировали себя сторонниками открытой экономики, как в Европе. Их оппоненты были представлены как олигархи, подобные российским. Так возникло фальшивое геополитическое противостояние между пророссийской и антироссийской олигархией.
Хотя у Ахметова и Пинчука офисы и дома в Лондоне появились раньше, чем у Ющенко, в массовом сознании пророссийскими были назначены именно эти персонажи.
Олигархическая монополия, которую по наследству хотел оставить своему зятю Кучма, совершенно не устраивала остальной днепропетровский клан. Коломойский и группа «Приват», владеющая вторым по мощности излучателем — телеканалом «1+1», — сделали открытую ставку на «оранжевых».
Посыпалась культурная и медийная элита Киева, готовая брать деньги у «донецких», но опасавшаяся присягать им публично. Столица была проиграна Януковичем на уровне элит на всех уровнях: политическом, пропагандистском и даже эстетическом. «Донецкие» с 2004 года не сумели стать своими в Киеве, что во многом обусловило расчеловечивание образа жителей Донбасса в 2014 году.
Вкратце напомню, что во втором туре Янукович выиграл с перевесом в несколько процентов. Но Ющенко собрал майдан, который заблокировал органы власти и поставил на уши Киев и Западную Украину. Произошел ступор власти, и подключились внешние силы, убедившие переголосовать второй тур. В третьем туре победил уже Ющенко. Янукович собрать свой майдан не мог и не пробовал. По ходу действия Кучме удалось продавить принятие политреформы, которую он явно обменял на третий тур. Президентская власть, так ловко купленная в 1996 году, не менее ловко была разменяна под шумок кризиса.
Итоги. Недособранная президентская республика с трещиной в фундаменте
Десять лет развития государства привели Украину в исходную позицию, с которой все начиналось. Действующий президент взял курс на уничтожение модели, чье создание потребовало много сил и энергии нового государства. За десять лет на высшем посту Кучме удалось приватизировать не только хозяйство, но и законодательную и президентскую власть. Чубайс о таком мог лишь мечтать.
Третий тур, ловко обменянный на политреформу, оказался трещиной в фундаменте и без того хлипкого государства. Выборы 2004 года показали, что не только улица может дать власть, но и конституция — пустая формальность.
Сам пост президента, называемого «гарантом конституции», в данном случае потерял всякий смысл. Зачем такие гаранты, если они крутят главным документом страны, как цыган солнцем?
Можно сказать, что кризис 2004 года разрушил государственность Украины на уровне идеи. Стало очевидно: украинского государства как системы систем просто нет, а люди, выдающие себя за государственных мужей, — мелкие шулеры. Проблема авторитета президентской власти обернулась проблемой авторитета государства.
Однако государство — сложная система, поэтому от трещины в фундаменте до развала всего здания прошло немало лет.
Хозяйственно-экономические тенденции 1994–2004 годов
Несмотря на постоянные политические кризисы и борьбу за полномочия, в экономике наблюдался восстановительный рост начиная с 1996 года — как только было введена гривна. Хозяйственную деятельность возобновили на предприятиях, производящих простейшую продукцию, которую можно сразу экспортировать. Начался расцвет западных и южных таможен с центрами во Львове и Одессе. Дырявая граница вкупе с либеральными реформами превратила рынок Украины в черную дыру для секонд-хенда, самой дешевой польской и турецкой продукции. Как следствие, возникли гигантские оптовые рынки, в том числе обслуживавшие приграничные регионы России и Белоруссии. В разные годы появлялись громадные рынки в Черновцах, Хмельницком, Харькове и Одессе.
В республике сложилась необычная ситуация, при которой политические кризисы не оказывают особого влияния на экономическую жизнь. Государственная власть мелкого и среднего уровня работала по системе кормления, поскольку зарплат у госчиновников на Украине как таковых не было: обладание параллельным бизнесом, организация левых приработков либо доплата в конверте, когда твой начальник по совместительству крупный коммерсант. Так как система государственных должностей превратилась в систему средневекового кормления, естественно, возникло и местничество. Это было повсеместное явление на постсоветском пространстве, но на Украине в силу слабости государства, которое не только не боролось, но и поощряло подобные тенденции, местничество поставили на коммерческие рельсы, что было хорошо видно в системе городской власти в мегаполисах, где у каждого местного олигарха имелся представитель в системе власти, а городской совет представлял собой собрание акционеров.